Гарри Поттер и стрела Судьбы - Артем Всеволодович Туров

она не стала возражать. Слишком много дерьма она видела за несколько лет. Тут любая доброта и всепрощение будут погребенвюы под тяжесьтю ненависти к этим ублдкам, которые просто не могут оставить нас в покое.

Таким образом она сама внесла несколько поправок в план.

В частности, одна очень хитрая модификация обливиэйта, которая позволяла подкорретировать память таким образом, что Джинни помнила как сама достала оборотное и притворялась Гермионой, чтобы залезть ко мне в постель. Просто нелепое невезение. Даже под сывороткой правды она должна была говорить именно так. Если конечно она была в состоянии говорить после всего случившегося.

Хотел бы я увидеть лицо рыжих в тот момент, когда действие оборотного зелья сошло на нет.

Сильнее всего удивился Кормак, когда через несколько минут после того, как мы вышли из гостиной Гриффиндора, Гермиона присоединилась к нам. А дальше хоть профессор Баблинг и не вызывала нас, но нам удалось заинтересовать ее своими вопросами, плюс к обсуждению присоединились парочка воронов и одна Слизеринка, и мы на пару часов заполучили отличное алиби.

Веселее всего было видеть лица в большом зале, когда мы всей компашкой спустились на ужин. В Хоге ведь слухи разлетаются со скоростью света.

Если до последнего момента все держалось в строгом секрете, то по плану рыжих, уже после похищения слухи должны были быстро разлететься хотя бы для того, чтобы я точно знал кто за этим стоит и чтобы сбросить мой авторитет в глубокую яму.

Именно поэтому большой зал так сильно удивился, когда Гермиона зашла вместе со мной и спокойно села за стол чтобы поужинать. Правда закончить ужин мы не успели.

Ворвавшиеся рыжие сходу кинули в меня аваду, от которого я защитился банальной тарелкой. А дальше минут пять я и моя невеста только защищались, пока рыжие кидали в нас все что только возможно.

Ни профессора, ни тем более авроры, о наличии которых я отлично знал, не спешили успокоить разбушевавшихся ублюдков, пока те накручивали свой срок в Азкабане кидая все более и более темные проклятия.

Благо, моя невеста была мастером защитных заклинаний, ну а я вывозил за счет огромного резерва и быстрой реакции.

В какой-то момент стоявшие за дверью авроры все же ворвались в большой зал и уложили семейку Уизли на пол.

Конечно же они хотели приплести к этому делу и нас и даже приказали отдать палочки, чтобы арестовать нас как сторону конфликта.

Однако у меня был целый зал свидетелей, о чем я и упомянул, так что от нас отстали. Хотя самого нагловатого аврора я запомнил, и собирался в ближайшие сутки прикончить, чтобы этим мусорам неповадно было пробовать рычать в мою сторону. Тут никакие меры лишними не бывают. Нужно каждый день напоминать, с кем можно связываться, а с кем нельзя.

Остальные подельники были найдены рядом с обезображенным телом Джинни.

По всей видимости в тот момент когда действие оборотного зелья закончилось, Дин Томас все еще трахал это тело, так что тонкая и ранимая душа рыжих не выдержала этого и они прикончили всех своих подельников. Одним махом семейка Уизли потеряла пятерых своих детей.

Глава 40

Аврор Дженкинс был найден на мертвым в одном из подворотен Лютного переулка. В конце концов я решил не пачкать руки сам а банально нанял местную шваль.

Смысл был в послании. На того же Люциуса Малфоя этот мусор никогда бы не посмел тявкнуть именно потому, что знал чем все кончиться. А тут, прямо в большом зале на глазах у огромной публики эта шваль хотела задержать меня, в то время как было предельно ясно, что мы с невестой только защищались.

Думаю скоро министерские псы перестанут вести себя так непочтительно. Но пока что нужно было нарабатывать репутацию.

Раньше я налегал на личную силу, а теперь еще и показал что так же сильно разбираюсь в изнанке магического мира.

Осталось только показательно засудить кого-нибудь, и я соберу полную колоду карт респектабельного аристократа. С этим мне должны были помочь моя новая родня в лице Гринграссов. И я не сомневался, что скоро министерство даст мне еще один повод вытащить и эту карту. В конце концов меня просто не могли оставить в покое.

Все экзамены были благополучно сданы, и мы с невестой весело болтали в поезде возвращаясь домой.

Гермиону должны были встретить родители, ну а я собирался пожить пару дней в отеле, пока мне бы не удалось найти жилье.

Жить и дальше с Сириусом я не намеревался. Тут уже нечего обсуждать, ведь этот ребенок был попросту опасен для меня.

Однако уже на вокзале я был сильно удивлен, когда среди толпы увидел огромного черного пса.

Очевидно, Сириусу нужно было со мной поговорить, и у него не было другого способа связаться со мной.

Пришлось мне вместе с ним отойти от вокзала на несколько кварталов, после того как я сопроводил Гермиону до ее родителей.

В тихой уютной кафешке Сириус превратился обратно в человека в туалете и сел за мой столик.

Ни он, ни я не боялись, что его кто-нибудь узнает.

Еще несколько месяцев назад я убедил коротко подстричься и побриться, да и тело отъелось за это время, так что маглы не смогли бы узнать того бомжа из розыскной фотографии в этом парне.

– Привет Гарри. Как прошел год?

Очевидно, что бабушке удалось проесть плешь у него в голове, так что сейчас ему было довольно неловко.

– Привет Сириус. Нормальный год. Боролись с манипуляциями директора, разобрались с рыжим выводком Уизли. Все как обычно.

– Хорошо. Точнее плохо, что вам не дают нормально учиться. Но все равно хорошо. Вообщем, я тут подумал, что эта сырая Лондонская погода не идет на пользу моему выздоровлению, знаешь ли. У Блэков есть собственный остров где то в Карибском море. Он скрыт всеми возможными способами, и попасть туда можно только при помощи портключа.

– Ты не можешь оставаться один на гребаном острове. У тебя кукуха потечет.

– Не потечет. Больше чем сейчас по крайней мере. Плюс, я могу устраивать оттуда вылазки в магловский мир Латинской Америки. А там такие дамы!!!

– Понятно. А дом на этом острове есть, или будешь жить в палатке?

– Там огромный особняк на самом деле.

– Тогда возможно я отправлю к тебе парочку гостей в скором времени.

– Гостей?

– Возможно, Беллу.

– Ты шутишь!

– Нет, не шучу.

– Ты ведь в