Blondie. Откровенная история пионеров панк-рока - Дик Портер

С момента окончания жизненного цикла Blondie прошло полтора года, но авангард популярной музыки все еще ощущал явное влияние группы. Новые поколения вокалисток напрямую заимствовали элементы не только голосового, но и визуального стиля Дебби. И хотя уже несколько лет британки Ким Уайлд и Хэйзел О’Коннор писали хиты, подражая группе Харри и Стейна, настоящий прорыв произошел в 1984 году. Именно тогда Мадонна воплотила принципиальные элементы сценического образа Дебби, приняв постмодернистский образ светловолосой бестии, напоминающий о Мэрилин Монро, Марлен Дитрих или Джин Харлоу. Эта комбинация оказалась золотой жилой, породив целую череду успешных, хотя и достаточно пресных хитов. Отвязная сексуальность эксплуатируемого образа во многом обязана именно Блонди – девушке, а не группе. «На эту ситуацию можно смотреть по-разному, – размышляла Дебби. – Дань уважения или наглый плагиат. Что касается явного… ну, вы понимаете… заимствования, то таких случаев было всего ничего. Другие – просто почтительные отсылки».

В октябре 1984 года Энди Уорхол заявил, что именно Дебби «была первой Мадонной». Ему показалось несправедливым, что вынужденный простой в работе Деборы позволил другим зарабатывать на ее имидже, особенно когда она сама испытывала финансовые трудности. «Примерно то же самое произошло с Игги Попом, – заметила она в 2005 году. – Игги был первопроходцем, но его наследие, доброе имя и стиль скопировали другие. Он настолько опередил время, что его новаторские решения поначалу только шокировали. Он так и не заработал приличное количество денег, тогда как его подражатели преуспевают. Что ж, таковы реалии нашей жизни. Изобретатели не всегда зарабатывают на своих изобретениях».

Мадонна Луиза Чикконе, став мировым музыкальным феноменом между выходами ее дебютного сингла в 1981 году и американского хита № 1 «Like A Virgin» в ноябре 1984 года, подписала контракт с лейблом «Sire» Сеймура Стейна, основанным в 1966 году вместе с Ричардом Готтерером, выпустившим первые пластинки The Ramones и Talking Heads. Результатом этого музыкального и корпоративного союза стало появление целой плеяды востребованных артисток – Венди Джеймс, Кортни Лав, Гвен Стефани и Леди Гаги, – которые, на самом деле, многим обязаны именно Дебби Харри. «Я знала о Мадонне еще с начала восьмидесятых, когда мой друг крутил с ней роман. Но в то время я всеми мыслями была с Крисом. Он тяжело болел, и я уделяла ему основную часть внимания, – вспоминала Дебби. – Так что пока она не вышла на сцену, я не интересовалась ни ей, ни ее карьерой».

Если не считать записи песни «Feel The Spin» для саундтрека хип-хоп фильма «Краш Грув», Дебби почти полностью исчезла с радаров, отдавая всю себя поддержке выздоравливающего Криса. «Помню, как Стейн приходил ко мне в домой на встречу с Уильямом Берроузом, – утверждал Виктор Бокрис. – Передо мной стоял совершенно другой человек: шустрый, забавный, болтающий без умолку. На дворе стоял 1986 год, и именно тогда я понял, что он полностью восстановился. На выздоровление ушло несколько лет, так как помимо редкой болезни, Крису пришлось пережить распад Blondie. Распутать клубок проблем, в который они угодили как только ему поставили диагноз, оказалось совсем непросто. Все эти годы они утомительно и напряженно искали выход».

На момент выздоровления Крис заметно поправился. Он весил куда больше, чем даже в свои лучшие годы. «Теперь я смахиваю на байкера. Осталось только вывести на пузе татуировку с орлом, держащим в когтях банку пива», – шутил он.

Дебби вздохнула с облегчением. Здоровый Крис вполне устраивал ее в качестве награды за многолетний самоотверженный уход. «Я не считала, что чем-то жертвую. Мы всегда работали в команде, породнились, а наши карьерные пути плотно переплелись между собой. Кому бы понравилось болеть в одиночку? – размышляла она. – Если бы на месте Криса оказалась я, думаю, он поступил бы точно так же. Тем более, что я занималась некоторыми проектами, разве что они не были так заметны, как прежде. Многие не знают, что черная полоса была сопряжена не только с болезнью Криса, но и предательством лейбла, упадком всех наших дел и угрозами налоговой службы. Почти все сферы нашей жизни одновременно пошли прахом. Со стороны казалось, что я посвящаю все время Крису. Но где и как я могла трудиться, когда все рухнуло? Я как могла держала в руках то, что у нас осталось. Мы потеряли почти все».

«Пока меня пичкали стероидами и бог знает какими еще диковинными химикатами, мое настроение постоянно менялось, тогда как Дебби была твердой как кремень, – вспоминал Крис. – Кто-то счел бы меня невыносимым, но только не она. Ее помощь и поддержка выходили за рамки дружбы или долга. Она потрясающе справилась».

«Реабилитация Криса шла долго, но, в конце концов, все встало на свои места, – говорила Дебора. – Крис снова фонтанирует идеями и не собирается останавливаться. Он чрезвычайно творческий человек. Когда ты болен, разум продолжает функционировать, а возможности серьезно ограничены, и это – худшее, что есть в болезни. Но он никогда не переставал обдумывать творческие перспективы с намерением воплотить их в жизнь… Мне тоже было непросто, но с тех пор, как мы вернулись к работе над музыкой, я снова чувствую себя потрясающе».

* * *

С возвращением Криса в строй, на повестку дня снова вынесли задачу выпуска второго сольного альбома Дебби. Теперь дела девушки вел адвокат Стэнли Аркин, который помогал Деборе в пересмотре условий контракта с «Chrysalis». Запись пластинки проходила в студиях «Power Station» и «Electric Lady», а в качестве продюсера выступил Сет Джастман, клавишник группы J. Geils Band. И если выходом сольника заведовал «Chrysalis», то в Северной Америке Дебби решила работать через лейбл «Geffen». «В “Geffen” больше заточены на удобство артистов, – хвалил новых соратников Крис. – Не хочу переходить на личности, но выскажу мысль о том, что многие компании чересчур зациклены на деловой стороне вопроса, упуская из вида нечто большее».

Прошло больше четырех лет с тех пор, как творческая пара в последний раз вдвоем заходила в студию звукозаписи. Эта возможность стала для Дебби еще одним вызовом, который она приняла с особенным трепетом. «После того, как Blondie прекратили существование, я много думала об этом, испытывая чувство невосполнимой утраты, – вспоминала она. – Но внезапно ко мне пришло твердое намерение записать еще несколько альбомов. Я поняла, что нет ничего важнее, чем сохранить в себе креативность и артистическую душу. Но я не совсем понимала, как активировать скрытые ресурсы. Но, наверное, что меня когда-то и привлекло в Крисе, так это то, как он умеет выражать свои чувства и даже не задумывается о том, как он это делает. Мне же потребовалось время, чтобы перестроить жизнь под определенный