Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921 - Георгий Алексеевич Орлов

последних города заняты красными, остальные — наши. Кроме того, в районе Тамбова и Козлова еще наш «островок» в тылу красных. У Купянска и Волчанска у нас довольно серьезный прорыв, меры ликвидации которого уже приняты. Прорвав наш фронт, красные сначала загибали крайний левый фланг Донцов, а теперь всей силой своего удара обрушились на нас. Поговаривают о том, что эта невыгодная комбинация будет ликвидирована дня за 4.

Сегодня год со дня нашего отъезда с Андреем из дома в Добровольческую армию. Наши, должно быть, в этот день обязательно вспоминают нас. Хотел вечером пойти куда-нибудь вместе о Андреем, но он оказался занятым, и я виделся с ним только днем в продолжении двух часов. Я же все-таки с небольшой компанией, несмотря на дождь, отправился в один из театров миниатюр.

13.08.1919. В 4 утра нас разбудили и приказали выступить вместе с Самурским полком в д. Веселую. Как выяснилось, мы будем принимать активное участие в ликвидации этого прорыва. До Веселой более 30 верст, на покрытие которых пришлось потратить целый день. Дорога тяжелая, очень много песчаных мест. По дороге на ходу попробовал поохотиться и убил из охотничьего ружья чайку, вернее чибиса. Приятно было выстрелить. Когда выезжал из Харькова, встретил Восканьянца, с которым вместе были в школе в Одессе, и Осю Низяева[120].

14.08.1919. На рассвете выступили и пошли на село Старицу. Наше 4-е орудие двинулось вперед в авангарде, а три остальные пушки шли с главными силами. После почти 20-верстного перехода, пройдя Старицу, завязали бой у переправы через реку Северский Донец. Красные, разобрав часть моста, расположились на берегу реки в имении графа Гендрикова и в селе Графском. Позиции для нас были весьма неудобные, нас всё время обкладывали фланговым огнем. Мы с пушкой стояли на открытой позиции на дороге и с расстояния 300–400 сажень прямой наводкой гвоздили по цепям и пулеметам противника. Переправу защищали 3 батальона и 3 эскадрона кавалерии красных.

Защищались и дрались они очень упорно и осыпали нас градом пуль, которые очень основательно постукивали по стволам сзади стоящих деревьев. Огонь был настолько силен, что из-за треска винтовок и пулеметов, которые непрерывно выпускали целиком ленты, ничего не было слышно. Так продолжалось часов с 11 до 2, когда подъехал к нам генерал Шифнер-Маркевич[121] со своим конвоем. Несмотря на такой огонь, он спокойно поздоровался с нами и начал руководить боем. Огонь с обеих сторон еще усилился, и через полчаса красные побежали. Самурцы перескочили через мост, и вслед за ними было очень эффектно пущено человек 400 Шкуринской кавалерии. Командир бригады генерал Шифнер-Маркевич вместе с генералом Ирмановым[122] в числе первых бросились на тот берег. В этот момент справа, по улице с. Графского, на них налетела кавалерия красных. Генерала один из них рубанул даже шашкой, но попал плашмя по плечу, а в этот момент генерал убил его из револьвера. Произошло маленькое замешательство, но перескочившая к этому времени наша кавалерия врезалась уже в цепи противника и начала их рубить. Казалось, что всё уже кончено и наши войдут в Волчанск, до которого оставалось верст 6. Мы часа на полтора задержались у переправы, пока починяли мост, и пошли дальше.

По дороге видна была работа кавалерии: по полю везде валялись трупы, от шашечных ударов остаются ужасные раны, и такая штука действительно производит впечатление; я видел труп, у которого полголовы совсем было снесено, а мозги целиком валялись на расстоянии полушага от остатка головы. По дороге к мосту всё время вели партии пленных. Часам к 5 красные внушительными цепями перешли в контратаку и стали теснить нас. Кто-то крикнул, что переправа занята сзади нас, и все обозы понеслись назад по дороге, — это довольно неприятное зрелище. Мы открыли огонь батареей (остальные пушки к этому времени уже подошли) и стреляли на самых маленьких прицелах. Воевать в таких кустах и перелесках довольно неинтересно, так как не видишь, как подходит противник на очень близкое расстояние. Пули шли очень густо, и мы под сильнейшим огнем принуждены были взяться в передки и отойти сажень на 200.

Когда мы выехали на дорогу, нас надлежаще обложили из пулемета, причем одна очередь пролетела у меня возле самой шеи. В добавление ко всему этому красные закатили возле самой дороги несколько тяжелых 6-дюймовых снарядов, которые в лесу рвались со страшным треском. Самурцы 7 раз, поддержанные нашим огнем, переходили в контратаку и наконец остановили красных. Кавалерия в этих кустах ничего не могла сделать и оставалась пассивным зрителем. На этом небольшом участке со стороны красных действовало до 30 пулеметов, из которых 7 были нами захвачены.

Их сегодня тряхнули, но у нас тоже тяжелые потери: выбыло из строя больше 100 человек и 30 лошадей. Ночевать мы ушли в Старицу, куда были подтянуты почти все части, за исключением одной или двух рот, которые остались у переправы. Вся наша группа состоит из полутора батальонов Самурцев, полка кавалерии и нашей батареи, в общем около 1200 человек.

15.08.1919. На рассвете начала раздаваться какая-то странная стрельба. Во сне казалось, что это красные пытаются нажать на переправу. Но потом оказалось, что они подошли к Старице с тыла, со стороны Мурома, и хотят сзади взять нас в оборот.

Пока всех разбудили и собрали, а на это потребовалось более 15 минут, красные успели уже вскочить в деревню. Чувство было неприятное, но паники в боевых частях не было, только обозы немного в расстройстве потянулись к лесу, в сторону Графского, тоже занятого красными. Получилось что-то вроде окружения. Нашим огнем, Самурцами и кавалерией примерно через час красные были выбиты из деревни. Тем не менее, командир запасного батальона говорил, что дорога на Харьков уже отрезана и что мы теперь будем пробиваться на деревню Муром. Одна пушка осталась защищать деревню Старицу, а мы пошли брать Муром. После тяжелого боя в лесу к полудню мы заняли эту деревню, основательно потрепав 107-й полк красных. Разговоры относительно дороги на Харьков были преждевременны. Из окружения мы, после занятия Мурома, вышли.

К вечеру подошел 2-й Партизанский конный полк из Харькова со своей батареей. Наблюдал я стрельбу казачьей батареи и должен сказать, что она весьма неважная. Вообще их батареи во всех отношениях слабые.

Утром красные в Старице все-таки успели поймать конных казаков, отрубить им кисти рук и распороть животы. Звери.

Наевшись основательно фруктов, мы расположились в Муроме. Завтра идем брать Волчанск с другой стороны.

16.08.1919. Основательно поев, часов в