Политическая история Римской империи. Том I - Юлий Беркович Циркин

Принятие закона об империи Веспасиана стало лишь первым шагом в осуществлении новым императором ряда важных реформ. Прежде всего надо было решить проблему сената. Несмотря на фактическое приобретение принципатом нового качества, он воспринимался в обществе в тесной связке с сенатом. И обстановка в сенате представлялась Веспасиану весьма серьезной, может быть даже более серьезной, чем восстания. Если последние можно было подавить с помощью оружия, то расправиться с сенатом как учреждением было невозможно. Нужны были другие меры. Еще в начале войны с Вителлием Веспасиан назначил сенаторами некоторых своих сторонников, как это делали и его предшественники. Но все-таки в сенате, несмотря на все его раболепие и единодушное признание Веспасиана императором, продолжала существовать оппозиция. Как и во времена Нерона, ее идеологическим знаменем являлась стоическая философия, а лидером вместо Тразеи Пета стал его зять Г. Гельвидий Приск. Он с самого начала противопоставил себя императору. Когда Веспасиан летом 70 г. прибыл в Рим, он приветствовал его не как принцепса, а как частного человека, а, будучи в этом году претором, в своих эдиктах ни разу императора вопреки принятому обыкновению не упомянул. В сенате Приск не раз довольно резко выступал против Веспасиана. И тогда тот стал действовать. Он выгнал из Италии всех философов — стоиков, эпикурейцев, киников, изгнал и Приска. Для него это было уже второе изгнание. Первый раз он был изгнан в 66 г. в связи с процессом своего тестя и вернулся в Рим после самоубийства Нерона. Теперь он вторично был вынужден покинуть Италию. Вскоре Приск был по приказу императора убит[78].

По-видимому, это дало толчок к проведению Веспасианом радикальной реформы сената. Исход гражданской войны дал ему возможность это сделать, а наступление эры мира позволяло провести ее сравнительно безболезненно. Реформа должна была стать лишь звеном в целой цепи подобных мероприятий. Орудием проведения своих реформ Веспасиан избрал цензуру. Возможность этого была заложена уже в законе о власти Веспасиана. Один из его пунктов предусматривал право императора изменить городскую черту при проведении ценза, как это было сделано Клавдием. Таким образом, возникала возможность возрождения древней цензуры, которая за исключением краткого периода в 22 г. до н. э. и при Клавдии уже давно исчезла.

Цензура Веспасиана и Тита

В 73 г. Веспасиан не стал консулом (до этого он был консулом подряд начиная с 70 г. и непрерывно, кроме 78 г.), но зато был «избран» цензором. Своим коллегой он сделал старшего сына Тита, в то время как младший Домициан стал ординарным консулом вместо отца. Еще в 71 г. по возвращении в Рим Тит был официально признан соправителем отца, получив все необходимые титулы и полномочия. В действительности он играл второстепенную роль, поскольку делить власть Веспасиан не собирался ни с кем, даже со своим сыном и наследником. Теперь Тит стал коллегой отца и по цензуре.

Одним из первых актов новых цензоров стал пересмотр списка сенаторов. Подобно своим предшественникам, Веспасиан, как об этом уже говорилось, после победы в гражданской войне вводил в сенат своих сторонников. Так, сенаторского ранга был удостоен С. Луцилий Басс, который в 69 г. командовал равеннским флотом и, перейдя с ним на сторону Веспасиана, во многом способствовал его победе. Другая известная нам фигура — Л. Плотий Грипп, в 69 г. введенный в сенат то ли Веспасианом, то ли (едва ли без ведома принцепса) Муцианом. Однако все это были только полумеры, и они не решали проблему. По свидетельству историка Аврелия Виктора, в сенате оставалось 200 человек. Может быть, это преувеличение и сенаторов на деле было больше, но все равно численность сената за время репрессий и гражданской войны резко уменьшилась, и его требовалось пополнить.

И предыдущие принцепсы вводили в сенат «новых людей». Однако в нем постоянно оставался перевес старой знати, несколько разбавленной «новыми людьми» из Италии и гораздо реже из провинций, против чего сенаторы решительно сопротивлялись, но теперь это делать они были не в состоянии. Веспасиан воспользовался благоприятной для него ситуацией и решительно включил в сенат выходцев как из италийских муниципиев, так и из провинций, особенно из Испании и Южной Галлии. Одних он ввел в сенат непосредственно, другие получили от него различные должности и уже в ранге квесториев, эдилициев, преториев входили в сенат. Если раньше «новые люди» растворялись среди «старых» сенаторов, то теперь, наоборот, последние были в меньшинстве среди ново-пришельцев. Примерами провинциалов, вошедших в сенат, могут быть Μ. Ульпий Траян из Бетики и Гн. Юлий Агрикола из Нарбонской Галлии. Значительную роль в сенате стала играть фамилия Анниев, тоже из Бетики.

Правда, при Веспасиане выходцы из провинций составляли немногим более 20 % сенаторов[79], но позже их число увеличивалось, и сенат постепенно становился органом власти муниципальной знати Империи вообще. Отныне подавляющее большинство сенаторов своим положением были обязаны не происхождению, а милости императора. Веспасиан еще больше увеличил эту зависимость, пополняя состояние многих сенаторов из собственных средств, а нуждавшимся бывшим консулам установил ежегодное содержание в 500 тыс. сестерциев. При всей своей скупости он пошел на это, следуя во многом примеру Августа и прекрасно понимая необходимость такого средства для укрепления собственной власти и спокойствия в государстве.

При Веспасиане усилился приток всадников в государственный аппарат, что вело к его укреплению. Он стал последовательно проводить политику замещения всадниками тех постов в имперском аппарате, которые ранее занимали вольноотпущенники. Известен только Клавдий Этруск, сын тибериевского вольноотпущенника. Его Веспасиан назначил секретарем a rationibus, т. е. ответственным за решение финансовых вопросов, введя его все же при этом во всадническое сословие.

Веспасиан образовал новые провинции. Одни, как, например, Сардиния, бывшие раньше сенаторскими, теперь стали императорскими. Другие были отделены от уже существовавших и сделаны самостоятельными провинциями, как это было с Эпиром, отделенным от Македонии. Третьи — это ранее официально независимые государства, как, к примеру, Коммагена, теперь превратившиеся в провинции Римской империи. Все они стали прокураторскими, и туда, следовательно, посылали наместниками членов всаднического сословия, что, естественно, увеличило его значение.

Все эти меры в перспективе вели к радикальному изменению состава правящего класса Римской империи, к полному оттеснению староримской знати и замене ее имперской, это, в свою очередь — к изменению отношений между принцепсом и сенатом, к большей зависимости последнего от первого. В принципе, говорить о противостоянии этих сил уже нельзя. Конечно, процесс не мог идти безболезненно. В сенате существовали группировки, недовольные теми или иными конкретными мерами императора, что приводило к возникновению заговоров (один из них возник в конце правления Веспасиана, но