Собрание сочинений. Том 1. Трактаты и наброски - Яков Семенович Друскин

пока «видим отчасти, как бы через тусклое стекло». Говоря о природе Бога, мы навязываем Ему «немощные и бедные вещественные начала» нашего мира: мы не уподобляемся Богу, а уподобляем Его себе. Поэтому в языческих религиях и наше самопознание и представление о Боге или натурализировано (в естественных народных религиях), или, наоборот, интеллектуализировано (в философских религиях) и всё же не доходит до сокровенного сердца человека. Я говорю о языческих религиях, а не об отдельных язычниках. Были язычники и такие, которые знали и Бога, и сокровенного сердца человека лучше, чем многие иудеи и христиане, но знали не благодаря своей религии, а вопреки ей; потому что, как говорит апостол Павел, закон Божий написан в сердцах всех людей.

Так вот, самое главное и в Старом, и в Новом Завете: Бог открывается нам не для того, чтобы мы познали Его, каким Он есть Сам по Себе, – Он настолько превосходит нас, что пока мы этого и не можем понять, – но для того, чтобы мы узнали Его отношение к нам, чтобы я узнал себя самого таким, каким он видит меня; каким Он видит меня, такой я и есть – мой сокровенный сердца человек. Поэтому апостол Павел и говорит, что в любви к Богу я знаю Бога в Его отношении ко мне и узнаю себя самого в познании меня Богом.

Повторяю дважды два момента истинного познания по апостолу Павлу:

I. 1. Любить Бога.

2. Быть познанным Им. Я подчеркнул слово «быть»: Бог всё равно знает меня, независимо от моего желания. Но апостол Павел понимает Божественное познание как онтологическое, то есть тожественное бытию, а мое познание – как причастное к онтологичности Божественного познания, то есть как экзистенциальное. Апостол Павел даже отожествляет познание Богом и любовь к Нему: «но кто любит Бога, тот познан Им (1 Кор. 8:3). То же самое говорит и апостол Иоанн: Христос «верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими, которые не от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились» (Ин. 1:12–13). Все люди – чада Божии, но апостол Иоанн говорит о власти быть чадами Божиими, как и апостол Павел, он понимает веру не субъективно, а онтологически, как силу и власть, как бытие, которое дает мне Бог.

II. 1. Познать Бога = быть познанным Богом. Но «пока я знаю только отчасти».

2. Но и это, пока частичное, знание освобождает меня от порабощения «немощным и бедным вещественным началам». Знание, освобождающее меня от порабощения, это уже не абстрактное, субъект-объектное знание, а экзистенциальное, онтологическое; изменяющее весь строй моей души, всю мою природу.

Мне кажется, апостол Павел ответил на вопрос: как я могу видеть свое невидение. Он различает мое знание от меня самого и мое же знание, заключенное в познании меня Богом. Объективирующее субъект-объектное знание – знание от меня самого. То, что я назвал видением, – тоже мое знание, но заключенное в познании меня Богом. Ведь сам себя я не могу видеть и мое видение возникло в мгновенном узнании и понимании, которое пришло неожиданно и не от меня: ведь вначале я и не узнал себя – свой взгляд.

Я всё время соединяю: телесный взгляд и говорящий – духовный. Не я соединяю, Бог соединил: Слово, ставшее плотью, соединило, я только узнаю его, узнаю в Том, Кто соединил. В зеркале я видел только лицо, глаза, телесный взгляд. Но страшное пустого невидящего взгляда, чужое я уже не мог видеть телесным взглядом.

Невидение – невидение вины моего греха, невидение моего греха. Бог видит и мой грех, и мою вину, и мое невидение; я увидел невидение своей вины в мгновенном узнании и понимании пустого, невидящего, чужого взгляда как своего взгляда; я узнал себя, увидал свое невидение в видении Богом и моего невидения, и моей вины, и меня самого.

Невидение телесного невозможно видеть, невозможно видеть отсутствие того, что видимо только телесным зрением: если его нет, я не вижу его, но не вижу своего невидения. Но можно видеть невидение того, что видимо не телесным, а умным зрением. Кто внимательно читает Нагорную проповедь, читает с бесконечной заинтересованностью, знает это: восемь блаженств – это полное видение и полное блаженство. У меня его нет, я вижу отсутствие у меня блаженств; в тоске по отсутствующим у меня блаженствам, в бесконечной заинтересованности ими я уже вижу их, вижу отсутствующее как присутствующее и, может, касаюсь его.

Христос часто говорит Своим ученикам: что вы так боязливы, маловеры. Если апостолы маловеры, то что мне сказать о себе? Если вера – полное, реальное видение, видение, двигающее горами, то я вижу свое невидение, свое неверие и, как отец исцеленного отрока, повторяю: верю, Господи, помоги моему неверию (Мк. 9:24).

Видение – вера, невидение – неверие. Я вижу свое невидение – это значит: я вижу свое неверие. Но ведь видение – вера, и вижу только верой, которую дал мне Бог. Это Божественное безумие веры: я вижу свое неверие; но если я вижу свое неверие, то верю, потому что без веры не мог бы и видеть свое неверие. Ведь я говорю сейчас не о субъект-объектном знании, а о видении. Я могу не верить и знать, что я не верю, но я не могу видеть свое неверие, если не верю.

Вера – ви́дение Бога; я имею в виду не мифологически-теогонистические фантазии и не фантазии гностиков, а непосредственное ощущение, чувство Бога, Его непосредственное присутствие рядом со мною, Провидение. Как псалмист, говорю тогда: что мне на небе, что на земле, когда Ты со мною. И вот вдруг Его не стало, совсем не стало. Вера от Бога, если Он оставил меня, совсем оставил, веры нет. И вот в страхе, уже в полной безнадежности я завопил: Боже Ты мой, Боже, что Ты оставил меня. Я завопил, потому что потерял веру. Но к кому я завопил? К Богу. Это тоже Божественное безумие: вера, потерявшая веру, когда уже нет веры, вера, которая не верит, это самая сильная вера, двигающая горы. И это тоже видение невидения. Тогда и приходит полное видение: возвращается Бог.

Об этом вопле говорят и пророки, и псалмисты: «Господи! услышь молитву мою, вопль мой да придет пред Тебя» (Пс. 101:2).

«Слова мои услышь, Господи, услышь мои стенания, внемли гласу вопля моего» (Пс. 5:2, 3).

«И при всём том Господь ожидает, чтобы вас помиловать; и при всём том восстанет, чтобы сжалиться над вами… Он, наверное, помилует тебя, по гласу вопля твоего и как услышит – ответит тебе» (Ис. 30:18–19).

Об этом вопле говорит