Великое молчание: наука и философия парадокса Ферми - Милан М. Чиркович

интуитивно понятно: то, что препятствует реализации стремления к равновесию за конечное время, в какой-то момент разрушается, приводя к внезапным колоссальным изменениям, которые проносятся по системе подобно лесному пожару. Таким образом, между этим подходом и некоторыми неокатастрофическими решениями, обсуждаемыми в главе 7, в частности астробиологическим фазовым переходом, прослеживается глубинная связь.

Обратите внимание, что персистентность — это одно из наиболее благоприятных для SETI или оптимистичных в отношении контакта решений, рассматриваемых в этой книге. В этом случае не просто существовали бы жизнеспособные цели для SETI, но и в принципе ничто не мешало бы нам обнаружить древние и крупные галактические цивилизации за пределами нашего локального пустого пузыря; всё сводилось бы лишь к вопросу чувствительности наших технологий и настойчивости наших (каламбур намеренный!) усилий в рамках SETI. То ли в силу тонких культурологических причин, то ли по чистой исторической случайности крупные цивилизации (пока) не создали по-настоящему масштабных, очевидно обнаруживаемых объектов астроинженерии, но результаты их деятельности могут войти в наш горизонт обнаружения с каждым новым усовершенствованием наших приборов и методов. Внегалактические наблюдения SETI могли бы, в принципе, различить паттерн неоднородных, квазислучайных изменений в колонизируемой галактике на нашем световом конусе прошлого. Кроме того, ничто не мешает цивилизации-сверстнице (молодой, похожей на нашу собственную) развиться где-то внутри нашего локального пузыря, что дало бы нам прекрасную цель для SETI. Это свойство фальсифицируемости, которое персистентность отчасти разделяет с другими логистическими решениями парадокса Ферми, является важным методологическим преимуществом, которое будет более подробно исследовано в главе 8.

7.4. Миграции: к окраине Галактики и за её пределы

Как уже упоминалось, значительная часть красных и бурых карликов, обнаруженных в окрестностях Солнечной системы, на самом деле представляет собой старые, бедные металлами объекты населения II, принадлежащие к галактическому гало (или происходящие из него). Очевидно, что большинство этих объектов находятся на огромных расстояниях от Солнечной системы и даже от всей галактической зоны обитаемости (ГЗО). Следующим шагом — или вариацией на эту тему — для развитых галактических цивилизаций могло бы стать физическое переселение в те области, где подобные объекты встречаются чаще. Действительно, если гора не идет к Магомету, то Магомет должен идти к горе!

Таким образом, мы подходим к теме миграций. Подход, первоначально предложенный покойным Робертом Дж. Брэдбери, предлагает альтернативное решение, основанное на предположении, что большинство или все развитые технологические общества будут стремиться в чрезвычайной степени оптимизировать использование ресурсов.23 Можно показать, что такая оптимизация в конечном итоге будет ограничена температурой межзвездного пространства — а эта температура снижается по мере увеличения галактоцентрического расстояния в Млечном Пути. Предел Ландауэра — Бриллюэна, известный из физики вычислений, указывает на то, что максимальное количество информации (Imax; в битах), которое может быть обработано любым классическим вычислительным устройством с использованием энергии E (в эргах) при рабочей температуре T (в К), выражается как24

Imax = E / (kBT ln 2) = 1.05 × 1016 E / T, (7.1)

где kB — постоянная Больцмана, связывающая кинетическую энергию с температурой. Насколько низкой может быть температура T? Очевидно, что идеальным случаем является температура реликтового излучения в современную эпоху:25

TCMB = 2.72548 ± 0.00057 K. (7.2)

Она снижается по мере космологического расширения, но крайне медленно. Это температура «универсального теплового резервуара», заполняющего всё пространство. Любой объект, если к нему вообще не подводится энергия, со временем придет в тепловое равновесие со Вселенной при этой температуре (хотя, в зависимости от массы, формы и удельной теплоемкости объекта, это может занять очень много времени). Однако во Вселенной существует множество источников тепла, препятствующих достижению равновесия с реликтовым излучением. В Солнечной системе таким источником, очевидно, является наше Солнце, хотя газовые гиганты вроде Юпитера имеют небольшие внутренние источники энергии (обусловленные остаточным гравитационным сжатием). По мере удаления от Солнца объекты в целом становятся всё холоднее и холоднее. Например, самым холодным из известных на сегодняшний день природных объектов является гигантский спутник Нептуна Тритон, для которого как наземные приборы, так и приборы космического аппарата «Вояджер-2» зафиксировали температуру поверхности 38 0 .

Жизнь на окраине: развитые технологические цивилизации располагаются на окраинах Галактики, где температуры способствуют чрезвычайно эффективным вычислениям. Поскольку эффективные вычисления являются аттрактором в пространстве эволюционных путей, а ограничения, накладываемые законами физики на эффективность вычислений, универсальны, планирующие на долгосрочную перспективу софонты в то или иное время мигрируют к галактической окраине, подальше от областей звездообразования, сверхновых и других высокоэнергетических астрофизических событий, чтобы максимально эффективно обрабатывать информацию. Это произойдет независимо от того, где они возникли. Внутренние области Галактики мало интересуют их (хотя они, скорее всего, исследуют их с помощью ненавязчивых зондов дистанционного зондирования и передовых астрономических методов).

Эта гипотеза отражает общую тенденцию к исследованию пост биологических вариантов эволюционных траекторий разумных видов.28 Отчасти это связано с гипотезами, предполагающими ту или иную форму трансцендентности, обсуждавшейся в разделе 6.7 (и фактически не исключает их). Напомним, что, например, в рамках гипотезы трансцензии Смарта и других развитые софонты сосредоточены на «внутреннем пространстве», требующем высокой эффективности вычислений. В долгосрочной перспективе выгоды, полученные от перемещения в более холодную среду, безусловно, компенсируют затраты на саму миграцию; особенно это актуально, если цивилизация состоит из загруженных разумов (и их городов, подобных тем, что описаны в фантастическом романе Игана «Диаспора»29) или еще более компактных субструктур внутри сверхразумного искусственного интеллекта. Мы можем представить, что сама миграция потребует минимального физического перемещения и, следовательно, небольших затрат: физически необходимо отправить лишь один «универсальный конструктор» в сочетании с приемником. По его прибытии соответствующая информация может быть передана в пункт назначения с помощью гамма-лазеров, нейтрино или какого-либо другого высокоплотного канала связи.30 Такая миграция сама по себе станет выдающимся достижением астроинженерии — но (и в этом заключается гносеологическое преимущество «Жизни на окраине») не таким, которое легко обнаружить с межзвездных расстояний.

Это решение в некоторой степени нарушает требование неисключительности — в зависимости от того, насколько универсально предположение о том, что оптимизация ресурсов является главным мотивом для развитых софонтов.31 В классической литературе по SETI утверждалось, что межзвездные миграции будут вызваны естественным ходом звездной эволюции.32 Однако даже этот «ослабленный» экспансионизм — отложенный на ~10^9 лет или более — на самом деле излишен, поскольку естественный термоядерный синтез в звездах является крайне неэффективным источником энергии, превращающим менее 1 процента общей массы звезды в потенциально используемую энергию. Гораздо более глубокий (по меньшей мере на порядок) резервуар полезной