Мастер Начертаний 1-6 - Оливер Ло

Пожалуй, оценить силу лопнувшего талисмана стоило отдельно, подумал Мин, провожая взглядом потоки пламени, бегущие по десяткам линий. Ци четвёртого ранга, усиленная трижды и конвертированная в огненный аспект, напитала формацию целиком, и зал горел красным от пола до потолка. Последние символы на полу вспыхнули, и формация замкнулась.

Гул прошёл по камню, от него дрогнул пол под ногами, и Мин ощутил, как вибрация поднялась по щиколоткам к коленям. В центре зала, там, где лежал сгоревший пергамент, каменные плиты пола разошлись с протяжным скрежетом. Из щели поднялся край квадратной конструкции, тёсаный каменный блок с бронзовыми уголками, покрытыми зелёной патиной. Блок поднимался медленно, выталкиваемый невидимым механизмом, и когда он встал вровень с полом, Мин увидел, что внутри, за бронзовой решёткой, уходят вниз крутые каменные ступени.

Чернильница за пазухой завибрировала так, что у Мина задрожали рёбра. Артефакт гудел на частоте, которой Мин не слышал ни разу, даже когда Чернильница реагировала на Лампаду Духовного Пламени, она вела себя тише. Сейчас маслянистый флакон бился о грудь, рвался вниз, к лестнице, к чему-то под камнем, что заставляло его вибрировать с яростью голодного зверя перед добычей.

Мин похлопал по карману, успокаивая артефакт, и повернулся к Шань Яо.

Внутренняя ученица Павильона Тихих Вод стояла у стены, и Мин увидел на её лице благоговение, к которому примешивалась жадность познания, знакомая ему по собственному отражению в плошке с чернилами.

— Ты, стало быть, знаешь, что это, — сказал Мин.

— Реликварий древних, — Шань Яо сделала шаг вперёд, и повреждённая нога подвернулась, заставив её схватиться за выступ стены. Она не обратила на это внимания, глядя на лестницу, уходящую в темноту. — Моя мать рассказывала о них. Хранилища, которые строители храмов закладывали под основными залами, скрытые за формациями, которые можно открыть только разгадав загадку. Ни мать, ни лучшие практики Павильона никогда не находили ни одного. Считалось, что они или уничтожены, или это просто легенды.

Она замолчала, и по её лицу прошла тень, словно мысль о матери и Павильоне напомнила ей о том, что произошло наверху, в зале Лампады.

— Скорее всего малый реликварий, — продолжила Шань Яо, выправив голос. — Мы в Среднем кольце, здесь не может быть большого… хотя я и не думала, что в Среднем кольце может быть хоть какой-то. Это уровень Глубокого кольца, внутренней зоны, куда отправляют только старших учеников.

Взгляд Мина скользнул от лестницы к Шань Яо и обратно. Чернильница билась о грудную клетку с настойчивостью, которую сложно было игнорировать.

— Спуститься сможешь? — спросил он.

Шань Яо переступила на здоровую ногу и попробовала сделать шаг. Левая нога приняла вес, подрагивая в колене, и девушка процедила сквозь зубы что-то нелестное в адрес отравленного шипа и его создателей.

— Медленно, — ответила она.

Мин повернулся к ней спиной и присел, точно так же, как в пещере с грибницей, когда сколопендра гналась за ними по коридорам.

— Залезай, — Мин присел, подставляя спину. — Я уже привык, ты легче каменных стел, значительно лучше пахнешь, и к тому же… — он оглянулся через плечо, окинув её взглядом снизу вверх с выражением полной невинности, — я ведь уже видел твоё бедро, когда лечил рану. Половина приличий потеряна, так какой смысл церемониться со второй?

Шань Яо уставилась на него. На скулах проступил румянец, который при багровом свете формации горел ярче любой техники ци, и Мин прикинул, что водяные плети, работай они на полную мощность, уже летели бы ему в лицо. Впрочем, девушка была ослаблена, и он ловил момент.

— Опасности нет, — отчеканила она, выпрямляя спину. — Я дойду сама.

— Как пожелает дочь старейшины Шэнь, — Мин поднялся и развёл руками.

Шань Яо фыркнула, обошла его по широкой дуге, опираясь на стену, и остановилась у бронзовой решётки. Ступени уходили в темноту, и фиолетовый лишайник, освещавший верхний зал, сюда не добирался. Из глубины тянуло сухим прохладным воздухом, чистым, будто хранилище проветривали до их прихода.

Мин подошёл, встал рядом и посмотрел вниз.

— После тебя, — сказал он.

Шань Яо поставила здоровую ногу на первую ступень, ухватилась за бронзовую стойку решётки и начала спускаться. Мин шагнул следом, и багровое свечение зала осталось за спиной, сменяясь темнотой, в которой гудение Чернильницы становилось всё громче с каждой ступенью.

Глава 7

Наследие

Ступени уходили вниз, и с каждым шагом гудение Чернильницы росло, отдаваясь в грудине дрожью, от которой зудели зубы. Багровое свечение зала осталось за спиной, сменившись темнотой, в которой фиолетовый лишайник на стенах проступал редкими пятнами. Шань Яо спускалась впереди, придерживаясь за бронзовую стойку здоровой рукой, и Мин слышал, как она прикусывает губы всякий раз, когда левая нога принимала вес. При иных обстоятельствах вид спускающейся впереди дочери старейшины Шэнь, пожалуй, доставил бы Мину определённое эстетическое удовольствие, однако ситуация настойчиво напоминала, что эстетика стоит куда дороже жизни подмастерья, а Шань Яо, хоть и ослабленная, по-прежнему располагала водяными плетями. Лу Мин счёл благоразумным смотреть в стену.

Вскоре лестница выровнялась, перейдя в короткий коридор с приземистым сводом. Мин провёл пальцем по ближайшей линии на стене и ощутил под подушечкой канавку, протоптанную столетиями циркулирующей ци, пустую и сухую.

— Формация мертва, — сказал он. — И похоже уже очень давно.

— Значит, ловушек нет, — Шань Яо шагнула вперёд, не дожидаясь его подтверждения.

Коридор вывел в камеру, и Чернильница за пазухой дёрнулась так, что Мин покачнулся, едва не врезавшись лбом в притолоку. Маслянистый флакон бился о рёбра, словно пытался выскочить наружу, заставляя Мина мысленно проклинать ее.

Камера оказалась невелика, шагов десять в поперечнике, с куполообразным потолком, где лишайник горел ярче обычного. Вдоль стен тянулись каменные ниши, вырубленные в породе на высоте пояса. Мин насчитал двенадцать, большинство пустых, с выбоинами на дне, откуда предметы либо забрали, либо они рассыпались от времени. В трёх нишах уцелело содержимое.

Шань Яо остановилась у ближайшей и подняла с полоски потемневшего шёлка округлый предмет размером с ладонь. Молочно-белый каменный диск был покрыт символами с одной стороны, а с другой уходил вглубь вогнутым зеркальцем, по краю которого вилась тонкая спираль гравировки, сходящаяся к центру. Водяная ци скользнула от ладони Шань Яо к камню, и мутная плёнка стянулась к краям, обнажив чистую поверхность.

— Нефритовое Зеркало, — голос её утратил привычный яд. — Мать описывала его. Теперь я понимаю, почему его так долго не могли найти. Оно было здесь, в реликварии.

Мин промолчал, оставив ей вдох-другой наедине с памятью, в которую подмастерье