Савонарола - Евгений Викторович Старшов

тоскую, будьте постоянны в молитве и не сомневайтесь в том, что Господь дарует Свою помощь и сотворит для нас великие вещи, свершению которых будет способствовать наше упорство в смирении и самоуничижении, и чтобы мы не искали хвалы, но, напротив, более желая ради Его любви испытать стыд и преследование, радуясь избранию нашему и обещанной нам славе на небесах. Если, таким образом, мы будем послушны Божественным предписаниям, Бог услышит нашу молитву. Не бойтесь: Он – Господь, и Он будет сражаться за нас; в Нем получим мы вечную победу, к которой Он может привести всех нас. Аминь.

Писано из монастыря Св. Марка во Флоренции, в канун Успения нашей Госпожи Марии Девы, Матери Бога, 1497 г.

[P. S.] Дорогие возлюбленные, великое упущение в том, что слова мои читаются лишь один раз и более не дают пищи для размышления. Их следует читать часто, их содержание должно хранить в памяти; твердое решение должно быть принято – соблюдать вещи, о которых я пишу. В коей мере человек не соблюдает их, в той же мере он недостоин творить аскезу в своей жизни, ибо тот, кто не исполняет меньшее, как может правильно исполнять более великое?

Таким образом, пусть это письмо будет прочитано всем братьям в общине сегодня и завтра, и в той же манере также в канун или в праздник Рождества Богородицы, и в третий раз – в праздник [Воздвижения] Святого Креста, так чтобы те, кто не умеет читать, были бы подвигнуты к этому, а те, кто умеет, лучше бы сохраняли это в уме. Благодать Иисуса да будет с вами. Аминь»[311].

Сохранилась флорентийская версия гимна Богоматери, сочиненная Савонаролой во время чумы и распеваемая горожанами в религиозных процессиях (приведена в более ранней работе О'Нила и, в точности, в полемическом труде Дж. Проктера, указавшего автора перевода на английский – Р. Р. Мэдден), своеобразная вариация на древний гимн Stella maris – «Звезда морская»:

О Звезда Галилеи,

Сияющая над темным морем этой Земли,

Излей твой славный свет на меня,

Мария, Звезда Морская.

Королева Милосердия и Любви,

Стань моим защитником [там], наверху,

И, посредством Христа, изгладь все грехи,

Мария, Звезда Морская.

Когда Ангел назвал тебя благословенной

И наполнил твою грудь [благими] вестями,

Твой Господь стал Гостем твоим,

Мария, Звезда Морская.

Ты, чистейшее земное создание,

Вознесенная ныне на небеса,

С ореолом над твоими бровями,

Мария, Звезда Морская.

Красота сияет в каждой черте

Лица Девы Матери,

Полном славы и благоволения,

Мария, Звезда Морская.

Праведнику – маяк,

Грешнику – Надежда и Вера,

Радость – ангельскому воинству,

Мария, Звезда Морская.

Всегда прославляемая, твой трон

Там, где твой Благословенный Сын

Правит, и через Него одного,

Мария, Звезда Морская,

Вся чума утихнет,

Умалится грех и раздор,

И приидет царство мира,

Мария, Звезда Морская[312].

В нашем распоряжении есть и письма Савонаролы, касающиеся этой эпидемии, два адресованы брату Альберто, одно – утешение собрату в его страхе смерти. Поскольку фра, говоря о братьях и сестрах, не упоминает о матери, можно полагать, что ее уже не было в живых, упомянутых во втором письме «родителей» следует рассматривать как людей старшего поколения вообще, ведь отец Савонаролы уже давно умер.

«Письмо Джироламо Савонаролы своему брату Альберто.

Дражайший брат, фра Маврелио[313] отправился за пределы Флоренции из-за чумы, еще точнее – оттого, что один из наших братьев умер от этой болезни, хотя никого более она не поразила. Чума царит на земле, хотя она еще и не столь сурова; начало ее, однако, уже весьма серьезно, если Бог не придет защитить нас. Более всего умирают от некоей чумной лихорадки, нежели от того, что, собственно, является чумой; она ширится, унося по 50, 60, 70, а некоторые говорят – не знаю, правда ль это – по 100 человек в день. Каждый день мы ничего не видим во Флоренции, кроме [воздвигнутых в предохранение от чумы] распятий и мертвецов. Я сам здоров, слава Богу, и Флоренцию не покинул, ибо не боюсь, хотя и отослал более 70 своих монахов. Верю, что благодать Бога пребудет с нами; я сделал все, что мог, чтобы утешить пребывающих в скорбях. Если думаешь, что я и сам в таком состоянии, не волнуйся, ибо Бог избавит меня от всех бед. Поскольку мы первые в Италии, на кого обрушилась [эта] беда, можем надеяться, что мы первые и получим утешение. Утешь наших братьев и сестер и всех прочих близких. Благодать нашего Господа Иисуса Христа да будет с тобой. Аминь. Твой брат – Джироламо Савонарола.

Флоренция, 24 июля 1497 г.»[314].

«Письмо Джироламо Савонаролы своему брату Альберто.

Дражайший брат, я в добром здравии, хотя наш дом посетила чума; также и фра Маврелио. Не следует беспокоиться ни о моих делах, ни о том, что о них говорят, ибо ежедневно повсюду ходит тысяча басен. Лучше верить в то, что Бог дарует нам победу в этих преследованиях. “Господь за меня – не устрашусь: что сделает мне человек?”[315] В нашей общине мы преисполнены радости и ведем буквально ангельскую жизнь. Правда, что я отослал некоторых братьев, ибо было необходимо предохраниться от болезни, особенно молодым. Велико же милосердие горожан, некоторые из коих отворили нам дома свои и оплатили все расходы. Один горожанин содержит 30 [монахов], другой – 18, иной – 15, еще один – 14. Сорок еще остаются в монастыре. Все расходы оплачены, и нам ни в чем не позволяют испытывать недостатка, и нам в монастыре незачем покидать его, и все нам приносят и [от нас] выносят.

Если Рим против меня, знай, что он против Христа, а не меня; он борется с Богом. “Кто, противясь Ему, может иметь мир?”[316] Не сомневайся, что Бог победит. Не испытывай страха по поводу того, что я остаюсь во Флоренции в разгар чумы, ибо Господь защитит меня. Я остаюсь утешать скорбящих, и не только братьев, но и светских людей. Хотя и братья, и горожане умоляют меня уйти и предлагают жилище, я не могу решиться оставить мое стадо. Радостное состояние тех, кто умирает так же, как жил, почти невероятно, и это касается не только наших братьев, но также мужчин и женщин среди горожан, они оставляют этот мир, предавая души Спасителю, и кажутся скорее засыпающими, нежели умирающими, так что