Гарри Поттер и стрела Судьбы - Артем Всеволодович Туров

– После того как ее семья продала ее как скот? Я видел ее брачный договор. Она была бесправным рабом. А потом ее хозяин/муж отвел ее к Волди. Тебе ли не знать, как можно ковырнуть мозги при помощи легилименции.

– И все же, даже до всего этого, Беллатрикс всегда была сторонницей чистоты крови.

– Посмотрим. В любом случае, ее брачный контракт разорван. Она Блэк, соответственно она под моей опекой. Я обязан позаботиться о ее благе.

– Она же в Азкабане.

– И опять же, тебе ли не знать, что это не самая охраняемая тюрьма? Это не будет очень сложно. Плюс мне недавно рассказали про один интересный метод, который придумал Барти Крауч.

Это Гермиона опять поделилась со мной инфой из будущего, где Барти младший объявился и воскресил своего хозяина.

– В любом случае, я позабочусь чтобы тета сначала пришла в себя. Не хочется, чтобы вы прикончили друг друга. И это все всего на несколько лет. Мне просто нужно немного времени, чтобы поднабрать политической власти, а потом вас всех оправдают и вы сможете спокойно вернуться домой.

– Я знаю. Я рад что ты стал всем, кем не были мы с твоим отцом. Хочу чтобы ты знал, что я горжусь тобой, и наверняка твои родители тоже гордятся, где бы они не были.

– Спасибо Сириус.

Дальше разговор увял сам собой. Так что обсудив еще немного его планы на будущее, мы вернулись на площадь Гриммо, в дом 12.

Портключ га остров был в кабинете главы рода, в моем кабинете, если быть точнее.

Так я и остался единственным жителем этого дома, если конечно не считать многочисленных пленников.

Кроме Дурслей, мне еще и прислали больше сорока волшебников из клана Чанг. Всех их нужно было обработать не самым гуманным способом, а потом принести в жертву на алтаре рода. Гигантская на самом деле работа.

Если кому-то интересен процесс, то вот рецептик идеального корма для алтаря рода Блэк.

Сначала жарим мясо круциатусом до состояния Лонгботтом-медиум. Это когда в сознании рушаться все ассоциативные связи, или почти все. В таком состоянии человек не узнает никого и ничего, превращается в овощ, собственно как семейная чета Лонгботтомов.

Далее, зажаренное мясо приправляем щедрым обливиэйтом по рецепту Локхарта. То есть по сути стираем все те осколки сознания, которые остались после непростительного.

Далее, накачиваем мясо самым дешевым синтетическим наркотиком, которое можно было найти в неблагополучных районах Лондона. Пришлось поплутать, чтобы выйти на достаточно крупного дилера. Это заняло целый вечер.

Вот в таком состоянии ставим жертву на алтарь и чирикаем ритуальным обсидиановым ножом по горлу.

Каких-то ритуальных песнопений или еще чего не нужно. Алтарь, как и покровитель рода стоящий за алтарем, отлично знают что к чему.

А самое главное я чувствовал, как уже после пятой жертвы магия рода начала очищаться.

Моя теория оказалась верна.

Вся эта чернуза вкупе с безумием было из-за проклятий и злобы, которую испытывали жертвы в момент жертвоприношения. Ну а тут, какие проклятия или злоба могут быть от пускающего слюни и видящего фиолетовых слоников мяса?

Метод, хоть и очень-очень темный, я бы даже сказал черный, но все же рабочий. Ну а для врагов мне ничего не жалко, и жалеть врагов я не собирался.

Вот совсем другое дело было с другим жертвоприношением, на этот раз покровительнице рода Поттер. А собирались мы принести в жертву не много и не мало, а целый божественный артефакт, который мы приватизировали с трупа Кормака Маклаггена.

Это в Хоге, где на каждом втором шаге меня поджидали авроры, да и директор наверняка частенько следил за мной разными способами, я не мог выразить свое фи. А стоило нам только сесть в поезд и отдалиться километров на сто, я тут же свернул шею ублюдку и выбросил из окна как греьаную сову.

Конечно поезд тоже считается вотчиной Хога, и наверняка тут тоже есть немало средств для слежки за студентами, кроме как шныряющие туда-сюда старост. Но вот с доказательствами беда. Записей как магловские камеры эти средства не оставляют, а в суде слово директора, голое слова кстати, никак не пройдет. Зачем мне убивать своего “друга”?

Разве что директор признается, что снабдил дебила артефактом чтобы соблазнить мою невесту. Но тут уже меня никто не станет обвинять за убийство, ведь любой бы поступил так на моем месте. По крайней мере любой уважающий себя член Визенгамота.

Добавим к этому то, что от самых Маклагенов никаких претензий ко мне не будет. Ведь я не был дураком и отправил парочку писем в течении года, завуалированно описав ситуацию с их сыночком. Перечислить все расшаркивания в переписке я не буду, но скажу лишь что парня слили. Его семья отлично понимала что такое не прощается, и только моя добрая воля оставляет их всех в живых. Мог бы и начать кровную месть против всего рода, но не стал.

При выходе из вагона я издали увидел отца и старшего брата Кормака, и они лишь кивнули головой.

Ребята и сами понимали, что в смерти малолетнего дебила виноваты кукловоды, которые натравили его на меня. И то, что сами они были из фракции этого кукловода, ничего не решало. Все фракции прямо сейчас находились в шоковом состоянии. Все карты перетасовывались, рушились многолетние союзы.

Например после побега Чжоу, наш дорогой капитан команды Барсуков по квиддичу решил продолжить свое образование в Шармбатоне.

С Чжоу вышло и вовсе весело. Множество очевидцев видели, как она побежала к камину в трех метлах, только вот из камина с обратной стороны выпал труп, так как всегда позитивная и сексапильная мадам Розмерта кинула ей в спину проклятие кипящей крови.

В найденных документах всплыло имя ее младшей сестры, которая давно считалась пропавшей без вести, а оказалось что она была рабыней в борделе китайцев. Вот красотка и отомстила за сестру. Но у этого действия были намного более громкие политические последствия.

Своим проклятием Розмерта легитимизировала нашу охоту со стороны простого народа. Если даже всегда улыбчивая и кокетливая дамочка взялась за темные проклятия, то оно того стоило. Вот как думал народ, и даже большая часть аврората.

Именно после этого семейка Дигори решила эмигрировать потихоньку из страны. И они были не единственными.

Но вернемся к нашему ритуалу. Встретились