Ветер - Лариса Мельникова

– Марку двенадцать, Максу семь. Осенью в школу пойдёт.

– Как летит время...

– Сколько мы с тобой уже знакомы? – спросил Раван.

– Семь лет. Помнишь, перед твоим вступлением в должность Роксана устроила день памяти Горона? Там же мы и познакомились. Я тогда ещё был полковником. Видимо, она хотела заручиться поддержкой военных – не всем понравилось, что тебя выбрали. А у военных как: по уставу все должны подчиняться вождю, которого выберет народ. Так что зря Роксана беспокоилась – кого выбрали, того и защищаем. В Могаре армия для этого и существует: кто на нас тут может напасть?! Поэтому у нас и нет обязательной военной службы, как на Атале в старые времена, – только контрактная.

– Когда Роксана меня выдвинула шестым кандидатом, мы с Эйр подумали, что это шутка. Решили ей подыграть в полной уверенности, что этот цирк скоро закончится.

– Вот так цирк! – засмеялся Алекс. – Взял и выиграл выборы с огромным отрывом! Мне кажется, сколько голосов раньше никто не набирал.

– Ну да… Шутки сразу кончились. Ну какой из меня вождь?! До сих пор не по себе, когда вспоминаю... Я Роксане сразу сказал: «Надо отказаться, извиниться и забыть об этом, как о страшном сне». А она: «По закону любой гражданин может стать вождём Могара. Ты честно выиграл выборы. Нет такого закона, чтобы отказаться». Всё! Приехали…

– Роксана что, выдвинула твою кандидатуру, и тебя даже не спросила?!

– Да, сам бы я на такое не подписался! Стала моим секретарём, во всём помогала. Мой лучший друг… До этого мы не общались близко, но со временем стали почти как родные. Когда мне становилось совсем грустно, она спрашивала: «А не хочешь ли ты конфеток с ликёрчиком?» Я башкой махну, а она несёт… большую бутылку ликёра и маленькую вазочку с конфетами. У неё были такие маленькие золотые рюмочки… Туда много не нальёшь – это было как лекарство. Сядем, бывало, с ней, примем лекарство и пытаемся друг друга развеселить. Сначала дело шло плоховато, а потом лекарство начинало действовать, и мы смеялись до слёз! С Роксаной я мог разговаривать обо всём. Почти обо всём. Однажды спросил, зачем она всё это затеяла, она ответила: Горон так хотел. Но никто не слышал, чтобы он что-то подобное говорил. Думаю, ей самой было интересно сделать ещё одного вождя, только теперь из такого болвана, как я.

– Он тут скромничает! Не из каждого болвана можно сделать вождя. Роксана знала, что делает, – за эти семь лет страна шагнула вперёд лет на сто! Телевидение, кино, самолёты с реактивными двигателями. Везде электричество, канализация, водопровод, телефонная связь. Школы, институты, – учись, кто хочет, если ума хватит. Медицина бесплатная, лечат всех одинаково хорошо. Про голод и не вспоминаем, иногда по два урожая в год снимаем. О чём ещё мечтать? Тепло, чисто, красиво, – уже и не знаю, уехал бы я отсюда на Атал, если бы появилась возможность.

– Ты так говоришь, как будто я всё это сделал.

– А до тебя ничего этого не было! Недавно в газете прочитал: ты единственный вождь Могара, который полностью выполнил свои предвыборные обещания.

– Потому что я хитрый: у меня их было всего три!

– А я ведь не знал всей этой истории: думал, ты сам попросил Роксану тебя выдвинуть. Даже представить не могу, как тебе пришлось в самом начале. Непросто, мягко говоря…

– Непросто?! Молодой пацан переехал в город из деревни, толком ещё не понял, что к чему! С работой более-менее стало налаживаться, женился, и тут – на тебе! Вождь, блин! Это сейчас нам с тобой понятно, что надо делать, а тогда… Как если бы тебя посадили за штурвал самолёта и сказали: «Лети»! А у тебя в самолёте целая страна! Со страху я начал во всё вникать, целыми днями пропадал в правительстве. К обеду казалось – голова дымится, к вечеру было чувство, что мозг превратился в сухой орех и катается в черепе, как в скорлупе. А у меня жена! Она тоже, бедная, в шоке: вышла замуж, мечтала о спокойной счастливой жизни. Ремонт с ней сделали, порядок навели, котёнка притащили, щеночка… И тут – ба-бах! Мужа нет. Испарился! С работы пришлось уйти. Сказать, что было трудно, – ничего не сказать.

– А сейчас, глядя на вас, кажется, что вы – единый организм.

– Сейчас, наверное, так и есть. Но тогда у нас обоих было ощущение, что всё идёт не так: как будто гребёшь, гребёшь, – а выплыть не можешь. И не понимаешь, куда и зачем грести. Пока не появились дети. С этого момента всё чудесным образом наладилось.

Раван взял в руки фотографию и улыбнулся.

– Старший спокойный, по характеру похож на Эйр. Знаешь, они как-то ухитряются без слов друг друга понимать. Спокойные-то спокойные, а как что-нибудь задумают, не успокоятся, пока не сделают. А младший – ни дня без приключений! Вечно куда-то лезет, падает, ломает. Где он, там вечно какое-то движение. Прямо как я в детстве. Глянь фотографию – они даже внешне на нас похожи! Вот как жизнь складывается… Мы и подумать не могли, что у нас не может быть детей. Проходили обследования всякие, везде один ответ: «Абсолютно здоровы». А потом Тахар нашёл где-то записи, что могары могут рожать детей только от могаров. Об этом все уже успели забыть… Вот мы и усыновили наших ребят.

– Они же твои родственники?

– Дальние. Их родители погибли. Всё случилось неожиданно. Эйр предложила их усыновить, а я сомневался: дети уже большие, да ещё такое пережили. А вышло, что нам этих мальчишек для полного счастья как раз и не хватало. Жена оставила все дела и занялась только ими – играла, возила на занятия, гуляла. Когда я был дома, мы всё делали вместе. В рабочие поездки ездили вчетвером. Жаль, теперь оба будут в школе, уже так не попутешествуешь.

– Время пролетит, не заметишь, как вырастут и улетят ваши птенчики. Но это жизнь – так и должно быть. Ладно, поеду, время моё закончилось.

– Может, пообедаешь со мной?

– Нет, поеду в часть. Пора, и так задержался.

– Дине от меня привет. И жду в гости.

– Приедем, но позже. Отдохни пока от гостей.

Алекс уехал, Раван остался в кабинете один. Кабинет Горона… Здесь всё осталось так же, как было