Ты моя Война - Селена Кросс

Она не боится ошибиться. Не дрожит, не смущается. Тесса будто чувствует мои намерения раньше, чем я их осознаю. Ставит оборону там, где я ещё только думаю атаковать. И это… выводит меня из равновесия.

Каждый её взгляд — точный, острый, как лезвие. Когда она прикусывает губу, обдумывая ход, я чувствую, как внутри всё сжимается, как будто она этим движением дёргает за мой нерв.

Она достойный противник. Да и в жизни, похоже, тоже не из тех, кто сдаётся без боя. И чёрт возьми, как же меня заводит это её упорство — то, как она сражается, как будто всё в ней кричит:«Не отдамся!»

Пока я тону в собственных мыслях, Тесса делает ход — и ловко срубает моего коня.

Чисто. Тихо. Без тени сомнений.

Она откидывается на спинку кресла, скрещивает руки на груди, подбородок чуть приподнят — довольная, триумфальная, невероятно женственная.

— Хм… умница моя, — выдыхаю я, наблюдая, как уголки её губ едва дрожат от сдерживаемой улыбки. А в глазах — чистый огонь победы.

— Ну так что, Тесса, — спрашиваю я с ленивым прищуром. — Что ты снимешь с меня?

Она мгновенно напрягается.

Лёгкий румянец проступает на щеках. Она делает вид, что спокойна, но я то вижу — сердце у неё колотится не меньше моего.

— Мне всё равно, — отвечает тихо, почти шёпотом.

— Так уж и всё равно, сладкая? — усмехаюсь я. — Неужели ты упустишь возможность сделать выбор?

— Я тебе такой шанс не предоставлю, — рычит она, но голос предательски дрожит. — Снимай уже что-нибудь.

— Выбирай, — парирую я. — Штаны или рубашка.

Она на секунду застывает, прикусывает губу, взгляд метается между моим лицом и руками. А я тем временем медленно, с явным наслаждением, начинаю расстёгивать запонки.

Неспешно, будто каждое движение — испытание.

Первые две — легко, третья — чуть медленнее.

Я замечаю, как её зрачки расширяются, как щёки наливаются тёплым румянцем. Она следит за каждым движением моих пальцев, будто я держу в руках не ткань, а её собственные нервы.

— Ты ведь уже как-то пыталась стянуть их с меня, — говорю, не отводя взгляда. — Может, повторим?

Она выдыхает, хрипловато отвечает:

— Тогда был совсем другой случай.

— Возможно, — усмехаюсь я, расстёгивая последнюю пуговицу. — Но результат, кажется, обещает быть тем же.

Она поднимает глаза, и наши взгляды встречаются.

На долю секунды — ни шахматы, ни правила, ни одежда больше не имеют значения. Только это напряжение, этот тонкий ток между нами.

— Снимай уже штаны, — произносит она резко, будто хочет скрыть своё волнение решительностью.

— Слушаюсь и повинуюсь, — с лёгкой ухмылкой отвечаю я и тянусь к ремню.

— Нет, постой! — останавливает. — Лучше рубашку. Штаны оставь.

— Не могу ослушаться свою богиню, — произношу я низким, чуть насмешливым тоном, медленно расстёгивая рубашку.

Тесса закатывает глаза, но не удерживает улыбку. Та самая — живая, теплая, настоящая. И я понимаю, что выиграть у неё невозможно. Да и, если честно, мне это больше не нужно.

Потому что с каждой её улыбкой я всё глубже проваливаюсь туда, где не действуют никакие правила.

Ни шахмат, ни игры, ни здравого смысла. Только она. Только Тесса. Ткань мягко скользит по коже, обнажая грудь, а взгляд Тессы, вопреки её стараниям, цепляется за каждое движение. Она пытается сохранять самообладание, но пальцы на столе выдают — дрожат, будто от холода, хотя в комнате жарко. Я вижу, как её дыхание сбивается, и внутри всё сжимается от желания дразнить её ещё сильнее.

— Делай ход, малышка, — тихо произнёс я, удерживая её взгляд, будто проверяя, кто из нас первым дрогнет. — Или сдаёшься?

— Даже не мечтай, — отвечает она, и голос звучит хрипло, почти шёпотом.

Я усмехаюсь. Она не знает, как красиво выглядит сейчас — со вспыхнувшими щеками, с упрямо поднятым подбородком, вся в этой игре, где ставки давно перестали быть просто одеждой.

Каждый её ход — шаг в огонь. Каждое моё движение — пламя в ответ. И между нами больше нет шахматной доски. Только напряжение, огонь и то, что не удержать никакими правилами.

Тесса старается увести взгляд в сторону — будто прячется. Её пальцы замирают над доской, а я ловлю этот миг с каким-то хищным удовольствием.

Если быть честным — для меня это особенный момент. Впервые я «раздеваю» женщину с помощью шахмат. Чёрт, даже не знал, что древняя игра может быть настолько чувственной.

Пока Тесса задумчиво изучает фигуры, я решаю немного ускорить события.

Пора переходить к делу — не только к игре, но и к изучению… её.

— Что получит победитель? — произношу тихо, наклоняясь вперёд, глядя прямо в глаза.

Она поднимает взгляд — ясный, сосредоточенный.

— Проигравший выполняет одно желание. — Опасное заявление, малышка. Ты уверена? — Более чем, — отвечает твёрдо, но уголок губ дрогнул.

Она делает ход — и открывает свой фланг.

Вот и всё, девочка, ты попалась.

Я не раздумывая беру её фигуру. Тесса замирает, смотрит на доску с видом проигравшей, тяжело выдыхает.

И вот теперь начинается самое интересное.

Она колеблется, ресницы дрожат, пальцы нервно касаются ткани. Потом решительно хватается за край тонкой майки и начинает медленно снимать её.

Мир будто замедляется.

Я вижу каждое движение, каждое колебание её дыхания. Белая кожа — будто светится в полумраке. Контраст с бордовым кружевом сводит с ума. Это не просто желание — это жгучая пытка.

Если бы не этот чёртов стол между нами, она бы уже знала, во что именно я хочу играть дальше.

Моё внимание приковано к ней. Грудь Тессы поднимается в ровном, но частом ритме, и я уже не могу заставить себя отвести взгляд.

Всё тело натянуто как струна, жар расползается под кожей. Мне кажется, ещё немного — и я сорвусь.

Я совершаю очередной ход, почти машинально.

Хоть разум и говорит «играй», тело требует другого: чтобы она подошла ближе, сняла с меня всё, и дала мне наконец вкусить её дыхание, её тепло, её проклятую сладость.

— Что-то ты совсем расслабился, — произносит Тесса, и в голосе её столько лукавства, что я едва не усмехаюсь.

Но слышу я её будто издалека.

Все эти фигуры, доска, правила — всё уходит куда-то на второй план. Сейчас я сосредоточен не на игре. Я хочу совсем другого. Я готов хоть встать с этого чёртова кресла, если это даст мне шанс прижать её к себе и зацеловать каждый дюйм её горячей, сладкой и ароматной кожи.

Пальцы щёлкают перед моими глазами — резкий звук, возвращающий в реальность.

— Эй, ты вообще со мной? — Прости… ты что-то говорила? — произношу,