Невозможный - Роман Романович

— Как скажешь. Старший брат, — с долей издёвки ответил он. — Тебе решать, как тратить свою жизнь.

Слово «тратить» по смыслу ближе к «прожигать».

— Жаль, что эта тема тебе неинтересна, — вздохнул я напоказ. — А я уже было готов предложить тебе новое соревнование.

— Какое же? — поинтересовался Кадий.

Про себя я хмыкнул. Если правильно понимаю расстановку сил в этом семействе, то любое слово главы клана несло последствия. Делая акцент на чём-то, он тем самым придавал вес чужим словам и обозначенной теме.

— Всё просто, — бросил я взгляд на деда. — Данте бы тоже мог взять учеников, и мы бы сравнили, у кого лучше получится их натаскать.

— Пустая трата времени, — тут же ответил парень. — У меня и без того работы хватает.

— Да и на актрисулек время оставить надо, — как бы невзначай вставила его мать.

— Мам, ты на чьей стороне? — спросила Нада, посмеиваясь.

— На стороне ответственного поведения своего сына, — невозмутимо ответила женщина.

— Вряд ли меня кто-то может упрекнуть в том, что я мало работаю, — сухо ответил Данте. — А то, что иногда спускаю пар, так это часть жизни и развития, между прочим. Что скажешь на это, брат? — глянул он с вызовом на меня. — О тебе тоже самые разные слухи гуляют. На девушек ты падок куда больше, чем я, если верить этим слухам.

— Ты абсолютно прав, — легко признал я. — И в том, что отдыхать надо и что красивые девушки достойны внимания.

— Началось, — фыркнула Мая. — Уж лучше в учениках соревнуйтесь, чем в женщинах.

— Я бы тоже на это соревнование посмотрела, — поддакнула Нада.

— Так себе затея, — не согласился Шелиот, бросая на меня хмурые взгляды. — Ты алхимик. У тебя преимущество.

— Дед, — снова глянул я на Кадия. — Вот было у меня подозрение, что Бинхуэм нищие, но я не думал, что в казне денег даже на пару пилюль лишних не наберётся!

Показалось или нет, но семья Шелиота, такое чувство, аж испугалась от моих слов. Не самих слов, а, видимо, предполагаемой реакции Кадия.

— Кадий, нам точно стоит устраивать такие ужины почаще, — сказала его жена. — Когда ещё ты столкнёшься с таким непочтением от молодых людей?

— Где вы здесь увидели непочтение, госпожа? — посмотрел я на неё. — Наоборот. Если что, я готов помочь. Нужны деньги, обращайтесь. Алхимики хорошо зарабатывают.

— Благодарю, внук, за готовность помочь, — ответил Кадий, обозначив улыбку. — Хвала Реке, дела в клане идут хорошо. Согласись Данте, я бы выделил бюджет на это соревнование.

— При всей моей любви к сыну, — сказал Шелиот, — боюсь, Данте проиграет.

— Как можно не верить в своего сына, — покачал я головой осуждающе. — Понятно, что проиграет. Но прими он этот вызов, мог бы выйти на новый уровень. Впрочем, как хотите. Уговаривать я тоже не собираюсь. Просто скучно это. А теперь и досадно.

— О чём ты? — заинтересовался Кадий.

— О врагах, — пожал я плечами. — Вы ведь наверняка знаете, что у меня был один враг. Кардышем звали. Бывший глава павильона алхимии в академии Содружества, где я учился. Конфликт начался, когда я был начинающим Старшим Мастером. Совсем не тем человеком, кто мог бросать вызов столь могущественной личности. Выбрать его в качестве врага очень бодрило. А потом… Потом я так быстро его перерос, что мы даже подраться не успели. Про дядю я так же думал. Вот и грустно поэтому. Что врагов достойных нет.

— С чего ты взял, что превзошёл меня? — отреагировал Шелиот.

— С того, что я видел, как ты сражаешься,— ответил я. — Лин сейчас с тобой на одном уровне, а я сильнее своей матери в разы.

— Звучит самоуверенно, — заметила его жена.

— Госпожа, неужели вы подбиваете меня побить вашего мужа? — удивился я.

— Некоторые вещи нужно увидеть вживую, чтобы поверить, — вставила моя мать.

— Мам, — недовольно процедила Мая. — И ты, брат. Хватит уже. Мы ужинать пришли или ссориться?

— Ничего страшного, Мая, — добродушно сказал Кадий, поглядывая на обстановку с большим интересом. — Прогресс твоего брата и правда впечатляет. Если всё дело в той пилюле Пробуждения Родословной, то клан действительно упустил гениального алхимика в лице Эссера Хонга.

— Хм… — сделал я вид, что задумался. — А ведь это мысль.

Достав из кристалл шкатулку, протянул её Данте, поставил перед ним.

— Вот, — сказал я.

— Что это? — посмотрел он на шкатулку как на ядовитую змею.

— Пилюля Пробуждения Родословной. Правда, ограниченная. Я не хочу, чтобы меня потом обвиняли в том, что ты выжег себе мозги. Эффект ограничится погружением на уровне десяти поколений. Выдели свободный месяц, чтобы освоить весь этот потенциал.

После моих слов наступила тишина.

Я же внутри себя посмеивался.

Есть вещи, о которых хочется поговорить, но люди выбирают молчание. Эта пилюля — самый наглядный тому пример. Очевидно, клан был заинтересован в пилюле Пробуждения Родословной. Слишком впечатляющее могущество я продемонстрировал. Слишком многие тайны вскрыл, не спрашивая разрешения.

Но как о таком просить? Алхимика нельзя заставить. На таком уровне подгадить можно так, что никто не заметит, а потом и не докажет твою вину. Поэтому и просить смысла нет. Слишком рискованно. А тут я сам даю Данте нечто столь ценное. Да это просто самое настоящее издевательство над ними всеми.

— Сын, — медленно проговорила Лин, разрушая тишину. — Даже я сейчас не поняла, какие цели ты преследуешь.

— Я же сказал. Мне скучно.

Снова наступила тишина.

— Мой сын не сможет принять эту пилюлю, — принял решение Шелиот.

— Разве не ему решать? — подколол я в ответ.

— Давай не будем играть словами, — помрачнел и подобрался Шелиот. — Тебе нет доверия.

— И снова промах, — вздохнул я. — Суть этой пилюли сводится к постижению чужого мастерства. У мастерства два проявления. Первое — то, кого ты сможешь победить после обретения мастерства. Второе — кого ты сможешь обучить этому мастерству. Прими Данте эту пилюлю, сразиться с ним стало бы интереснее. Как и устроить соревнование учеников. Так вы бы не смогли