Предлагаю ничью - Алиса Ростовцева

мысли о нашем совместном прошлом. Когда-то Керимов многое мне показал. Я помнила точно, что лучше сейчас делать, как лучше его целовать, как лучше его дразнить. Временами я смотрела в глаза Тимуру, ловила мутный от страсти взгляд. Тим жадно дышал, губами хватая воздух. Он приближался к развязке, а я вместо радости испытывала только грусть.

Я сделала это, я снова смогла сделать…

— Хватит!

Рука Тимура, лежащая у меня на затылке, больно сжалась в кулак, и меня довольно небрежно заставили остановиться. Пришлось отодвигаться и удивленно следить за тем, как Керимов встает с дивана. Кажется, в этот момент мое сердце пропустило один удар. Ситуация выходила из-под моего контроля.

Все так же резко Керимов дернул меня за запястья, предлагая подняться с колен и предстать перед ним в полный рост. Из одежды на мне остались лишь миниатюрные стринги. Бюстгальтер был брошен на спинку кресла десять минут назад.

— Поиграем по моим правилам, Кси, окей? — переход от страсти и стонов к привычному едкому тону в исполнении Тима был резким настолько, что я прикусила язык. И прежде, чем поняла, что на уме у парня, он обнял меня за плечи и развернул к дивану.

— Облокотись на спинку.

— Что?

Мой голос предательски дрогнул, но, вряд ли, это было признаком моей неуемной страсти. Я не была готова к тому, что вдруг захотел Тимур.

Что это вообще за бред? Какого вообще черта? Никто не занимается сексом с новым партнером… так.

Впрочем, Тимуру мое удивление было совсем не нужно. Он подтолкнул меня ближе к дивану и через пару секунд заставил встать на колени спиной к нему.

Нет, нет, нет… я не так все себе представляла. Еще тридцать минут назад мое искушенное сексом с Никитой воображение нарисовало целый десяток разнообразных картин. Но ни в одном из придуманных мною сюжетов не было Тима, ласкающего мне грудь. И не было в них меня, нервно дышащей, расслабленной и похотливой. Я хотела Тимура так, что не могла молчать! Тело, натянутое, как струна, выгибалось в его объятиях. Ноги уже не держали, дыханье срывалось в стон. Мне стало вдруг все равно, что будет дальше. Лишь бы скорее закончилась эта пытка. Лишь бы быстрее он сделал меня…

Своей?

Я пропустила момент, когда в мужских пальцах мелькнул ярко-синий квадратик. Шуршание, заминка… И…

Черт побери! Очнись!

Мне неожиданно захотелось остановить Тимура. Я вдруг поняла, что проиграла по всем фронтам. Завтра утром от меня не останется ничего, кроме хрустальной крошки. Мой бастион разбит, на маску не хватит сил!

Но мой план так и остался планом. Тим не дал ни секунды, чтобы его оттолкнуть. Горячие руки плотно легли на бедра, и все остальное вдруг потеряло смысл. Кажется, было больно.

Больно и слишком резко. Его первый толчок, движение снизу-вверх.

Я задохнулась от охвативших меня ощущений, удар за ударом теряя себя… в себе. С Княщем, и Ником, и Стасом все было совсем по-другому! Все было совсем не так! Все было не так, как…

С Ним.

Ощущение приближающейся катастрофы стало почти запредельным. Я не чувствовала ничего, кроме огня, пылающего в крови.

Мне нужно остановиться! Нужно сейчас же покончить с этим! Если я… Если мы… Что будет тогда со мной?

Нет, нет, нет!

Я рванулась прочь из объятий Тима, чтобы дать нам обоим шанс! Но сильные руки плотнее прижали к телу, губы коснулись губ. И я…

Сдалась.

Мне понадобилось пол-минуты. Всего тридцать секунд, чтобы разбить щиты. Тридцать секунд, чтобы выкрикнуть имя Тима. И тридцать секунд, чтобы стать, наконец, собой. Наверное, так себя ощущают люди, получившие божественное благословение. Нереальное чувство счастья, спокойствия… и полноты.

На несколько долгих секунд я выпала из реальности, сосредоточившись лишь на своих ощущениях и сладкой пульсации, бьющей в низ живота.

— Ты как? — Тимур, неподвижно застывший рядом, задал самый глупый вопрос из всех, что мог бы сейчас задать. Даже Ник был не в пример тактичней. Впрочем, в нашу первую ночь с ним, он тоже ляпнул вслух чисто-мужскую глупость: он торжественно сообщил, что я стала теперь его. После разрыва с Тимуром и состояния 'я ничья', Ксения Ветрова вдруг оказалась принадлежащей очередному парню! В тот момент, когда у меня все внутри сжималось от новой волны оргазма, Ник умудрился своими словами поставить на мне клеймо!

В этом не было ничего плохого. Но почему-то Никитины 'ты моя' жутко меня взбесили. Это не стало причиной, по которой мы позже расстались с Ником, но ко дню завершения наших бурных с ним отношений я пришла в состоянии 'буду сама по себе!' Сейчас же, пытаясь дышать ровнее и опираясь всем телом на спинку дивана, я улыбалась своим мыслям. Пусть Керимов тоже не смог не отличиться и промолчать, но спишем его желание со мной пообщаться на типично мужскую попытку показать мне, кто главный.

— Я а-атлично. П-просто… — вместо того, чтобы расхохотаться, я облизала губы. Керимов, по крайне мере, дал мне время, чтобы прийти в себя.

— Ага. Я заметил, — улыбка Тимура вышла победной и дерзкой. Мне с тихим смешком пообещали. — Это еще не все.

Все-таки я рассмеялась. Иногда Тим бывает таким самодовольным! Как я вообще умудрилась влюбиться в него? Может быть, в школе я точно знала, что он выполняет данные им обещания?

О, да…

Керимов меня не подвел. Ритм наших движений стремительно стал нарастать, и еще через пару минут наши стоны слились в один.

Обессиленная, я сползла на подушку дивана, чувствуя, как Тимур, так и не выпустив меня из объятий, устраивается рядом со мной. Прикрыв глаза, я вслушивалась в его дыхание. Думать о чем-то, кроме сладкой истомы, растекшейся по всему телу, не хотелось и не моглось.

— Где у тебя пульт? — хрипло поинтересовался Тим у меня за спиной в тот самый момент, когда я почти заснула.

— Какой пульт? — сонно переспросила, уже сомневаясь в том, что верно все поняла.

— Пульт. От твоего. Музыкального. Центра, — разделяя предложения на слова, четко и внятно повторил Керимов.

— На… столе? — я сделала первое пришедшее в голову предположение, потому что, хоть убей, не могла вспомнить, куда я отправила искомый Тимуром предмет.

— На каком?

— Возле… шкафа?

Тим только хмыкнул и еще через мгновение легко поднялся с дивана. Голос Nero, поставленный на автоповтор сорок минут назад, вскоре затих. В комнате воцарилась блаженная тишина.

— Как ты можешь слушать такую хрень?! — Керимов показался мне непривычно мрачным. Я даже перевернулась на узком диванчике, чтобы лучше рассмотреть выражение его лица. Оно, кстати сказать,