Генерал Власов. Анатомия предательства - Николай Михайлович Коняев

В интимной беседе Власов выразил полное удовлетворение тем, что Буняченко действует самостоятельно, но сказал, что сам он не останется с ними, ибо озабочен другими русскими соединениями, которые организованы гораздо хуже, чем 1-я дивизия.

По поручению Андрея Андреевича профессора Рашхофер и Ейбель составили конспект предполагаемого радиообращения генерала к открывавшемуся в Сан-Франциско первому собранию Объединенных Наций.

Власов просмотрел обращение, призывающее к «всеобщей борьбе с большевизмом», и одобрил его.

Однако передать обращение не удалось. Наместник Гитлера Франк сказал, что подобные обращения должны быть согласованы с фюрером.

А с бункером Гитлера в Берлине ему не удавалось установить связь.

И не только ему.

30 апреля в 15.30 завернутое в армейское темно-серое одеяло тело застрелившегося Гитлера перенесли из бункера в сад и положили в одну из воронок. Рядом положили тело его супруги – Евы Браун. Облили тела бензином и подожгли.

Глава пятая

1-я дивизия РОА подошла к Праге, когда там 4 мая вспыхнуло восстание.

В отличие от интернационалистского руководства России чешские руководители всегда ставили идею народосбережения впереди любых других идеологических предпочтений и гордынь.

В 1938 году чехи послушно подчинились приказу правительства не воевать и не воевали, пока советские войска не вошли в Берлин.

Только тогда, чтобы уберечь от возможного разрушения промышленные объекты и городскую инфраструктуру, и было поднято восстание.

4 мая в девять часов утра в окнах квартир и на некоторых общественных зданиях появились чехословацкие флаги. В середине дня под председательством А. Пражака собрался Чешский национальный совет (ЧНС), который принял на себя решение о руководстве восстанием и от имени Кошицкого правительства Национального фронта объявил о ликвидации протекторатора и о взятии Советом всей полноты власти в свои руки. К вечеру повстанцам удалось занять пражское радио. Немецким войскам в Праге был предъявлен ультиматум о безоговорочной капитуляции.

Момент для восстания выбрали весьма умело.

Полноценного немецкого гарнизона в городе не было, и уже к вечеру 4 мая на улицах Праги появляются челословацкие офицеры в форме, которую они сняли в 1938 году. Происходит вооружение населения. На улицах возводятся баррикады.

Первые столкновения начались только 5 мая и то не с немцами, а коммунистическим Чешским национальным советом, который объявил Центральный национальный комитет движения сопротивления некоммунистических сил органом, не представляющим интересы народа.

Выждав два дня – странная медлительность для боевого офицера! – командующий воинскими частями СС группенфюрер Фридрих-Карл фон Пуцкер отдал приказ дивизиям СС «Das Reich», «Wiking», «Wallenstein» войти в город и подавить восстание.

«Просьба города Праги ко всем союзным войскам. На Прагу наступают немцы со всех сторон. В действии германские танки, артиллерия и пехота. Прага нуждается в помощи. Пошлите самолеты, танки и оружие. Помогите, помогите, быстро помогите!»

«Прага зовет американскую армию, союзные армии возле Пльзня! Пошлите танки и самолеты! Помогите нам спасти Прагу!»

«Прага зовет, здесь чешская Прага, Красная армия, пошлите нам помощь, нам скоро, скоро, скоро».

Такие призывы[68], вполне естественные в устах людей, без единого выстрела спрятавших семь лет назд в сундуки военную форму, передает в эти дни в эфир пражская радиостанция.

Однако ни американцы, ни Красная армия на помощь не спешили, и тогда 6 мая пражское радио передало на русском языке еще одно воззвание: «Верим, офицеры и солдаты армии Власова в последнем этапе боя, как русские люди и советские граждане, помогут защитить Прагу».

«Молниеносным ударом Прага была занята, немцы взяты в плен, а заложники и сидящие в тюрьмах освобождены, – с пафосом сообщает В. Осокин. – Прага ликовала. Власов и РОА стали героями-освободителями. Портреты генерала Власова были вывешены повсюду».

И Осокин, и другие власовские историки утверждают, что чешское население приветствовало дивизию Буняченко. Партизаны якобы даже предлагали Власову возглавить все национальные – в противоположность коммунистическим – партизанские отряды в Чехословакии.

На самом деле всё было не совсем так.

Вернее – совсем не так.

Попробуем выстроить хронологию событий этой Страстной недели.

2 мая. 1-я дивизия РОА под командованием генерал-майора Сергея Кузьмича Буняченко остановилась в 50 километрах к юго-западу от Праги.

5 мая. Посланные Сергеем Кузьмичом к американцам для ведения переговоров полковник Азберг и Поздняков вернулись с документом, в котором говорилось, что командование американской армии готово принять власовцев с условием, что они добровольно сдадут оружие и будут на положении военнопленных, судьбу которых решит высшее командование.

Вечером части 1-й дивизии подошли к пригороду Праги и заняли аэродром.

6 мая. В этот день была православная Пасха, но праздновать ее власовцам не пришлось. После полудня прошло совещание в штабе повстанцев. Там присутствовал и полковник РОА Андрей Дмитриевич Архипов. Он встретился здесь с американским капитаном, который командовал бронированной колонной разведки, высланной, чтобы выяснить, что происходит в Праге.

Американский капитан, подивившись на немецкое обмундирование Архипова, спросил, могут ли повстанцы удержать город сами, пока он не будет передан союзнику США Советскому Союзу. Капитан объяснил, что Эйзенхауэр уже провел переговоры с советским генералом Антоновым и ими достигнуто соглашение о демаркационных линиях, но всё еще остается открытым вопрос о возможном занятии Праги американскими войсками, до тех пор пока ее не передадут в советские руки.

Услышав такое, Андрей Дмитриевич Архипов сообразил, что надежда войти в связь с американскими войсками оказывается иллюзорной. Он сказал капитану, что, если с чисто военной точки зрения дивизия КОНРа может удержать город, с политической точки зрения это было бы нецелесообразным.

– Американцам следовало бы вступить в Прагу! – сказал Архипов.

Понял ли ситуацию американский капитан – неизвестно, но Архипов ничего не добился и после совещания объявил повстанцам, что дивизии придется оставить город, поскольку вскоре его займут советские войска. Вечером он доложил об этом Буняченко и Власову.

Для хитроумного Сергея Кузьмича это оказалось весьма неприятным сюрпризом.

Тем не менее 7 мая, когда немцы начали подавление восстания, власовцы защитили город.

«Части генералда Власова, которые с нами борются против немцев, разоружили в районе западнее Праги больше десяти тысяч немецких солдат», – передавало в этот день пражское радио.

Но это на улицах, где в этот день погибло около 300 солдат и офицеров РОА…

В Чешском национальном совете в это время тоже бушевали страсти.

Капитан РОА Ростислав Львович Антонов, командированный Буняченко на заседание ЧНС, попытался определить отношение РОА и ЧНС.

Против этого решительно выступил заместитель председателя Совета Йожеф Смрковский.

– Почему? – задал вопрос Антонов.

– Вы же воюете с коммунистами! – ответил Смрковский. – А я тоже коммунист[69].