Корабль костей и зубов - Карина Халле

Бог мой, кажется, я влюбляюсь в нее окончательно и бесповоротно.

— Ну что, разве на «Ночном ветре» не царит истинная демократия? — кричу я команде, выпуская из рук воротник брата.

В ответ раздается дружный одобрительный рев.

— И раз уж у нас тут демократия, предлагаю решить все голосованием. Те, кто против боя, кто считает, что нам лучше уйти и скрыться, — скажите «айн».

— Айн, — отзываются Тейн, Круз и Дракос. Когда Сэм не поднимает руку и не произносит ни слова, Тейн бросает на нее исполненное тихого презрения взгляд, в ответ на который она лишь пожатиет плечами.

— А все остальные? — рявкаю я. — Сразимся ли мы как истинные пираты? Как Братство Крови?

Взмывает вверх громовой крик: подавляющее большинство команды принимает мою сторону.

— Что ж, демократия вынесла свой вердикт. Вопрос решен голосованием. А теперь я должен спросить моего кватермейстера и моего первого помощника: вы поможете мне в этом деле или мне приказать спустить на воду спасательную шлюпку?

Тейн лишь мрачно хмурится и хлопает меня по плечу.

— Ты же знаешь, мы с тобой, Капитан, — нехотя бросает он. Затем он резко разворачивается и начинает выкрикивать приказы команде, и палуба погружается в контролируемый хаос.

Кровь пульсирует в голове, кожа горит так, будто в нее вонзают тысячи крошечных иголок, а чувства обостряются до предела.

Битва началась.

— Рамзи, — встревоженно зовет Марен, оттягивая меня в сторону от суматохи. — Испей моей крови, — шепчет она.

— Сейчас некогда, дорогая, — отвечаю я, бросая взгляд на стремительно приближающийся «Пембрук». Я взмахиваю рукой наверх, приказывая прибрать паруса, чтобы мы не столкнулись на полном ходу. — Я должен убедиться, что на палубе все идет по плану, и упаси боже меня снова потерять контроль.

— Я не позволю тебе потерять контроль, — упрямо говорит она, дергая меня за рукав. — Пойдем. Это займет всего секунду.

Она так думает, но всё куда сложнее. Чтобы испить крови, мне придется покинуть палубу, где я сейчас необходим, и уединиться с ней внизу — не лучший пример для капитана. К тому же я должен хранить в тайне ее истинную сущность сирены, а это никак не поможет.

— Марен, — строго говорю я, беря ее за плечи. — Уже поздно. Да это сейчас и не важно. Я иду убивать этого человека, и мне не нужна помощь. Ступай, возьми мальчишек и Седжа, спрячьтесь в моей каюте.

— С Нериссой? — удивленно спрашивает она.

— Она их не тронет, с ней они будут в безопасности, — отрезаю я, полагаясь сейчас исключительно на инстинкт. — К тому же там полно оружия.

— Ладно, — испуганно кивает она. — Но я сразу вернусь сюда, к тебе.

— Знаю, что не смогу тебя остановить, упрямая моя акуленок, — выдыхаю я, притягивая ее для короткого, крепкого поцелуя, прежде чем отпустить. — Поторопись!

Она срывается с места, а я вновь переключаю внимание на палубу, стараясь расчистить пространство как можно лучше, оттаскивая канаты к бортам и помогая боцману убирать паруса.

Круз вытаскивает скрипку и затягивает бодрящую мелодию, чтобы взбодрить сердца людей и унять их нервы, а Дракос бегает кругом, раздавая по стопке рома. Я знаю, что должен произнести свою фирменную вдохновляющую речь, но сейчас меня так колотит от нервного напряжения, что подступает тошнота.

И все же мне удается взять себя в руки и выдавить короткое напутствие:

— Мы все в одной лодке, парни! Мы — Братство, и мы не отступаем перед схваткой. Мы делаем это ради всех пиратов по всему свету, ради грешников, изгоев и всех остальных, кто вынужден искать свой дом в бескрайнем море. Этот человек не отберет наш дом! Нет, мы заберем его дом и его никчемную жизнь!

Команда отвечает оглушительным, звенящим по всему кораблю боевым кличем, и я замечаю, как на палубу по лестнице поднимается Марен с абордажной саблей в руке. О боги, надеюсь, она умеет обращаться с этой штукой настолько, чтобы защитить себя. По крайней мере, надеюсь, у нее хватит ума швырнуть ее в сторону и пустить в ход зубы и когти. Да, тогда команда увидит в ней монстра, но в ситуации жизни и смерти это может оказаться ее единственным спасением.

— Канониры, приготовиться к залпу по моей команде! — кричит Тейн, решая бить на упреждение. В наши ядра вложена толика особой магии, которая помогает им бить сильнее и лететь дальше — того, чего так не хватает военно-морскому судну, так что превентивный удар — лучшая тактика, когда у врага больше артиллерии.

— Огонь! — орет Тейн, и пушки на нижней палубе бабахают с оглушительным грохотом, сотрясая корабль. Ядра наотмашь врезаются в борт «Пембрука», поднимая тучи щепок и осыпая вражескую команду градом осколков.

— Отличный выстрел, парни! — кричу я. — Еще раз! А затем переключайтесь на книппели по мачтам! Лотар, Матисс, расчистите им палубу!

Пушки снизу снова палят — еще один чистый залп, — в то время как Лотар и Матисс вскидывают кремниевые мушкеты и стреляют по палубе врага; их отточенные буканьерские навыки метких стрелков позволяют им наповал уложить рулевого и еще одного матроса до того, как потребуется перезарядка.

Я пытаюсь высмотреть Смита на верхней палубе, но его нигде нет, и в этот момент они открывают ответный огонь из орудийных портов.

Залп гремит одновременно, по меньшей мере два десятка ядер влепляют в борт «Ночного ветра», яростно сотрясая корабль. Марен падает на палубу, но я успеваю вовремя подхватить ее, как раз когда их книппели пытаются уничтожить наш такелаж. Им удается задеть фок-мачту, снося ее верхушку, и парус начинает заваливаться на палубу, заставляя меня оттаскивать Марен в сторону.

— Пожалуй, теперь тебе лучше спуститься вниз, — говорю я, пока паруса с грохотом падают на палубу позади нас, едва не задев нескольких матросов.

— Пожалуй, я просто не буду путаться у тебя под ногами, — отвечает она, отступая обратно к бочке и сжимая в руке абордажную саблю.

Я материм упавшую мачту. Лотар быстро с этим справится как корабельный плотник, но пока он занят перезарядкой мушкета и отстрелом матросов противника.

Мы делаем еще несколько залпов, и корабль флота отвечает тем же: некоторые ядра влетают прямо в корпус «Ночного ветра», прибавляя Лотару работы. Снизу доносится крик, и я понимаю, что кого-то — Реми или Хорса — зацепило, и остается лишь надеяться, что с ними все будет в порядке. Стерлинг был нашим главным канониром, но сейчас он заперт в кандалах. Я на секунду задумываюсь, стоит ли его