Альфа-ноль. Все части - Артем Каменистый

мудавиец указал на тела, — кочевали на южном краю, держались в стороне от войны. Дальше лишь проклятая земля, там никто не пасёт скот, да и закон это запрещает. Вода в источниках иссякла, им пришлось вернуться на север. Они заплатили южным тварям за безопасный проход. Те деньги взяли, но уговор не выполнили. Привели людей сюда и сбросили со скалы. Лишь двоих пощадили, отпустили. Сам генерал Шаен лично сказал им, чтобы они тебе передали, что пощады никому не будет. Он приказал убивать всё живое до тех пор, пока ты не уйдёшь из нашей страны. Ты убиваешь их людей, за это они будут убивать нас.

— Хм… И что, после того, как я уйду, они перестанут вас трогать?

— Нет, конечно, — невесело усмехнулся Даатх. — Мы для них, что грязь на сапогах. Грязь стряхивают, а не берегут. Нормальные люди словам псов никогда не поверят. Убивай их, десница. Сколько можешь, убивай. Мы всегда тебе в этом поможем, чем сможем.

— Постараюсь. А что ваши люди тут делают? Вы хотите похоронить всех?

Пастух покачал головой:

— Нет, всех мы никак не похороним. Земля слишком сухая и каменистая, маловато нас для таких похорон. Люди ищут своих родственников, чтобы хотя бы с ними по-человечески попрощаться.

— Понятно. Соболезную вашему горю. И да, учтите, поблизости шастают несколько сильных отрядов южан. Их за мной отправили, но и вам от них достаться может. Так что на вашем месте я бы здесь не задерживался.

— Нет, мы не станем здесь долго возиться, — кивнул Даатх. — Это очень плохое место, некоторые даже отказались спускаться, хотя точно знают, что здесь лежат их родственники. У нас говорят, что только нечисть мерзкая и негодяи с гнилыми душами иногда ходят по этой тропе, нормальным людям с ними не по пути. И да… десница. Тот вонючий пёс, генерал Шаен, обещал награду тем, кто расскажет что-нибудь про твой лагерь и про твои планы. И за голову твою тоже давал хорошую цену. Наш народ ненавидит южных псов, но, прости, сам понимаешь, у всех свои собаки есть, полностью от них никак не избавиться. Так что берегись и южан, и наших.

— Благодарю за предостережение, Даатх.

Провожая взглядом пастуха, Камай предположил:

— Этот Шаен, наверное, и организовал облаву. Я помню допрос пленника, он хорошо отзывался об этом генерале. Говорил, что тот опасен.

— Да, возможно он решил всерьёз за нас взяться, — согласился я. — И, может, даже лично где-то поблизости находится. Пусть наблюдатели обращают внимание на богатых воинов. Генерала от обычного офицера они должны отличить.

⠀⠀

Оставаться здесь, где даже ко многому привычные мудавийцы дышат через тряпьё, смоченное уксусом, мы не стали. Направились дальше вниз по ущелью. Но не успели толком отдалиться, как одна лошадь упала на ровном месте. Повезло, что не покалечилась, и понятно, что дальше будет хуже.

Пришлось устраивать привал прямо здесь, в месте, куда при порывах северного ветра хоть и еле-еле, но доносились миазмы от разлагающихся трупов. Я-то готов и дальше уходить, но не потащу же всех на себе. Так-то место неплохое, воздух почти без дыма, но местами на дне ущелья хватает сухой травы. Её не так много, чтобы устроить серьёзные проблемы, но кто знает, что нас ждёт ниже. А если необычный овраг дальше расширяется в долину с изобильной растительностью? Ведь от пожара мы не сильно оторвались, степной огонь способен быстро устроить нам новое окружение.

Хотелось бы позволить бойцам отдохнуть, как следует, но тревожные мысли одолевали. Сейчас надо выложиться до упора, чтобы как можно дальше оказаться и от огня, и от оставшихся за ним врагов. В их гибель не очень-то верилось. Может, лёгкую конницу и потрепало, но самый опасный отряд вряд ли сгорел всем составом. В лучшем для нас случае, враги понесли потери, но всё ещё опасны. У меня слишком мало шудр осталось, чтобы рисковать ими в вероятной схватке.

Кстати, очередной отряд новых шудр с севера должен вот-вот подойти. А если им повезло с дорогой, то уже ждёт меня в лагере под столицей. Набрал молодых и очень молодых жителей севера, и, к сожалению, набрал недавно. Но для ускоренной подготовки бойцов были наняты лучшие учителя из доступных, трофеями для развития я новобранцев тоже не обделял. Жаль, что большая часть их обучения прошла без надзора Камая, но он полагал, что глава фактории и его помощники сами неплохо справляются с организацией. Пополнению, конечно, не будет хватать опыта старичков, но здесь, в почти ежедневных степных стычках, мы их быстро натаскаем.

Если не сложим свои головы раньше.

Ущелье чем дальше, тем становилось глубже, а на склонах его исчезли глинистые участки, что хоть изредка, но встречались ранее. Сплошная скала потянулась, чередования песчаника и известняка походили на срезы слоистого пирога, причём его слои чем дальше, тем выглядели опаснее. Местами они уподоблялись маслу, будто выдавливались из земной тверди, нависая над головами протяжёнными уступами. Достаточно мимолётный взгляд на них бросить, и понимаешь, что такие природные «балконы» рано или поздно обрушатся. Завалы из сотен и тысяч тонн камней, что часто затрудняли наше продвижение, свидетельствовали, что случается это нередко. Очень уж свежими выглядели многие из них, через некоторые даже без лошадей трудно пробраться. К счастью, те, что казались старыми, почти нам не мешали. Похоже, что в дождливые периоды ущелье становится руслом бурной реки, и её воды легко расправляются с преградами, унося обломки куда-то на юг.

Понизу тянулась узкая прерывистая тропа, натоптанная непонятно кем, но толку от неё немного. Многочисленные препятствия редко позволяли двигаться верхом. Большую часть пути приходилось преодолевать на своих двоих, но даже так лошади начали сдавать. Им ведь тоже досталось, и животных перед этим не накачивали месяцами дорогими трофеями.

Пришлось устраивать новый привал, более продолжительный. На нём, наконец-то, сумели поднять в воздух меньше всего пострадавшую птицу, а также очнулся наш проводник. Так-то он давно в сознание пришёл, но мозги у него поначалу вообще не работали. Тупо смотрел в одну точку и за всё время лишь однажды раскрыл рот, попросил пить. Причём, таким умирающим голосом, что мы его с трудом поняли.

Сейчас в глазах мудавийца проявились проблески мыслей, и он заговорил всерьёз:

— Господин десница, где мы?

— Это ты у меня спрашиваешь? — изумился я. — А ведь тебя рекомендовали, как хорошего проводника…

— Правильно рекомендовали, я хорошо знаю нашу степь. Но именно это место… Вот именно здесь, внизу, я никогда не был, но боюсь, знаю, где мы. И всё же хочу узнать ответ