Невозможный - Роман Романович

— О том, что тебя припахали присматривать за мной? — поинтересовался я. — О том, что ты считаешь это пустой тратой времени и с куда большим удовольствием потратил бы его на вино и молодых актрисулек?

— Актрисулек? — глянула на меня мать Данте.

— Госпожа, почему-то ваш сынок падок именно на актрис. Та рыженькая была вполне ничего, но наследник клана мог придумать и что-нибудь более оригинальное.

После моих слов не то чтобы тишина повисла, но реакция была самая разная. Данте так и вовсе побагровел.

— Как стоит понимать твои слова? — закончив есть и отложив столовые приборы, Шелиот уставился на меня.

— В них что-то непонятно? — перевёл я взгляд на него. — Или нужно пояснить контекст? Так вроде и он вполне ясен. Тебе, дядя, — выставил я в его сторону нож, что было не очень-то прилично, точнее, совсем неприлично, — поручили присматривать за мной, таким проблемным. К чему ты подключил своего сына. Мне было интересно посмотреть, кто это рядом постоянно ошивается, да послушать, что они говорят. А потом стало интересно, в какой же момент наследник клана обнаружит, что объект наблюдения, которому нельзя попадаться на глаза, сам взялся за изучение своей охраны. Молодёжь из могущественных семейств умеет отрываться, — хмыкнул я. — Даже стало немного завидно, что эта часть моей жизни прошла мимо. Зато я теперь лучше разбираюсь в вине. Филайское розовое, которое так любит Данте, и правда хорошо.

— Так и всё же, что там за актрисульки? — невинно поинтересовалась мать Данте.

— Госпожа, я устану перечислять, — повинился я.

Моя мать на это гулко рассмеялась, прикрыла рот салфеткой.

— Что, брат, — последнее слово она сказала с нажимом, вкладывая особый смысл. — Первый раунд ты слил.

— У нас поединок? — вскинул бровь Шелиот. — Сын, ничего не хочешь объяснить?

— Нет, — ответил он, скрипнув зубами. — Уж как проводить своё личное время, вне службы, я буду сам решать.

— Да проводи, никто не против, — ответил Шелиот. — Меня удивляет, как ты слежку пропустил.

— Каков сын, таков и отец, — ответил я. — Впрочем, не во всём. У тебя, дядя, таких попоек я не заметил. Да и любовниц не нашёл. Либо ты лучше скрываешься, либо последние месяцы слишком много времени проводить на полигоне, тренируясь. Более скучное зрелище сложно представить.

— Мне этот ужин начинает нравиться всё больше, — тихо заметила мать, посмеиваясь.

— О, это ещё не всё, матушка, — сказал я. — Самое сложное было разобраться с людьми деда. Вот где реальные профессионалы. Я их долго не замечал, отвлекаясь на эту массовку вокруг, которую нагнали. А когда заметил, не сразу смог выйти на них. Мы потом с ними договорились и плодотворно сотрудничали. Дед, моё почтение, — глянул я на него. — Даже немного завидно, какие кадры на тебя работают.

— Я, признаться, сильно удивился, когда ты их выследил, — заметил Кадий.

— Отец, — покосился на него Шелиот. — Мог бы и сообщить.

— Зачем бы ему это делать? — удивился я. — Шелиот, ты совсем не понимаешь, как мыслит глава клана. Его ведь эта ситуация абсолютно устраивает. Я для него — идеальный элемент хаоса, который напрягается всю систему и заставляет вас суетиться. То, что ты весь загнанный и клан постоянно воюет из-за меня — тоже устраивает нашего почтенного главу. Идеальный повод заставить войска растрясти жирок.

— Осторожнее, внук, — сказал Кадий. — А то так впечатлишь меня, что сделаю наследным принцем.

— Спасибо, такого счастье мне не надо, — твёрдо ответил я. — Сами это бремя тащите.

— Отказываешься?

— Принципиально отказываюсь.

— Ты бы мог многое сделать для клана, — зачем-то начал искушать Кадий.

— Нет, — ответил я. — Наследование меня точно не интересует. Так что, Шелиот, можешь выдохнуть.

— Прямо гора с плеч, — не без сарказма ответил он.

— Умеешь ты поставить всех в неловкое положение, старший брат, — влезла Нада, явно пытаясь разрядить обстановку. — Твои умения поражают, но вопрос остался неотвеченным. Я тоже слышала, что ты набрал учеников чуть ли не из крестьян. А также знаю, что к тебе мечтают попасть в ученики куда более могущественные и талантливые люди. Так в чём твой замысел, старший брат? — выдала она свою лучшую улыбку, заглянула с восхищением и почтением мне в глаза и в целом сказала так, что никакого вызова не прозвучало и в помине.

— На то есть несколько причин, — ответил я. — Некоторые из них прозаичны и скучны.

— Поделишься? — с искреннем, по крайней мере на вид, интересом спросила она.

— Первая причина — я теперь работаю в павильоне развития. Что поручили, тем и занялся. Вторая причина — мне нужны люди.

— Но это дети, — возразила Нада. — Или там не только дети?

— Что мне, Предку, десять лет? — пожал я плечами. — Подожду, выращу с нуля. Так проще в чём-то. Пусть и не быстро, это да. Есть ещё третья причина. Ты ведь понимаешь, что такое потенциал?

— Конечно, — закивала она.

— Есть разные виды потенциала, — уточнил я, чтобы развернуть мысль. — Сейчас речь о том, какого потенциала может достичь человек в идеальных условиях. Если сам он будет тренироваться с полной отдачей и если у него будет неограниченный запас ресурсов. Общеизвестно, что не все способны стать Бессмертными. Есть множество сдерживающих факторов, преград, но это тоже часть потенциала. Понятная, преодолимая часть. И вот мне стало интересно, — улыбнулся я сестре, — что, если взять обычных людей, замерить их потенциал известными методами, провести по рангам, а в процессе попытаться найти ответ на вопрос, как преодолеть их потолок? Иначе говоря, сейчас я провожу исследование, как расширить потенциал. А то и вовсе сломать его, сделать безграничным.

— Как концепция — это бесполезно, — возразил мне Данте. — Учителя тоже являются частью потенциала. У тебя много ресурсов. Взяв в ученики простых смертных, ты уже расширил их возможности в тысячи раз.

— Это так, — кивнул я. — Но ты не понял мою основную мысль, младший брат. Изучение лучших имеющихся практик — первый шаг. Их оптимизация — второй шаг. Рождение чего-то принципиально нового — третий. Впрочем, ты можешь считать,