Великое молчание: наука и философия парадокса Ферми - Милан М. Чиркович

в состоянии, когда почти все материальные ресурсы и вся творческая энергия будут расходоваться на поддержание комфортного образа жизни, лишенного внешних стрессоров, что приведет к плато в развитии когнитивных способностей и их последующему угасанию. Современная человеческая цивилизация, возможно, уже упустила свое «окно возможностей» для того, чтобы предпринять динамичную и настойчивую попытку колонизации Солнечной системы и полноценного использования ее ресурсов для дальнейшего прогресса. Если взаимодействие между биологией и культурой схожим образом протекает в большинстве других галактических биосфер, в частности в том, что касается утраты гормезиса еще до начала сколько-нибудь значительной колонизации космоса, мы можем сделать вывод, что большинство софонтов заперты в ловушке гедонистического императива и когнитивного упадка. Следовательно, они остаются на своей родной планете или в непосредственной близости от нее, обладая крайне малым избытком ресурсов; следовательно, они неспособны к астроинженерии или более амбициозной космической связи; следовательно, со временем они с большей вероятностью поддадутся любой другой внешней или внутренней угрозе; следовательно, никакого парадокса Ферми не существует.

Эту гипотезу можно также понимать как частный вариант сценариев самоограничения, приведенных в главе 6, или даже как долгосрочную (де)эволюционную утрату когнитивных способностей, как в концепции «Перманентность», которая обсуждается в главе 5. Хотя эти общие связи сохраняются — и будут более подробно рассмотрены в главах 8 и 9, — у гипотезы «Галактического расстройства желудка» все же есть свой особый колорит, а также дополнительный экономический аспект, который ускользает от чисто эволюционных или чисто культурных гипотез. Нанн и его коллеги указывают на то, что уже сегодня ежегодные расходы на борьбу с ожирением в США (2,1 × 1011 долларов) более чем на порядок превышают расходы на национальные программы космических исследований и освоения космоса (1,77 × 1010 долларов); счета за медицинское обслуживание, возможно, уже стали причиной нашего поражения в космосе! И этот огромный разрыв со временем имеет тенденцию только увеличиваться.

Что немаловажно, помимо этого чисто экономического аргумента, Нанн и соавторы утверждают наличие полностью биологической, функциональной связи между стрессами окружающей среды и возникновением и сохранением интеллекта и других сложных когнитивных признаков. Они пишут:

Мы предполагаем, что создание комфортной среды, где бы это ни происходило, может привести к таким же физиологическим дисфункциям, какие мы наблюдаем у современного человечества... жизнь эволюционировала и теперь поддерживает свой порядок в ответ на постоянно меняющуюся и полную вызовов среду. Устраните стресс, и жизнь начнет терять свой порядок, что приведет к нарастающему по спирали окислительному стрессу... развитые цивилизации, по сути, становятся очень комфортными и устраняют все стрессовые факторы, что ведет к лавинообразному росту расходов на здравоохранение и, потенциально, либо к выходу среднего уровня интеллекта на плато, либо даже к его падению. Очевидно, что ни то, ни другое не способно поддержать развитие межзвездных космических полетов.

Конечно, можно утверждать, что подобные рассуждения излишне антропоцентричны и нарушают принцип неэксклюзивности, и даже предположить, что авторы намеренно используют «космическую» гиперболу, дабы нагляднее преподнести урок нам, живущим здесь и сейчас; и тем не менее их исследование дает немало пищи для размышлений. Прежде всего, этот урок чрезвычайно важен, и его следовало бы сделать достоянием куда более широкой общественности.50 Кроме того, хотя галактическая боль в животе действительно нарушает неэксклюзивность, отнюдь не очевидно, что она нарушает ее сильнее, чем многие другие, более старые и традиционно обсуждаемые гипотезы, упоминаемые в этой книге. Взять, к примеру, гипотезу «Как перестать беспокоиться и полюбить бомбу» (раздел 6.4): есть ли хоть один убедительный аргумент в пользу того, что ядерное оружие и раскол мира на враждующие идеологические лагеря менее эксклюзивны, чем расстройства обмена веществ? И ведь вряд ли кто-то станет отрицать серьезность угрозы ядерного уничтожения или ядерной зимы, не так ли?

К слову сказать, куда за последние пару десятилетий испарился весь энтузиазм по поводу космоса как «последнего рубежа»? В то время как традиционно измеряемое качество жизни в этот период монотонно улучшалось, мы в действительности стали свидетелями драматического сокращения наших возможностей в области космонавтики, о чем, помимо многих других, пишет Роберт Зубрин.51 В то же самое время мы наблюдаем взрывной рост псевдонаучной чуши о космосе среди широкой публики (подстрекаемый нелепыми теориями «лунного заговора», воспрянувшими плоскоземельщиками, раэлитами и прочими адептами культов НЛО), причем эта чушь распространяется дешевле, чем когда-либо, среди людей, жирных как никогда ранее.

Тем, кто считает идеи, стоящие за галактической болью в животе, слишком легковесными, не мешало бы принять во внимание следующее. В огромной степени расселение человечества по суше нашей планеты и его культурная история определялись проблемами со здоровьем. Афинская чума, пандемия позднеримской эпохи («Юстинианова чума»), Черная смерть в четырнадцатом веке, болезни, пришедшие вслед за конкистадорами в Новый Свет, «испанка» 1918 года — все они сыграли свою роль в формировании того мира, который мы видим сегодня, причем, вероятно, большую, чем любые военные или политические лидеры или первооткрыватели. То, что оспу в Америку завезли испанские моряки и авантюристы, а не наоборот, было лишь эволюционной случайностью, а не предопределенным детерминистическим фактом. Мы можем лишь гадать, как развивались бы события в таком контрфактически зеркальном мире, разразись в Евразии пандемия оспы в какой-то момент после 1492 года, но очевидно, что возникшая в результате западная цивилизация (если бы она вообще существовала) не была бы и отдаленно похожа на то, что мы наблюдаем сегодня. В меньшем масштабе проблемы со здоровьем сыграли определенную роль в гибели всех прошлых цивилизаций на нашей планете. Во многих случаях именно конкретный образ жизни, диета или обычаи способствовали их краху.

Данные, приводимые Нанном и его соавторами, показывают, что так обстоит дело и сегодня — хотя ныне это, конечно, гораздо лучше задокументировано, — с той лишь разницей, что современные ключевые проблемы со здоровьем в еще большей степени являются прямым следствием доминирующего образа жизни и культуры. А последние, в свою очередь, представляют собой прямое следствие нашего господства над большей частью непосредственной физической среды обитания. Нет абсолютно ничего случайного или непредвиденного в нездоровом питании и вредных привычках, в загрязнении воздуха и воды, равно как и в постоянно растущем стремлении к зачастую бессмысленным и праздным удобствам и удовольствиям.

Нанн и его соавторы прямо рассматривают лишь ожирение, диабет и метаболические нарушения, но к этому списку можно добавить ишемическую болезнь сердца,52 всевозможные аллергии, аутоиммунные заболевания и болезнь Альцгеймера, а также множество других дегенеративных синдромов и недугов. Нездоровый образ жизни увеличивает риск практически любого заболевания, в основном из-за воспалительного компонента, который, по всей видимости, связан