Грех Каина. Острые семейные конфликты на примерах подлинных уголовных расследований - Алексей Ракитин

слабость, головокружение, упадок сил. По настоянию мужа месяцем ранее она попросила врача назначить её какое-нибудь стимулирующее средство — ей прописали «судафед», который Дженнифер прежде никогда не принимала. И вот первая же попытка прибегнуть к помощи этого лекарства закончилась тем, что Дженнифер оказалась на больничной койке.

Здоровье её быстро шло на поправку и уже через шесть дней врачи отпустили женщину домой. История со странным недомоганием Дженнифер Милинг могла бы на этом и закончиться, оставшись лишь волнующим эпизодом семейной жизни молодых супругов, если бы 11 февраля 1991 г. врачи-реаниматологи не были вызваны к 44-летнему Стэнли МакУотеру (Stanley McWhorter), потерявшему сознание перед своим домом в городке Лэйси (Lacey), расположенном на удалении 40 км от Такомы. На столике возле дверей оказалась найдена вскрытая упаковка «судафеда» и початая банка пива: почти не было сомнений в том, что пострадавший проглотил капсулу с лекарством, сделал пару глотков пива и вышел на улицу. Врачи боролись за жизнь мужчины безуспешно — тот скончался через два часа, не приходя в сознание.

А ровно через неделю — 18 февраля — после приёма «судафеда» в больницу попала Кэтлин Дэйнекер (Kathleen Daneker), крепкая спортивная женщина в возрасте 40 лет, проживавшая в Такоме. Вечером того же дня она скончалась.

Ситуация выглядела очень подозрительно. Три случая отравления, последовавшие после принятия «судафеда», не могли быть случайностью. О происшествиях было проинформировано ФБР США, в чью компетенцию входит расследование преступлений, связанных с подделкой лекарственных препаратов. Дознание по всем трём случаям было поручено агенту Томасу Тёрдженсону, который, выражаясь метафорически, решил начать с самого начала, а именно — достоверного установления самого факта отравления.

Обычное исследование крови, которое проводилось в больницах во всех трёх перечисленных выше случаях, не выявило наличия в крови пострадавших каких-то токсинов. Такой результат не должен был удивлять — клиническое исследование не ставит перед собой задачу находить и определять яд, поэтому для более глубокого изучения биологических материалов Тёрдженсон обратился в государственную токсикологическую лабораторию штата Вашингтон.

Работу по исследованию крови трёх пострадавших провёл токсиколог Барри Логан. Он установил, что все, полученные из больниц образцы, содержат цианистый натрий (NaCN), чрезвычайно опасное циановое соединение, лишь немногим менее ядовитое, чем широко известный цианистый калий. В штате Вашингтон имелось несколько производств, использовавших в технологических процессах цианистый натрий, но никто из пострадавших не был с ними связан. А это означало, что яд не мог попасть в организм людей в результате нарушений техники безопасности на рабочем месте.

На фотографии слева: специальный агент ФБР Томас Тёрдженсон, проводивший расследование отравлений «судафедом» в штате Вашингтон в феврале 1991 г. На фотографии справа: Барри Логан, специалист токсикологической лаборатории штата Вашингтон, осуществивший глубокий анализ образцов крови пострадавших от «судафеда» лиц и установивший факт их отравления циановым натрием.

Поскольку во всех трёх случаях перед самой потерей потерпевшими сознания имело место употребление «судафеда», логичным казалось связать попадание цианистого натрия в организм именно с этим лекарством. Главный компонент «судафеда» — фенамин — является синтетическим аналогом эфедрина, мощного алкалоида (т. е. яда растительного происхождения), получаемого из эфедры хвощевой. Ни на одном из этапов синтезирования фенамина цианистый натрий не используется, стало быть попадание последнего в капсулы «судафеда» не могло быть следствием технологической ошибки. Если бы действительно имел место производственный брак, то оказалась бы нарушена дозировка фенамина (который сам по себе может быть сильным ядом), но никак не замена его цианистым натрием. А это означало, что NaCN попал в капсулы в результате чьих-то умышленных злонамеренных действий.

Вопрос «на каком этапе это могло произойти — на заводе-производителе или при поступлении лекарства в розничную сеть?» в тот момент представлялся хотя и важным, но всё же вторичным. Прежде всего во избежание новых отравлений следовало снять «судафед» с продажи во всех аптеках страны. Решение об этом было принято 1 марта 1991 г. Одновременно началось тотальное изъятие из аптек и со складов запасов этого лекарства и обследование с целью обнаружения возможного нарушения целостности фабричной упаковки. Если бы такие нарушения удалось обнаружить, то можно было бы с уверенностью утверждать, что попадание отравленных капсул произошло вне стен завода.

Хотя производитель утверждал, что технология производства данного лекарства совершенно исключает возможность закладки яда на конвейере, сотрудники ФБР приступили к проверке персонала компании, а также её бывших работников, рассчитывая обнаружить среди них потенциального саботажника.

Изъятые из торговых сетей сотни тысяч коробок с «судафедом» свозились в огромный ангар, где несколько десятков слушателей полицейской академии, а также сотрудники вспомогательных подразделений полиции открывали их и проводили визуальный осмотр каждого блистера с капсулами в косых лучах света, позволяющих увидеть малейшие нарушения целостности фольги. Процесс осмотра был организован таким образом, чтобы каждый блистер последовательно осмотрели не менее трёх человек — подобная предосторожность позволяла свести к минимуму риск человеческого невнимания или небрежности.

Наверное, отыскать иголку в стоге сена было бы много проще, нежели повреждённые блистеры, тем более, что вообще не существовало никаких гарантий их существования, однако удача сопутствовала розыску. В течение первых же трёх дней оказались обнаружены 4 пачки с лекарством, в каждой из которых находился 1 повреждённый блистер. Кто-то аккуратно разрезал тонким лезвием на каждом из блистеров одну ячейку с капсулой, после чего расправил фольгу таким образом, что сделанный разрез стал практически незаметен при обычном освещении. Человек, взявший в руки пластину, без тщательного осмотра в косых лучах света никак не смог бы догадаться о нарушении целостности упаковки.

В каждой из вскрытых ячеек находилась капсула. Все они были извлечены и направлены для изучения в токсикологическую лабораторию штата Вашингтон на Эйрпорт-вэй (Airport-way), № 223, ту самую, которая в рамках данного расследования уже проводила исследование крови пострадавших. Как и следовало ожидать, во всех четырёх капсулах вместо «судафеда» находился цианистый натрий.

На фотографии слева: пачка «судафеда» на аптечной полке. Во время расследования 1991 г. все они были изъяты из торговли и прошли трёхкратный визуальный контроль. На фотографии справа: блистер с повреждённым покрытием, приобщённый к материалам расследования в качестве улики. Одна из 10 капсул, размещённых на этом блистере, оказалась начинена цианистым натрием.

Американское ФБР и до этого сталкивалось с преступлениями, в основе которых лежала подмена лекарственных препаратов ядовитыми имитаторами. Преступники, решившиеся на такие действия, преследуют как правило одну из двух целей: а) подменой лекарства они стремятся убить какого-то конкретного человека, или б) нанести репутационный ущерб компании-производителю лекарства. В первом случае преступник лично знаком с жертвой и изначально планирует её убийство; гибель прочих людей призвана лишь замаскировать основной объект посягательства и затруднить расследование.