Преподаватель - Юлия Хокка

своей участи. Настю Шефер буквально вытянул, после чего она тоже вышла на свободу. Из моих людей оставался только Димка. Без девочек стало неуютно – поддержка испарилась.

Антона Щеглова отправили отвечать письменно. Это порадовало. Если уж его не выгнали с неудом, то мне и бояться нечего.

Ушло еще несколько человек, а я все продолжала ждать своего звездного часа…

– Марина.

Наконец-то преподаватель вызвал эту гадюку. Без нее отвечать потом будет легче.

– Да, иду, Олег Сергеевич, – промурлыкала она.

Вот так трансформации, покруче хамелеона: из злобной самки собаки в кошечку.

– Один любой вопрос, давайте только быстрее.

– Ой, спасибо!

«Можно подумать, ты сомневалась, что будет иначе», – про себя ответила я и закатила глаза.

Внезапно пришло осознание, что очень скоро настанет моя очередь, и я вернулась к конспектам. Димка рядом прокрастинировал.

Вскоре Маринка свалила. Дышать стало полегче.

А Димку Шефер отправил отвечать письменно, как и Щеглова.

– Антон, уже долго пишете, идите, отвечайте.

– А перерыва не будет? Пара закончилась давно.

«Заткнись. Не зли его», – в мыслях прошипела я.

Драконя преподавателя своей тупой ерундой, он рыл могилу, в том числе и другим!

– На зачет у нас две пары. Перерыва не будет. Если вам надо в туалет, можете выйти и так, никто не запрещает. В остальном придется потерпеть.

Антон обозвал Олега Сергеевича козлом.

«Сам ты козел».

– Как вы меня назвали, я не расслышал?

«Козлом».

– Это не про вас.

После того как Антон и Дима отправились домой, мне окончательно надоело тут сидеть. От длительного стресса даже голова разболелась. Слишком долго, хотелось уже на волю! И есть тоже. Я подняла глаза на Шефера, наши взгляды пересеклись, отчего дыхание на миг перехватило. Увы, намека он не понял либо решил не нарушать принципа вытягивать зачетки случайным образом.

– Верхоянцева Милана.

Черт!

И вот когда нас осталось лишь трое, из прекрасных уст прозвучало мое имя.

– Олеся.

И все. Ноги превратили в ватные, а горло – в наждачную бумагу. Сердце устроило гонку. Дурацкий страх. Спасибо школе, что вырастила его криками учителей и насмешками одноклассников.

Голова слегка закружилась, пришлось опереться рукой на парту. Колени словно стали чужими – я их не чувствовала. Зачем-то решила прихватить конспект, вцепившись в него, как в спасательный круг. Можно подумать, Шефер бы позволил подглядывать. Какая наивность.

– Кстати, если есть возможность, задержитесь после зачета, надо обговорить одно поручение, касающееся работы в деканате.

Человек из университета вчера так и не приехал, и это наталкивало на мысль, что букет прислал Олег Сергеевич. Теперь оставалось два варианта: либо он ничего не знает о курьере и хочет поговорить о документах и поручении, либо подарки от него, и поговорить он хочет об этом.

В душе теплилась надежда на второе.

– Хорошо.

– Тяните билет, выбирайте один вопрос. Вы умничка, так что мучать не буду.

Ну да, так-то просила не мучать, хоть и в другом контексте.

Изначально я и рассчитывала на один вопрос, все-таки отвечала на парах достаточно неплохо, плюс должно же хоть немного играть личное отношение?

– И не переживайте так, господи, я же вас не покусаю.

Эти его «альфа-самцовые» шутки поражали. Вроде такой серьезный и к субординации серьезно относился, а такие моменты все равно проскакивали. Или это я не о том подумала?

– Всегда на всех экзаменах волнуюсь, ничего не могу поделать. Боюсь всех преподавателей. – Внезапно пришло осознание, что несу какой-то бред. – Ну, ой, вас я боюсь меньше, чем других.

– М-м.

Черт… Только хуже сделала.

– Какой вопрос выберете?

– Первый.

– Слушаю.

Оба вопроса были мне знакомы, но второй – лишь приблизительно, а вот первый я хорошо изучила уже давно. Тем не менее отвечала сбивчиво и неуверенно из-за идиотского волнения, которое вечно все портило. Хорошо, что хоть Олег Сергеевич взглядом не сверлил, а то точно ничего бы толком не сказала.

– Достаточно, Лесь, молодец. – Он даже не дал закончить. – Дождетесь тогда меня, да?

– Здесь или в деканате?

– Без разницы.

Я вернулась на свое место и сложила вещи в сумку. Страх из-за ответа на зачете исчез, дрожь прекратилась, и пульс замедлился, даже пришло облегчение. Но место этого страха быстро заняло волнение из-за разговора тет-а-тет с Шефером. Вот что он хотел? Поговорить про деканат? Про доставки? От кого же этот букет!

Когда зачет получила последняя одногруппница и вышла из кабинета, меня снова начало трясти.

Дверь закрылась, в аудитории, погрузившейся в тишину, мы остались вдвоем. Не решаясь поднять взгляд на Олега Сергеевича, я разглядывала стол. Такой интересный, давно он здесь стоит?

Преподаватель будто ждал чего-то, но я не понимала чего.

– Подойдешь? – Шефер нарушил молчание, разрезав своим властным и уверенным голосом густой спертый воздух.

Пришлось подчиниться. Медленно встав из-за стола на негнущихся ногах, я подошла к нему и, остановившись у первой парты, робко произнесла:

– Вчера никто ничего не привез. – Теперь мои глаза приковались к полу, покрытому желто-древесным линолеумом.

– Что, прям вообще ничего?

«Цветы! – тут же вспыхнуло в голове, заставив наконец посмотреть на преподавателя. – Цветы от него!»

– Так это от вас, да?

– Что именно?

Олег Сергеевич подошел чуть ближе.

– Цветы и ужин, что же еще? – Если бы он не приблизился, я бы и взгляд выдержала, и ответила бы нормально. Но от его нахождения рядом начало накрывать волнением – голос превратился в шепот, глаза снова опустились, а грудная клетка продолжала содрогаться от ударов сердца.

– Может, тебе еще кто-то что-то присылает, я-то откуда знаю?

Не вынося такого напряжения, я развернулась к Шеферу боком и присела на край парты.

– Так это от вас, да? Но зачем?

Он подошел еще ближе:

– От меня.

– Зачем, Олег Сергеевич? – Голос дрогнул.

Да, я очень надеялась, что это от него. Очень этого хотела. Но для чего он это делал? Почему продолжал играть в горячо-холодно? Он отверг меня. К чему это все? Это же так больно потом…

Шефер встал сбоку парты напротив. Слишком близко. Излишне близко. Ему даже пришлось поставить ноги вплотную к моим – проход между рядами был довольно узким.

– Захотел.

– Я же просила оставить меня в покое…

– Ты точно этого хочешь?

«Не хочу, чтобы оставлял, но и чтобы мучил и издевался – тоже не хочу», – мысленно ответила я, но вслух говорить этого не стала – что сказать, я не знала.

– У тебя дыхание учащенное и щечки полыхают, почему? – произнес шепотом Шефер, наклонившись ко мне.

– Жарко тут. – Я отвернулась в сторону.

Нельзя. Так. Близко. Ко мне. Стоять! Я же с ума сойду…

– Так расстегнись.

Он аккуратно коснулся замочка на моей кофте и потянул его вниз.