Ты моя Война - Селена Кросс

Она усмехается, глаза сверкнули — опасно, хищно.

— Я говорю, как жаль, что партия закончилась на самом интересном.

— Закончилась? — я нахмурился, переводя взгляд с неё на доску.

Но стоит мне проследить расстановку фигур, как всё становится ясно.

Тесса медленно, демонстративно подвигает ладью, потом лёгким движением ставит короля на место, словно ставит подпись под победой.

Пальцы мягко скользят по фигуре.

— Шах… и мат, — произносит она, и это звучит не как объявление конца игры — а как приглашение.

Я охренел.

Буквально. Сижу, не веря, что она меня только что уделала. Меня! Как, чёрт возьми, это вообще произошло?

Она сидит напротив — самодовольная, чуть улыбается, смотрит прямо в глаза, и в этом взгляде всё: триумф, дерзость, искра желания.

И я понимаю, что вот она — моя настоящая партия.

Глава 37. " Ход Королевы "

- ~ Тесса ~ —

Какие же мужчины всё-таки предсказуемые. Даже немного обидно за род человеческий. Я сразу поняла, что Александр намеренно тянет партию — не из спортивного интереса, а чтобы растянуть удовольствие. Он искусно выстраивал оборону, иногда позволял себе слабину — ровно настолько, чтобы я не теряла интерес. А между ходами — его привычные приёмы: полуулыбка, фраза с двусмысленным подтекстом, вопрос, от которого кровь приливает к щекам.

А когда понял, что этого мало, пустил в ход свой главный козырь — обаяние.

Он заговорил низким, ленивым голосом, который будто скользил по коже, провоцируя мурашки, и попытался завязать не слишком приличный разговор. Всё это должно было сбить меня с толку.

И, чёрт возьми, у него почти получилось — ровно на минуту, когда он снял с себя рубашку.

О боги… Лучше бы я выбрала штаны.

Серьёзно.

Кто бы мог подумать, что Уинтерсу вообще противопоказано раздеваться в общественных местах?

Эта грудь — широкая, сильная, с лёгкой порослью, будто нарочно создана, чтобы к ней прикасались. Мускулы на руках напряжены даже в покое, линии плеч чёткие, уверенные, а под тонкой кожей перекатываются сухожилия. Не идеальная глянцевая красота, нет — живая, теплая, настоящая сила мужчины, который знает, чего стоит.

Я буквально поймала себя на том, что уставилась.

И не просто — с интересом, а с голодом. Глаза скользнули вниз по груди, застряли на животе, где кожа чуть темнее, где каждая линия будто вырезана скульптором. Боже, да я, кажется, дышать забыла. Если он заметил — то всё, партия проиграна.

Мне даже показалось, что у меня пересохло во рту.

Я едва не сглотнула вслух. Вот уж точно — лучше бы сняла штаны. Хотя, зная Уинтерса, и там он устроил бы засаду.

Пришлось собрать волю в кулак.

Он делал это намеренно. Проверял меня. Испытывал. Как будто хотел узнать — где мой предел.

Что ж… ты хочешь меня раздеть, Уинтерс? Отлично. Только давай посмотрим, кто из нас первый проиграет самообладание.

Если он решил, что я его лёгкая добыча — зря. Я умею использовать слабости противника. Даже если это слабость… к моему телу.

Я позволила себе риск.

Немного открыла оборону — чтобы он клюнул. Он и клюнул, конечно. Его глаза блеснули, губы растянулись в победной ухмылке. Думает, поймал. А я уже видела наперёд — этот ход станет его поражением.

Я сняла с себя майку — медленно, с лёгким выдохом, словно признавая проигрыш. Сделала вид, будто смущаюсь.

Хотя, если честно, сердце билось так, будто я стою не перед ним, а на краю пропасти.

Александр застыл.

Его взгляд стал тяжёлым, обжигающим, таким, что дыхание перехватывает. Он не просто смотрел — он изучал, смаковал каждое движение, будто читал моё тело. Я чувствовала его глазами каждую клеточку кожи. Видела, как он сжимает челюсть, как подрагивают пальцы, как глаза темнеют от желания.

В этот момент мне стало ясно — он думает, что держит ситуацию под контролем.

Но он ошибается. Потому что я тоже умею играть. И сейчасмой ход. Именно в этот момент я сделала один точный, просчитанный шаг — и его король оказался загнан в угол.

Пока он залип на мне и буквально пускает слюни, я спокойно ставлю емушах и мат. По его взгляду видно — ему уже плевать на игру. Всё его внимание приковано не к доске, а ко мне, к каждой линии моего тела, к груди.

Не зря я выбрала этот бордовый комплект. Да, он чертовски откровенный, всё просвечивает — зато победа у меня в руках. Судя по его манере игры, будь его воля, он бы не только снял с меня всё, но и поставил мне мат ещё неизвестно каким способом. Уинтерс, если и загадал желание, то точно не сыграть в шашки.

Он возбужден, взбудоражен, и я вижу это — каждая клеточка его тела кричит об этом. Моё нижнее бельё стало моим главным козырем.

Александр ошарашенно смотрит то на доску, то на меня, пытаясь понять, как я провернула этот манёвр, как перевернула его же игру против него.

— Я восхищён тобой, — выдыхает он. — Ты единственная, кто смог это сделать.

— Видимо, потому что твои соперники не сидели напротив в нижнем белье, — ухмыляюсь я.

— Смело могу заверить — мужчины в трусах меня не привлекают, — усмехается он.

Мы оба смеёмся. Но его глаза уже не смеются — в них темнеет азарт, почти хищный.

— Готов выполнить любое твоё желание, — его голос стал ниже, серьёзнее.

— Абсолютно любое? — уточняю, глядя прямо в глаза. — Даже если оно тебе не понравится?

Он замирает, будто обдумывает не слова, а последствия. Я чувствую его напряжение. Знаю, чего он хочет, чего ждёт — и мне безумно хочется того же. Коснуться его, прижаться к его груди, вдохнуть запах его кожи... но нет. Сейчас — не время.

Я заставляю себя улыбнуться.

— Хорошо, — говорю тихо.

Встаю. Даю ему возможность рассмотреть меня полностью. Пусть получает свою награду за игру. Он хочет, чтобы я попросила остаться. Но я собираюсь выбить почву из-под его ног.

Александр сглатывает, его пальцы вцепились в подлокотники кресла. Взгляд бегает по моему телу, будто он запоминает каждый изгиб. Он буквально пожирает меня глазами.

Я делаю шаг к нему. Он затаивает дыхание. Его взгляд — прямо на моей груди.

Я склоняюсь чуть ближе, так, чтобы наши лица оказались почти на одном уровне. Его глаза — потемневшие, жадные, голодные.

— Я хочу, чтобы ты покинул мою комнату, Уинтерс, — шепчу я.

Он замирает. В его взгляде сначала недоумение, потом