Корабль костей и зубов - Карина Халле

Его глаза сужаются.

— И тем не менее ты этого не сделал. Ты видел, что случилось с твоим дорогим папашей, и все равно решил стать капитаном «Ночного ветра». Ты только усугубил дело, притащив на борт жену, ребенка. Этим кораблям не место для детей, разве у тебя нет и капли совести? Ты же знаешь, через что прошел ты сам и твой никчемный братец, видя казнь отца моими руками, так неужели ты не думал о рисках, растя их здесь?

Его пальцы подрагивают на курках, а я смотрю прямо в глаза Генри. Они такие распахнутые, полные страха и надежды на то, что я спасу его — и я, конечно же, спасу.

Конечно же, я спасу вас, думаю я, прежде чем перевести взгляд на Лукаса, который так отчаянно пытается держаться храбро, но его подбородок дрожит, а затем на Седжа, на чьем лице не видно эмоций — лишь непоколебимая решимость. Я спасу вас всех или умру пытаясь.

— Им здесь безопаснее, чем когда-либо на суше, и ты это прекрасно знаешь, — хриплю я от переполняющего меня презрения. — Твоя команда знает, кто ты на самом деле? Ты скрываешь это? Держишь ли ты хотя бы одного человека, чтобы питаться им? Он поклялся хранить твою тайну? Даже ты знаешь, что на корабле обретаешь такую свободу, какой у тебя никогда не будет на суше. Открытое море отлично умеет хранить секреты, именно поэтому мы держим их здесь.

Он фыркает, вскидывая подбородок и глядя на меня свысока.

— Избавь меня от своих проповедей. Твои слова нужны лишь для того, чтобы утешить самого себя. Но запомни: после этого ты будешь винить только себя, капитан. Их смерти на твоей совести.

Я понимаю, что он собирается сделать, прежде чем он успевает это совершить.

— Нет! — кричу я и бросаюсь на него сквозь воздух как раз в тот момент, когда он нажимает на спусковые крючки. Несмотря на то, что я лечу на него с молниеносной скоростью, все вокруг замедляется. Я вижу, как из дул пистолетов вырываются обе пули — вспышка пламени и пороха; один выстрел следует с секундной задержкой за другим и устремляется в затылок Лукасу. Из-за этой заминки тот подается к Седжу, и пуля лишь по касательной оцарапывает мочку его уха, брызнув кровью.

Вторая пуля вылетела быстрее.

Она вонзилась прямо в затылок Генри.

Ужасный фонтан алой крови взметнулся вверх.

Мне кажется, будто мое сердце разрывается и я умираю еще до того, как успеваю рухнуть на пол.

На этот раз я сбиваю с ног Эда Смита, вцепившись пальцами ему в горло. Мы падаем назад, выкатываясь на балкон, и я впиваюсь зубами ему в шею, пытаясь разорвать его на куски, как бешеное животное.

— Я могу спасти его! — кричит из клетки Нерисса. — Выпусти меня, пока не поздно!

— Рамзи, ключ! — вопит Марен, и, оторвав челюсти от Смита, я вижу, как она бросается к Генри, падает перед ним на колени, а по ее лицу струятся слезы ужаса, в то время как Седж утешает Лукаса, который кричит от боли, прижимая руки к голове.

Я шарю в кармане в поисках ключа, вытаскиваю его и уже собираюсь бросить Марен, как Смит выбивает его у меня из рук. Я смотрю, как ключ перелетает через перила и падает в морскую пучину.

Всемогущие боги. Этому не может быть конца.

— Я достану его! — кричит Марен. Она вскакивает на ноги, бросается к нам, и на мгновение мне кажется, что она собирается напасть на Смита тоже, но она перепрыгивает через нас и через перила, ныряя в воду за ключом.

Я слышу плеск воды внизу, и в этот момент замешательства Смит переворачивает меня, едва не сбрасывая за ограждение, и начинает душить одной рукой, другой шаря в поисках ножа. — Посмотрим, как быстро я смогу вырезать твое сердце. Так же быстро, как отрубил голову твоему отцу?

Он заносит нож над моей грудью, и я ненавижу то, что мы равны по силе, ненавижу, что не послушал Марен и не испил ее крови раньше, ненавижу, как быстро моя жизнь снова рухнула, и боюсь, что он действительно прикончит меня здесь и вскоре я воссоединюсь с отцом в том месте, где покоятся смертные бессмертники.

В этот момент Седж на ватных ногах приближается к нам, нависая над нами с таким свирепым выражением лица, какого я никогда у него не видел, и поднимает мушкетон, целясь прямо в лицо Смиту.

Смит имеет наглость усмехнуться ему в ответ, и именно в этот момент, пока он улыбается, Седж нажимает на спуск. Дуло изрыгает пламя, картечь попадает в Смита, стирая его лицо с макушки до подбородка, и от силы удара его отбрасывает назад через перила.

Сдавленный крик обрывается, когда Смит падает в море.

Я быстро перегибаюсь через ограждение и вижу, как он идет ко дну и исчезает в волнах. Марен нигде не видно, а поверхность воды усеяна телами матросов, павших жертвами моей команды.

Седж бросает ружье и просушивает руки мне подмышки, помогая Я вываливаюсь на балкон и смотрю вниз, за сломанные перила. Она в воде между двумя кораблями и машет мне ключом.

— У меня ключ!

Я через плечо смотрю на Нериссу, но та лишь скорбно качает головой.

— Его душа покинула нас, — тихо произносит Нерисса, и ее медные глаза наполняются слезами. — Возвращать его уже поздно.

Я перевожу взгляд обратно на Марен, но у меня не хватает сил произнести это вслух.

Однако по тому, как искажается от горя ее лицо, я понимаю, что мне и не нужно ничего говорить.

Она все знает.

Генри больше нет.

Поднимаюсь на ноги. Обернувшись, я вижу Генри — он все еще неподвижно лежит на полу моей каюты, а рядом с ним сидит Лукас, придерживая его голову, перепачканную кровью. Его собственная кровь струится по лицу из раны на ухе, смешиваясь со слезами, пока он рыдает, раскачиваясь из стороны в сторону.

Только тогда я понимаю, что тоже плачу.

Затуманенным взглядом я смотрю на Нериссу в клетке.

— Прости, — шепчу я ей осипшим голосом. — Я не знаю, как выпустить тебя без ключа. И я никак иначе не могу снять магию, что держит тебя в плену.

Она сжимает прутья так сильно, что костяшки ее пальцев побелели, и кивает, переводя взгляд на Генри.

— Я