Фаворитки судьбы императорского Китая - Юрий Николаевич Лубченков

предводителя этих разбойников Ли Гуаньгуна и других – всего 96 человек. Остальные бежали. Чжу Ван, пользуясь удобным случаем, приказал их казнить. Тогда его завистник юйши Чэн Цзюдэ донес на него, обвиняя в самоуправстве. Император послал для расследования и доклада по этому делу цзишичжуна Ду Жучжэня. Тот доложил: «Эти купцы из Маньлацзя всегда вербовали бродяг и торговали вдоль морского побережья. Они не присваивали себе титулы [торговых] обществ и не грабили. Чжу Ван казнил их самовольно. А донесения юйши были правдивы». Тогда Чжу Ван был арестован и покончил жизнь самоубийством. Он, вероятно, не знал разницы между Маньлацзя и Португалией. После смерти Чжу Вана запрет на морские [сношения] был опять ослаблен. Португальцы сновали по морю и ничего не признавали, а те из них, которые торговали в гавани Сяошань и Хаоцзине, даже построили здания и обнесли их стенами, гордо возвышавшимися на морском берегу, как отдельное государство. Некоторые чиновники, напротив, рассматривали это иностранное [поселение], как должное. В Хаоцзине, что за воротами «Прыжок тигра» («Хутао»), раньше торговали друг с другом Сяньло, Чжанчэн, Чжаова, Люцю, Бони и другие страны все под руководством учрежденного в Гуанчжоу управления торговлей и кораблями.

В годы правления Чжэндэ (1506–1521) торговля была перенесена в Гаочжоу в уезд Дяньбай.

В четырнадцатый год Цзяцзин (1534) (чжихуэй) Хуан Цин получил взятку и выпросил у высшего начальства позволения на ежегодный привоз в Хаоцзин [товаров] на 20 тыс. цзиней. Португальцы тогда пробрались [в Хаоцзин] и построили множество высоких зданий с острыми крышами. Фуцзяньские и гуандунские купцы жадно устремились туда, и со временем их собралось там огромное множество. Иноземцы в испуге попрятались, и монополия [торговли] попала в руки [купцов] (стр. 21 а – б – 22а).

Войны с японцами

Цзычжи тунцзянь ганму, гл. 13

1549 г. Осенью в 7-й месяц японцы произвели набеги на Чжэдун.

По прежним уложениям в Чжэцзяне была комиссарская экспедиция, управляющая пристанями (ши бо ти цзюй сы). Когда приходили корабли с товарами, то она производила оценку. Все управление находилось в руках чиновников. Вначале же Цзяцзинских лет (1522–1566) определение комиссаров отменено. Неблагонамеренные поморские жители присваивали себе все выгоды, и, вывозя богатства Срединного государства, производили торг с иностранцами. Прежде были купцы, управляющие этими делами. Когда же строго запретили торг с иностранцами, то все дело перешло в руки чиновников и сильных домов, которые слишком снижали цену. Японцы крайне роптали на это и тогда, объединившись в партии, грабили по берегам. Губернатор Чжу Ван ловил мятежников, имевших сношение с японцами, и казнил их, не ожидая императорского указа. Кроме того, он неоднократно представлял доклады о злоупотреблениях, производившихся большими домами (да син). По этой причине фуцзяньские и чжэцзянские жители ненавидели его. Стряпчий Чэнь Цзюдэ донес, что Чжу Ван самовольно казнит людей. Тогда Чжу Ван принял яд и умер. Беспорядки еще более усилились. В то время в приморье давно царила тишина и люди не знали оружия. Услышав о нашествии японцев, все разбежались, и поморье опустело. С тех пор до конца Цзяцзинского правления не было спокойных дней.

Гл. 14

1556 г. Беспокойства от японцев крайне усилились.

1562 г. Японцы берут губернский город Синхуа. Генерал Юй Даю с помощником Ци Цзигуаном разбил их.

Прежде японцы оставили Чжэцзян. Они покушались на Хуай, Янчжоу, У и Юэ, но безуспешно, после этого напали на Фуцзянь, разбили более одиннадцати городов, захватили много богатства и детей обоего пола, побили или изранили чиновников, солдат и жителей бесчисленное множество (л. 10).

Гл. 16

1592 г. В 5-й месяц японцы покоряют Чаосянь (Корею).

Мнимый японский король Пин Сюцзи, поднявшись из невольников, похитил престол и завоевал 36 областей. Проведав, что Чаосянь приготовлена слабо, порознь отправил военачальников Син Чана, Цин Чжэна [и других], которые с флотом от острова Дуймадао пришли к городу Фушани, разбили Чаосяньскую армию и вступили в столицу. Почти все восемь областей были завоеваны.

Король Ли Гун в беспамятстве бежал и, переправясь через реку Ялу, просил принять его в китайское подданство. Посланники его с прошениями о помощи один за другим следовали по дороге. Император приказал назначить Сунь Инчана главноуправляющим по военной части против японцев, а Ли Жусуна – главнокомандующим над вспомогательными войсками. Начальник военного ведомства Ши Син представил доклад о том, чтобы отправить красноречивого Шэнь Вэйцзина в японскую армию и подкупом вызвать несогласие между полководцами (л. 2а).

1558 г. Зимой в 11-й месяц японцы уходят. Казенные войска (гуаньцзюнь), разными дорогами преследуя, разбивают их. Чаосянь получает спокойствие.

Прежде казенные войска с разных сторон напали на японцев, но не имели успеха. Случилось, что Пин Сюцзи умер, и японцы все пожелали возвратиться домой. Первый полководец их Цин Чжэн прежде уехал на флоте. Посему генерал Ма Гуй вступил на остров в заливе Сипу. Лю Тин взял у них острог Сецяочжай. Генерал Чэнь Линь разбил их вспомогательное войско. После сего японцы подняли паруса и уплыли. В семилетнее занятие Чаосяни японцами потеряно несколько сот тысяч войска, на содержание пошло несколько миллионов, но Китай и Чаосянь никак не могли одержать победы и только со смертью Пин Сюцзи кончились сии бедствия (л. 16)…

В 1618 г. русское посольство, руководимое Иваном Петлиным, через Кузнецкий Алатау, Западные Саяны, Туву и Монголию достигло Пекина. Иван Петлин оставил краткое, но интересное описание своего путешествия. Очевидно, именно им была привезена в Москву в Посольский приказ грамота от императора Ваньли. Из-за отсутствия переводчика с китайского содержание грамоты было неизвестно до 1675 г. Откуда и возникло выражение «китайская грамота», то есть что-то такое настолько умное, что прочесть и понять просто невозможно.

В 1675 г. при отъезде из Москвы в Китай посольства Николая Спафария ему была вручена грамота, привезенная Петлиным вместе с другой непереведенной грамотой из Китая, датированной 1649 г., для того, чтобы все же получить перевод их в Китае на латинский язык. Но уже в Тобольске Спафарию удалось найти переводчика, и переведенные грамоты были отправлены в Посольский приказ.

Первая грамота: «Валли, китайский царь: из Руси приехали два человека, И Валли, китайский царь, говорил им, русским людям: с торгом приходите и торгуйте; и выходите и опять приходите. На сем свете ты великий государь, и я царь не мал, чтоб между нами дорога чиста была, сверху и снизу ездите и что доброе самое привезете, и я против того камками добрыми пожалую вас.

И ныне вы назад поедете, и коли опять сюда приедете, и как от великого государя люди будут, и мне бы от него, великого государя, лист привезли, и против того листа и я буду лист посылать. И как листы от вас будут, и я с великою честию велю принять и людей взять.

А