Сказание об Оками 9 - Seva Soth

Не, я знала, что кошки побаиваются воды. Но то, что огненная биджу запаникует от маленькой морской прогулки – это было бы прям уржаться, если бы не откровенно поганая ситуация и дурные предчувствия.

– ОКАМИ, ТАМ ВПЕРЕДИ... ЧТО-ТО ПЛОХОЕ! – вдруг предупредил черепах.

Я и сама почувствовала. Даже сквозь толщу воды, рёв собственной скорости и истерику кошки. Не знаю, что. Так-то я больше не сенсор, даже не контактный, не считая эмпатии. Она самая подсказала?

Короче, я врубила максимальную тягу. Хвосты работали так быстро, что наверняка размазались в один сплошной диск. Вода вокруг закипела уже не от скорости, а от чакры Исобу, влитой в движение.

Мы замедлились до той степени, чтобы что-то рассмотреть лишь в паре километров от Негато.

Картина, открывшаяся мне, заставила сердце пропустить удар.

Небо было чёрным от туч, но город раскрасился вспышками взрывов, заревом пожаров и всполохами техник. В порту ни одного целого корабля. Великий мост Негато как биджу хвостом смахнул. И вообще дофигища разрушений.

– Приплыли, блин, – прохрипела я, чувствуя, как внутри закипает уже моя собственная, человеческая ярость. – Мата-тян, слезай. Пришло время отлюбить кое-каких ублюдков. Люби их биджу!

– Наконец-то! – взревела Двухвостая, и синий столб огня ударил в небо, разгоняя на пару секунд тучи. – Они ответят за каждую каплю воды на моей священной шкуре!

Я оттолкнулась от поверхности, создавая под собой воронку, водоворот! И рванула вперёд, к берегу. Королева вернулась и сейчас всё порешает!

Глава 34

Интерлюдия. Цунаде

Внутри неё разливалась пустота.

И как так получилось, что война снова пришла в её дом? Этот всепожирающий зверь, стремящийся лишить её близких. Пришла и забрала сначала чудесных ребят Дейдару и Хотару, а теперь и её мальчика. Опять всё повторяется. И стоило ли ей вообще начинать такую прекрасную мирную жизнь, если всё можно потерять в один миг?

– Если кто-то расскажет Фуоки, этот человек труп, – пообещала Цунаде, – Кацую, передай моей дочери, что она и её друзья охраняют секретный бункер Узумаки. Изнутри.

Да, дочери. Никаких иных толкований быть не может. И она не позволит девочке ввязаться в смертельную схватку. Война занятие не для детей.

Потеря сына жгла изнутри не меньше, чем горе и вина от всех предыдущих утрат. Почему она вообще была тут, в безопасности, пока ее мальчик сражался? Ответ в том, что кто-то должен был взять на себя руководство и координацию. Кто-то с обширным боевым опытом. Она.

– Шизуне, заменишь меня на командном пункте.

– Наставница… мне жаль, – только и могла сказать ее ученица. Совсем не по тому вопросу.

– Мне тоже. Подмени меня. – сквозь сжатые зубы выдавила Цунаде. Хотелось орать, крушить всё вокруг себя и разрыдаться. Но ничего такого она себе не позволила. “Ты потомок двух великих кланов, Сенджу и Узумаки. Ты обязана сохранять достоинство, что бы ни произошло” – так говорила бабушка Мито. Глупая несносная старуха. Но свой багаж потерь она и правда несла с достоинством супруги каге и главы великого клана.

– Хорошо, я возьму координацию на себя. Оками, почему она не отзывается? – спросила Шизуне.

– Оками-сан в данный момент очень быстро передвигается и потеряла свой призыв. Позвольте выразить надежду, что с ней всё будет хорошо, – влезла с комментарием Кацую.

В голову Цунаде полезли полные фатализма и отчаяния мысли о том, что хорошо уже ничего не будет, но НЕТ! Ей всё ещё есть за кого сражаться. Потеря Кими – это кровоточащая рана на сердце, которая не заживет никогда, но ради малышки Фуоки она выйдет из своей скорлупы и отлюбит этого ублюдка во все его шесть путей. Как-то так сказала бы Оками.

– Цунаде, Фумито-сан… он… он тоже, – натурально всхлипнула Кацую. Муж Оками… всеобщий любимец. Всегда спокойный, уверенный в себе, повышающий голос, только чтобы посмеяться хорошей шутке. Ох, как она была счастлива за ученицу, когда та нашла свою судьбу. И, вот насмешка, судьба у них одинаковая. За каких-то несколько минут Оками потеряла всех троих учеников и мужчину, которого любила до одури. Вслух этого никогда не признавала, верная образу “колючки-пацанки”.

– Я отплачу и за него, – прошептала Цунаде. В груди крепла решимость.

– Кацую, пожалуйста, попроси Наруто-куна отнести улитку к Джирайе, у меня есть к нему просьба. Пусть…

– Прости, Цунаде-сан, в Конохе сейчас нет ни одного моего тела. Я упускаю, как так получилось.

Шимура Данзо и его тёмное АНБУ, наверняка! Они ведь не могут позволить, чтобы на живое оружие оказывала влияние какая-то чужая женщина. Что же, значит, в этот бой она пойдет без напарника. Хотя помощь Джирайи была бы бесценной. Та картина, что сложилась из докладов с поля битвы, в какое превратился Негато, ужасала. А ее давний товарищ – он надежный. Носит маску клоуна, но… не те мысли.

– Утаката-сан, мне понадобится помощь тебя и Шестихвостого, – передала она новую просьбу.

– Хорошо. Мы поможем, – энтузиазма в голосе мужа Шизуне она не услышала. Он вообще на редкость флегматичный и безынициативный. Но в целом неплохой парень, добродушный и не претендующий на роль главы семьи. Имеет ли она право рисковать спутником жизни еще одной ученицы после того, что случилось? Выбора всё равно нет.

– Цунаде-сама! – в бункер ворвался Наоми, весь в крови и ожогах, несущий на руках окровавленный кусок обожженной плоти.

– Это… Сэйджи-кун! Рейген всё… – выдал темнкожий парень. Не будет удивительным, если он нес раненого прямо по воде. Она же запрещала генинам сражаться! Они ведь совсем дети! Хотя… Сейджи недавно стал чунином. Да и вообще, попытайся удержать этих Учиха, если решение принято.

– Чико? – коротко бросила Цунаде. Кацую ведь донесла бы, случись что-то плохое? Так ведь?

– В самой гуще схватки. Призывы кажутся бесконечными и появился Мадара, который не Мадара. Она уже несколько раз пыталась поймать его своим глазом, но каждый раз он просто исчезает на десяток секунд. Я вернусь ей помогать.

Многочисленные ожоги, переломы, осколочные ранения, резаные раны… Учиха Сейджи тот еще счастливчик, раз умудрился выжить со всем этим багажом. Что с ним вообще произошло? Скорее всего – Путь Демона, марионетка Пейна с вживленным странным, но разрушительным вооружением постарался. Многочисленные пожары и взрывы в городе – именно его рук дело.