Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921 - Георгий Алексеевич Орлов

10 выступили вместе с кавалерией на Волчанск. Нужно сказать, что с конницей передвигаться довольно трудно. Горы и ямы им нипочем, а нас они сильно задерживают, а потом приходится подтягиваться. Через Сев. Донец мы перебрались у д. Огурцово. Мосты были взорваны, но к счастью недалеко был брод. Многие из нас основательно выкупались поневоле, в одежде. Лошади вязли, падали, и их приходилось распрягать и подымать. У командира батареи жеребец просто взял и лег в воду, чем немало удивил его.

В Волчанск мы вошли около 3 часов дня. Сплошные пески прямо измучили лошадей и людей. Мы останемся здесь и пойдем в свою дивизию. Теперь их сбили основательно, и только конница будет их преследовать. Дрались они здесь действительно упорно и хорошо. Сил у них тоже было немало: 9 пехотных полков, 1 конный, 15 легких орудий и 3 шестидюймовых. Говорят, что это войска, снятые с Сибирского фронта. Среди них много китайцев и татар. Но все-таки им основательно всыпали. Жители говорят, что раненых и убитых у них прямо тьма. Получено сообщение о занятии нашими войсками Киева. Для нашей батареи после отдыха такая переделка с затыканием этого прорыва была весьма оздоравливающей; все как-то сразу пришли в надлежащее боевое чувство.

17.08.1919. Сначала предполагалось, что нам здесь, в Волчанске, дадут дневку, но потом выяснилось, что нас немедленно требуют за Готню, где идут сильнейшие бои. Теперь придется затыкать прорывы после стояния в резерве — дело не совсем-то легкое. Так как составов нам сегодня не успели приготовить, то погрузку пришлось отложить до завтра. Есть сведения, что Купянск тоже занят нами. Теперь одна только кавалерия будет преследовать эту группу противника. Донцы подходят к Бирючу, а Шкуро уже, кажется, занял Новый Оскол. Получается, что вся эта группа совершенно отрезана. Ликвидировать их совершенно было бы недурно, так как в этот прорыв успело войти до 6 дивизий красных. В районе одного Волчанска их было 40 батальонов пехоты при нескольких эскадронах кавалерии и до 20 орудий, из них три тяжелых. Рассказывают, что на днях произошел довольно интересный случай. Один из наших автоброневиков, проскочив через пехотные цепи противника, влетел на батарею красных. Батарея растерялась и сдалась. Тогда броневик заставил ее открыть огонь по своим. Сами этого они не могли сделать, так как буквально не было ни одного артиллериста. Те же, говорят, прилично стреляли по своим.

18.08.1919. Должны были начать грузиться часов с 4 утра, но я, будучи дежурным офицером, проспал и только около 5 утра поднял батарею. Сразу же отправились на вокзал и начали грузиться. Мы довольно скоро кончили эту процедуру, но Самурцы, с которыми мы теперь вместе идем, копались что-то до 4 вечера. Двинулись мы одним эшелоном в 80 с лишним вагонов. Совсем уже вечером мы прибыли в Белгород и оттуда ночью выехали в направлении на Готню. Спал я в конском вагоне. В классных вагонах уже давно разучились ездить. Теперь понятие об удобствах и о комфорте совершенно другое, чем было раньше. Под утро кожаный подсумок с 30 патронами сорвался с гвоздя сверху и основательно треснул меня по лицу. Со сна мне показалось, что это меня хватило шрапнельным стаканом по голове. Я вскочил и начал присматриваться, откуда это стреляют. Но всё было тихо. Мы только начали подъезжать к Готне. Я уснул опять.

19.08.1919. Из Готни мы отправились к ст. Псел. Фронт проходит в данный момент по реке Псел. Разгрузились мы прямо на пути у деревни Вишневой. Первый взвод нашей батареи остался в Вишневой, а наш 2-й взвод пошел на ст. Псел. Интересно, что немцы дальше реки Псел в этом месте не продвинулись, так что на той стороне уже закоренелая Совдепия. Народ здесь уже совсем не тот и сильно разнится от украинских «хохлов», пошли уже настоящие «кацапы». Живут много грязнее и беднее. Все какие-то скупые, ничем не угощают и всё только плачут, а у самих припрятано всё в солидных количествах. Верить им никак нельзя, и если просишь, то тоже ничего не получишь. Разговаривая, вставляют всё время такие слова как: «Ягодка ты моя», «Золотце ты мое», «Деточка ты моя», «Защитники вы наши». Мерзкий в общем народишко. Бои идут здесь очень серьезные. Красные весьма солидно лезут на переправу через Псел. Тихих дней тут как будто не предвидится, а жаль. Тут очень много дичи, в особенности много диких уток. Весьма приятно было бы поохотиться, и ружья охотничьи есть.

20.08.1919. Утром сменили взвод 4-й батареи, который стоял на позиции у д. Камышной. Командир взвода рассказывал нам, как они отступали сюда из-под Суджи. Отходили с Белозерским полком, который по его словам, дерется и сейчас весьма слабовато и оставлял их почти совсем без пехоты. При этом отступлении погиб наш автоброневик «Верный», который застрял в песках. Фронт тут проходит как-то по дуге. При отступлении неприятно то, что придется идти довольно большой кусок вдоль фронта. Красные тут располагают довольно сильной артиллерией. Всё время гвоздят 6-дюймовыми и 42-линейными. Нас они уже сегодня успели слегка обложить. Станции же довольно сильно достается. Вообще участок очень оживленный. Они всё время проявляют активность. Хорошо, что мы здесь работаем с таким надежным полком как Самурский.

За последнее время красные стали здорово предприимчивы. Здесь много частей, переброшенных на наш фронт из Сибири. Говорят, что они сняли оттуда и бросили на нас 11 дивизий с того фронта. На Донцов они тоже навалились основательно и заняли г. Камышин. Вот тебе и развал советской армии… Как видно, еще солидно повоевать придется с ними. Эти их части весьма приличны и дерутся гораздо лучше, чем прежние. Ночью они опять полезли на переправы, но их отбили. Всё дело кончилось только ночной тревогой на 1,5 часа, и всё смолкло до утра.

21.08.1919. Сразу на том берегу Псела, прямо против Камышной расположена д. Белица. У переправ у нас заставы, а по берегам речки в промежутках между переправами нет ничего, кроме слабых дозоров. Каждую ночь оттуда сюда и отсюда туда перебираются люди и сообщают красным относительно нашего расположения. Прямо не понимаю, почему на это у нас так мало обращают внимания, тем более что из этих деревень у них немало комиссаров, которые знают здесь все ходы и выходы.

С утра красные начали нас солидно обкладывать. Мы стояли сейчас же за деревней. После нескольких десятков снарядов, выпущенных ими по ближайшему к нам краю деревни, Камышная загорелась. Благодаря ветру пожар очень быстро распространился, и за каких-нибудь