Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921 - Георгий Алексеевич Орлов

рота наша попала в плен в д. Ново-Сергиевской. Известие это казалось маловероятным. С другой стороны, это могло легко случиться, потому что вчера во время ночных атак весьма трудно было ориентироваться; со всех сторон стрельба, а где и кто стреляет — разобраться в абсолютной темноте не так легко. Оказалось, что на 10-ю роту сзади наехал разъезд красных, который был взят нашими целиком в плен. Перепуганный же ординарец, не разобрав в чем дело, привез такое ложное известие о 10-й роте. Утром по полям бегали оседланные лошади красных, которых постепенно подбирали. Часов около 8 утра мы поймали на окраине деревни начальника команды подслушивателей вместе с аппаратом. Он всю ночь оставался в занятой нами деревне и только поздно утром хотел удрать на подводе. Его за это дело отправили в безвоздушное пространство. В 9 часов наши 4 пушки с 9-й ротой двинулись на Солдатское на Реуте. Мы выкатились вперед наших цепей и начали крыть по отходящим обозам красных с открытой позиции. Пушка красных заставила нас взяться в передки. Только мы успели это сделать и поехать рысью, как нас сразу взяли в оборот целых 6 орудий красных. К счастью, они стреляли с небольшими перелетами. Мы проехали немного в сторону и вперед и стали на закрытую позицию. Часа через 2 мы одним артиллерийским огнем выбили красных из деревни. Пушки их тоже ушли. Пока они стояли, подвезти нам из-за их огня ничего нельзя было совершенно. Дальше мы не двигались и деревни не занимали. Жителям было приказано исправить мост через р. Реут. Вечерком мы выпили под весьма хорошую закусь.

7.09.1919. Пришел наш первый взвод из Стремоухово-Бобрика, и часов в 12 мы двинулись дальше. Командир с 1-м взводом двинулся на Лукашевку, а наш взвод с 9-й ротой на д. Успенское. К вечеру мы вышли на железную дорогу Льгов — Курск, перешли ее и начали входить в д. Успенское. Позиции у красных здесь роскошные — река Сейм и громадный бугор, подход к которому виден начиная с 9–10 верст расстояния до него. Подошли мы благополучно и только уже при въезде в деревню попали под пулеметный огонь. В этот день стреляли мы мало, так как становилось уже темно, а переправу решено было брать завтра утром. На ночь пришлось отъехать из деревни версты на полторы, так как всё время пули целым роем летели по всем направлениям и попадали очень близко от наших лошадей. Наши солдаты при раздаче корма довольно громко заговорили. Красные выпустили несколько очень приличных очередей по голосам. Курск и Льгов заняты нашими частями. В Курске захвачено 47 орудий, из которых большинство тяжелые, 4 бронепоезда, 40 вагонов с патронами и т. д. Вот и «красная крепость». Весь фронт двигался равномерно, и Курск ни на один лишний день не задержал нас. У Бахмача дела наши поправились: и Ворожба, и Конотоп, и Бахмач снова заняты нами.

8.09.1919. С утра мы развили такой солидный огонь по окопам красных на той стороне Сейма, что они оттуда не могли даже отстреливаться. Артиллерийским огнем были сбиты их пулеметы, а наша пехота не давала им высунуться. Они не могли уже бежать из своих окопов, а только ползали на карачках. Через полтора часа такой подготовки, Самурцы перескочили по не совсем разобранному мосту на ту сторону, захватили там 3 пулемета и пленных. Весьма занятно наши брали переправу в д. Глушковка, в 7 верстах левее нас. В темноте там выкатили 2-е орудие нашей батареи на самый берег реки и с расстояния 200 шагов начали дуть на прицеле 2 по окопам красных. После 30 снарядов пехота с криками «ура» бросилась по горевшему мосту, и две линии окопов с ходами сообщений полного профиля мигом были очищены от красных. Опомнившись, они переходили в контратаки, но их отбросили. В Лукашевке на переправе тоже было взято 3 пулемета и пленные.

Из Успенского мы пошли на Лукашевку, перешли Сейм в Глушковке и по отчаянной дороге двигались (почти всё время ночью) через Дроняево, Жмакино, Согласьево, Рогово. Всё время были бесчисленные остановки по этим оврагам, падали лошади, люди, переворачивались повозки. Колонна наша растянулась версты на 3, считая обозы, и даже больше. До деревни Рогово добрались что-то после 12 часов ночи все усталые и измученные. Большевики всего только несколько часов тому назад прошли через эти деревни. В Рогово ночью столкнулись с разъездом красных. Погиб в этом столкновении фельдфебель 10-й роты Самурского полка. Этим хождением по пятам и ночными боями мы, по всем данным, красным сильно действуем на нервы.

9.09.1919. Наш 2-й взвод весь день простоял в Рогово. На позицию выезжал только 1-й взвод. Красные окопались в д. Мухино и Черный Колодезь.

Днем наши артиллерийским огнем несколько раз разгоняли их, когда они принимались возводить более солидные земляные укрепления. Ночью рота Самурцев решила занять эти окопы, но красные, удачно выставив заставы, не подпустили наших. Они стали теперь малость бдительнее, осторожнее и предусмотрительнее. Мы этими ночными комбинациями их кое-чему научили.

10.09.1919. Началась перегруппировка. Курская операция закончилась, теперь начинается Брянская. Мы переходим ближе к железной дороге, и входим в состав ударной группы. К вечеру мы должны, пройдясь вдоль фронта, прийти на ст. Шерекино. С этой перегруппировкой всё немного перепуталось. Многим частям назначено прибыть в такие места, которые заняты еще неприятелем. Пошли мы через деревни Мармыжи и Ольшанку. Через Ольшанку днем пройти было трудно, так как она находилась под ружейным близким огнем. Здесь большевики задерживаются по ту сторону р. Пруча. Еще в Мармыжах жители говорили нам, что в «Ольшанке щекочут из пулеметов и гладят из орудий». Выражение довольно забавное. Прошли мы через Ольшанку, когда уже стемнело. Обстановку из-за этой перегруппировки выяснить было совершенно невозможно, известно лишь было что ст. Шерекино, в которую нам нужно было прибыть, пока еще в руках красных, то мы пошли на Льгов и около полуночи прибыли в Подгородную. Я попал с 4 офицерами на квартиру к какому-то странному дьякону. Кроме своей странности он был еще перепуган и думал, что мы отступаем.

11.09.1919. Только теперь дошла до нас благодарность, объявленная начальником 7-й дивизии генералом Бредовым[125] в приказе по дивизии нашей батарее за бои Полтавской операции. Полковник Шеин передал командиру батареи, что командир нашей 3-й артиллерийской бригады считает нашу батарею лучшей во всем I корпусе[126]. Довольно приятно услышать такие отзывы высшего боевого начальства. Правда, мы довольно часто выворачивали рискованные и красивые номера.

Из