Невский проспект. Главная улица города - Алексей Викторович Домбровский

они не подписывали бумаги о своем согласии на строительство. Но теперь они стали всячески затягивать выделение денег на строительство, посчитав проект слишком дорогим. Присущая В. В. Растрелли пышность отделки здания сильно удорожала строительство и оказалась совершенно не нужна заказчикам. Поэтому петербургское купечество сначала всячески затягивало, а затем и вовсе отказалось финансировать эту стройку, хотя уже начались работы по закладке фундамента.

Купцы обратились к графу И. И. Шувалову, пользовавшемуся у императрицы расположением, утверждая, что для Гостиного двора достаточно и одноэтажного здания, не столь богато отделанного. И, надо признать, в их доводах есть логика. Действительно, зачем торговому заведению, если того не желает сам торговец, дворцовая пышность. Кроме того, купцы утверждали, что лавки на втором этаже, мол, будут убыточны: «Лавки за высотою их к тому могут быть бесполезны, состоять будут впусте, а в строении капитала от купечества употребится немалая сумма».

Вид Гостиного двора на Невском проспекте в Санкт-Петербурге. Акватинта. 1790 г.

Новый проект заказали молодому архитектору Ж. Б. Валлен-Деламоту. Представленный им вариант предусматривал сооружение каре из двухэтажных корпусов. Оформление их фасадов уже не пышное барочное, а гораздо более скромное, в пришедшем ему на смену стиле классицизма. Соответственно, значительно снизилась стоимость строительства. В своем проекте Деламот сохранил планировку здания и количество арок, предусматривавшиеся проектом предшественника.

В мае 1761 г. Елизавета Петровна, уставшая от бесконечных споров с купцами, издала указ, которым предписывалось: «Гостиный Двор строить о двух этажах и таким манером, как на сочинённом архитектором Деламотом плане назначено». Получается, что купцы все же добились составления более простого и дешевого проекта. Впрочем, им тоже деваться было некуда – деревянный Гостиный двор к моменту подписания указа сгорел. В июле 1761 г. начатые еще В. В. Растрелли строительные работы продолжили.

Первым в 1767 г. закончили возведение вдоль Невского проспекта корпуса, построенного на заложенных фундаментах так и не осуществленного проекта В. В. Растрелли. Он встал с отступом от «красной линии». Сделали это намеренно, чтобы обеспечить удобный подъезд повозок и экипажей к торговым лавкам, не занимая место на проезжей части проспекта. Вскоре после этого Деламота отстранили от работ, а в 1775 г. он и вовсе покинул Россию. Дальнейшее строительство велось уже без него, но по его проекту.

В 1780 г. произошел пожар, уничтоживший остатки еще не снесенных деревянных лавок старого Гостиного двора и Морской рынок, что позволило несколько ускорить работы и расширить Гостиный двор в сторону сгоревшего Морского рынка. К 1784 г. каменный торговый комплекс окончательно построили, а к 1785 г. завершили его отделку со стороны Невского проспекта. Единственным украшением здания явились парные колонны у закругленных углов здания, пилястры и редкие маски по фризу.

Из произошедшего пожара сделали выводы. Чтобы пожары не смогли причинить большого вреда городской торговле, купцам предписали в дальнейшем строить лавки не кучно, а в разных местах города. Двери в лавках Гостиного двора распорядились делать металлические и запретили использовать для отопления печи, а во дворе вырыли пожарный пруд. Запретили даже жечь свечи, почему торговля велась только в светлое время суток.

Устав от спартанских условий существования, купцы в январе 1824 г. обратились к петербургскому генерал-губернатору М. А. Милорадовичу с просьбой «об исходотайствовании всемилостивейшего дозволения на устройство лавок Гостиного двора удобными к отоплению и освещению… особенно во время длинных и жестоких наших зим».

М. А. Милорадович отнесся к купеческому обращению с пониманием и объявил конкурс на лучшее решение проблемы. Дело затянулось, пока в 1835 г. не опробовали в Зимнем дворце систему огневоздушного печного отопления конструкции генерала Н. А. Амосова. Она являлась усовершенствованием системы отопления, предложенной еще в конце XVIII в. архитектором Н. А. Львовым. В 1837 г. в здании Гостиного двора устроили так называемые «амосовские» печи, от которых горячий воздух по специальным каналам поступал в лавки.

Для освещения разрешили использовать масляные фонари, но уже в 1842 г. поднят вопрос о проведении в лавки газового освещения. В том же году на это было дано разрешение, но его реализация по вине купцов затянулась на несколько лет. Тем не менее, Гостиный двор стал одним из первых зданий Петербурга, в котором появилось газовое освещение.

Одновременно с объявлением конкурса на лучший вариант отопления лавок генерал-губернатор предложил купцам перестроить здание Гостиного двора. По его инициативе объявили конкурс, в котором участвовали архитекторы В. П. Стасов, К. И. Росси, А. И. Мельников и др. Советом Академии художеств лучшим признан проект А. И. Мельникова. Но снова все уперлось в деньги. Купцы платить не хотели, и перестройка здания так и не состоялась.

Фасад Гостиного двора со стороны Невского проспекта. Фото К. К. Буллы, 1900-е гг.

Очередной план перестройки предложил в 1843 г. статский советник А. П. Башуцкий. По его замыслу фасад старого корпуса вдоль Невского проспекта («Суконной линии») следовало сломать и построить ближе к проспекту новый корпус с окнами витринного типа. Затем старый корпус и новый корпус предлагалось перекрыть с использованием чугунных конструкций общей крышей. Благодаря этому получилась бы торговая галерея модного типа «пассаж». Соответствующий проект подготовили архитекторы Н. Е. Ефимов и Р. А. Желязевич.

Переговоры с купцами велись целый год. Сославшись на возможную тесноту и затрудненность подвоза товаров, купцы от проекта отказались. Но основная причина, видимо, крылась в том, что созданное Башуцким товарищество на паях стало претендовать на владение еще не построенным новым корпусом, а купеческое товарищество, коллективно владевшее зданием Гостиного двора, это, естественно, не устраивало.

В 1853 г. перед Гостиным двором со стороны Невского проспекта некий отставной подпоручик И. А. Нелидов чуть было не построил по образцу возведенного напротив «Пассажа» еще одно здание с магазинами. Он вообще не разговаривал с купцами и даже получил разрешение Городской думы. Но дальше ему требовалось получить одобрение императора, а Николай I, рассмотрев прошение подпоручика, адресовал его к купцам Гостиного двора.

Гостинодворский купеческий комитет, разумеется, этому проекту активно воспротивился. Купцы не желали получить у себя под боком лишних конкурентов. Они подали жалобу военному генерал-губернатору П. Н. Игнатьеву, в которой сослались на указ императрицы Елизаветы Петровны от 1758 г., согласно которому было доказано, что «земля против Суконной линии… есть непременная принадлежность выстроенных по этой линии лавок, определенная для свободного проезда к ним, а потому в отношении чистоты и мощения и освещения в продолжение 90 лет содержится на средства владельцев лавок».

В конце XIX в. архитектор А. Н. Бенуа предложил изменить фасад корпуса Гостиного двора, выходящий на Невский проспект. И снова потянулись выматывающие переговоры с купцами. Первоначально участвовавший в них Александр III в конце концов заявил: «Мне все равно, как они хотят, пусть так и делают».

В августе 1885 г. проект изменений утвердили, вскоре фасад украсили лепнина и скульптура, а в центре появился купол. Вход выделили портиком с четырьмя каннелированными дорическими колоннами и лучковым фронтоном. По углам на крыше установили каменные