Предлагаю ничью - Алиса Ростовцева

отступить. Видимо, игры в прихожей тоже его не прельщали. Празднуя свою маленькую победу, я похихикала про себя и сделала еще один шаг назад. Настолько долго, насколько это будет возможно, я собиралась дразнить Тимура. И пусть во мне сейчас говорило желание просто позлить парня, мое сердце металось в груди попавшей в силки птицей. Кровь пульсировала в висках, заставляя дыханье сбиваться.

Еще пару часов назад я даже не думала о таком повороте событий. Но судьба как обычно приподнесла сюрприз. Как поет Катя Чехова в своей «Тишине»:

«ты один, я одна, а мне бы…» Вот это «бы» больше всего мне не давало покоя.

Я знаю, что будет дальше. Я знаю, чего хочу. Главное все разыграть по нотам, и завтра с утра моя жизнь вернется в нормальную колею.

Тем временем, оставив ботинки у входа, Тим опять потянулся ко мне, и я снова — уже во второй раз — смеясь увернулась от его пальцев. По-прежнему не включая верхнего света, я медленно двинулась в сторону спальни, с лукавой улыбкой приглашая Тимура идти за мной. В доказательство своих вполне очевидных планов, я стянула с плеч тонкое платье и в гостиной бросила его на диван. Керимов, следующий за мной по пятам, только шумно вздохнул.

Нет-нет!

Мне пришлось прибавлять скорость, огибая журнальный столик и выставляя его небольшой преградой между мной и Тимуром. Все для того, чтобы Тим не смог до меня дотянуться. Пусть смотрит, сколько ему угодно, но прикасаться ко мне…

Слишком рано.

Не уверена, что все свои хитрости я продумывала на много шагов вперед. Я действовала скорее интуитивно, лишь время от времени вспоминая свои бурные развлечения с Ником. Там действительно было что вспомнить. И, может быть, только моему краткосрочному, но такому… разнообразному… роману с неутомимым другом я обязана своим спокойствием и безрассудством сейчас. Теперь после СТОЛЬКИХ заморочек Никиты, вряд ли, кто-то и что-то сможет сильно меня удивить. Секс по утрам в душе и туалетные развлечения в ресторанах, ласки на последнем ряду кинотеатров, секс на природе и на заднем сиденье авто — ну, да… это стало уже примитивным.

В какой-то мере.

Зато секс на сцене закрытого после ночных представлений клуба, секс на заброшенной радиовышке на открытой ветрам площадке три на три метра, расположенной на высоте двадцатиэтажного дома, все это запомнилось мне до конца моих дней. Но Ник это Ник! Бабник и стриптизер, повеса и просто отличный парень. Тимур никогда и ни за что не сможет сравниться с ним. Со своим тяжелым дыханием, с масляным взглядом, следящим за моей развратной походкой, Тим был слишком взволнован и возбужден. От шарма Казановы и Ловеласа, которым его считали еще со времен школьного выпускного, уже ничего не осталось. Я была почти удивлена. Впрочем, все это давало мне еще больше надежды на то, что этой ночью мое притяжение к Тиму сойдет, наконец, на «нет». Я излечусь и просто пойду дальше.

— Ты долго будешь от меня бегать? — Керимов сдался примерно через минуту.

Шестьдесят секунд, которые я провела, разливая по бокалам коньяк и ловко перемещаясь между баром, диваном, креслом и журнальным столом. Неудивительно, что Тим так сильно завелся. Всякий раз, когда парень пытался преодолеть разделяющее нас расстрояние, между мной и им совершенно случайно оказывался какой-нибудь габаритный предмет интерьера. И я тут совсем не причем.

Наверно.

— Я не бегаю, Тим, — ангельская улыбка вместе с осторожным движением плеч произвела на Тимура нужное впечатление. Он расслабился, улыбнулся в ответ и спокойно забрал с барной стойки пузатый бокал.

— За что же мы пьем?

— За приятную ночь, — я усмехнулась краешком губ, думая совсем не о предстоящей нам обоим «нагрузке». «Приятности», за которые я поднимала тост, в моем представлении были еще под большим вопросом.

Да, все дело в Никите. Или в Тимуре. Не знаю точно — в ком конкретно из них. Но понимаю одно, после романа с Никитой любые постельные игры для меня потеряли былую яркость. Там, где с Ником был фейерверк ощущений и разнообразие ласк, с тем же Стасом остались лишь пуховое одеяло и томная, почти невесомая нега. Быть может, плохая идея думать о ком-то другом в столь щекотливый момент. Но… что-то подсказывает мне, что Тиму меня впечатлить уже не удастся. Такого эгоиста, как он, нужно еще поискать. И хотя пять лет назад Керимов блестяще справился с ролью наставника для неискушенной «детки», больше того, что у нас было в те времена, от Тимура мне ждать не стоит.

— Иди сюда, — я понизила голос до шепота, лишь на секунду задержавшись у музыкального центра, чтобы включить на автоповтор My eyes.

My eyes follow you around the room,

And I only ever look at you,

So where you move, get a feeling I can't hide, It's up to you, if we're gonna do this tonight Когда-то давно в нашей прошлой с Тимуром жизни, прикосновения к его телу доводили меня до дрожи. Доставлять удовольствие Тиму, было так же приятно, как и таять от его ласк. Никогда и ни с кем больше этого не повторилось. Словно, расставшись с Тимуром пять лет назад, я потеряла способность отдавать себя всю без остатка. Любить, ничего не прося взамен.

Сейчас мое состояние было чем-то похоже на состояние робота-куклы, наделенной создателем рядом полезных опций. Мои пальцы скользили по обнаженной коже, короткие ногти царапали нежную плоть, губы ласкали, дыхание грело. Но в моих мыслях были только спокойствие и пустота. Я знала, что нужно делать. И все же, запретив себе думать о том, кто стонет в моих объятиях, я не чувствовала ничего, кроме царящей в квартире прохлады.

Мне было почти скучно.

Стас однажды сказал мне, что я чересчур технична. Нельзя заниматься любовью так, будто играешь в гольф. Движения отточены до совершенства, поворот головы идеален, а жаркие крики-стоны сладко ласкают слух. Калугин не раз и не два меня упрекал в актерстве. Притворство и маски, как в лучшем немецком порно, нужны режиссерам фильмов, но там, где остались двое, не лучше ли быть собой?

Стас спрашивал меня о подобном довольно часто, но я лишь отрешенно кивала ему в ответ. Советовать и говорить было всегда так просто, но я понятия не имела, что делать с собой теперь. После романа с Ником лишь пару раз меня обдавало жаром, и взгляд мутнел от желания. Последнее время такое случалось редко.

Сейчас, прикасаясь к Тиму, я думала вновь о другом. В голову лезли