Хозяйка Красного кладбища - Дарья Сергеевна Гущина

становилось неприятно. Я потом покопался в управских документах, касающихся Красного, и наткнулся на вот такую, – он показал расстояние от пола до своего плеча, – стопку отказов. Всякий, кто направлялся Управой к тебе на работу, едва ли не в тот же день писал отказ. И так…

– …всплыла ещё одна древняя порча, – подытожила я. – А мне вы ничего не сказали… потому что.

– Вроде того, – усмехнулся он. – Однако во всей этой «бесследной» истории есть один замечательный момент: плесень. Серая плесень. Она имеет и полезные свойства.

– Да? – не поверила я.

– Я не зря попросил у тебя большой кусок для изучения. Вы плесень сжигаете и гоняете, а её изучать надо, Рдянка, – назидательно произнёс Сажен. – Как и плющ. Они – исконные обитатели островов. И, поверь, они полны тайн. Ещё не раз тебя удивят.

– Короче, Саж!

– Наши мастера попросили для изучения другие виды плесени. Оказывается, они всегда этого хотели, но добыть не могли – вы же ей носа из щели высунуть не даёте, плесень запуганная, и её трудно приманить даже на еду. Я достал синюю, и выяснилось удивительное: когда плесень выпустили в кадку с растениями, чтобы накормить, она сразу попыталась сбежать – домой. На своё кладбище. В своё родное место силы. Её отпустили, за ней проследили – и она за сутки, мелкая и голодная, доползла до дома. До Синего кладбища. Иссен тут же выделил ей кадку с сухой листвой, и плесень радостно её слопала.

– И серая плесень тоже поползёт домой? – изумилась я.

– Уже вовсю ползёт, – ищеец улыбнулся. – И наверняка найдёт свой Серый остров. А мы, так или иначе, найдём его хозяйку. Найдём, Рдянка.

– Мои деревья серая плесень грызла только так, – я нахмурилась. – И никуда не удирала. Наговоры?

– Порча подчинения действует на всё – и на людей, и на животных, и на растения, и даже на плесень, – кивнул он. – Следы порчи мы нашли. Но в первую очередь плесень…

– …переносчик, – поняла я. – Я же многое делаю руками, у меня не хватает силы работать с посохом постоянно. Я листву убираю наговором, касаясь земли. И прахового огня во мне на огромный лес не хватит. В конце концов, случайно или по делу, я бы её коснулась…

Сажен зашарил свободной рукой по своим многочисленным карманам:

– А спасения от неё нет. Никому. Даже вам. Иссен согласился поучаствовать в опыте, и его порча взяла, но не целиком. Голова работает и всё понимает, а тело слушается хозяина порчи. Земля защищает лишь наполовину. Но когда мы добавили амулет, итог улучшился – тело по-прежнему не слушалось, но до первого непроизвольного движения. Достаточно случайно споткнуться или чихнуть – и всё, порча спадает совсем, и ты снова сам себе хозяин.

Он вытянул из бокового кармана тонкую цепочку:

– От Иссена. Носи под одеждой, к коже. Лучше на шее.

Я вытащила руку из-под плаща, сжала цепочку, и во мне шевельнулась надежда:

– Саж, а дед не мог… изгнать маму не сам? А под порчей?

– Боюсь, Рдян, мы этого никогда не узнаем, – тихо ответил он. – Ты лучше знаешь своего деда, и если тебе так легче… Почему бы и нет? – и хмуро посмотрел на посох: – И придумай, что с ним сделать, ладно? Иначе мы ничем не сможем помочь.

Я спрятала амулет в нагрудный карман плаща.

– Уже придумала. Осталось попробовать, – глянула на тускнеющие символы метки помощника и завозилась, высвобождаясь: – Саж, вот теперь у тебя точно час, не больше. Что тебе нужно в склепе силда Вещена?

Ищеец сразу же соскочил со стола:

– Только оттиски. Я даже в склеп заходить не буду. Только в тайник через проход, чтобы сделать оттиски с его вещей. У Вещена не было изобретений, поэтому нет личной печати мастера. Но его работы можно найти по оттискам со старых. Гулёну мы тоже хотим поймать – на амулеты отца. Хватит ей гулять. А что она такое… Иссен, Рдянка. Он обещал всё всем рассказать, когда она попадётся и упокоится. Навсегда.

Я сползла со стола и с любопытством спросила:

– А моя помощь с Гулёной и Вещеном – это тоже клятва и тайна?

– Нет, – Сажен качнул головой. – С твоей памяти получился самый чёткий оттиск. С Синего кладбища она пропала больше сотни лет назад, Иссен и его семья Гулёну не помнят. Взрослые видели её, но издали, когда она пряталась в туманах. А вот ты не испугалась – рассмотрела её и пощупала по-смотрительски. Не знала же, кто это. Заинтересовалась новой покойницей и обрадовалась, что родителей нет и можно поработать. А дальше – оттиск, архивы…

– Есть от нас польза, да? – не удержалась я.

– А я говорил, – ищеец первым полез в открытый проход. – Я убеждал. Но человека, который думает, что он всё знает, сложно убедить в том, что на самом деле он знает меньше нужного. Особенно тому, кто его на порядок младше. Но я служил смотрителем, Рдянка, а начальство всегда было только ищейками. Даже трехсотлетняя ищейка не будет знать кладбище лучше его смотрителя – даже если смотритель в десять раз младше. А ещё никто не верил, что ты не струсишь. Иногда начальство разрешает привлекать сторонние лица, если лица надёжны. Но… – пропыхтел он, вываливаясь из лаза.

– …молодая, с посохом не по «размеру», глупая… – проворчала я, протискиваясь вслед за ним.

– …неопытная и пугливая, – поправил ищеец.

Я фыркнула и выбралась в коридор.

– Главное, Рдянка, чтобы ты в себя верила, – Сажен провёл ладонью по прорехе на плече, штопая рубаху. – А за остальным мы присмотрим.

– Ну, – я плотнее закуталась в плащ, – самое важное на всякий твой дурацкий случай я узнала. Наблюдаем.

Ищеец прищурил синие глаза и прозорливо спросил:

– А почему в описаниях справочников по святилищам указано, что там четыре тома, а в твоей библиотеке их три?

Поздновато мама его домой спать загнала и снотворным напоила… Но да ладно. Он вообще, наверное, знает. Или нет. Вопрос в том, что на островах появилось раньше – ищейские законы или святилище.

– Позже четвёртый том отдам, – пообещала я. – Или сегодня, или завтра. Как сама просмотрю. От меня его всю жизнь прятали. На кухонном подоконнике оставлю, в стопках других книг. Поищешь там… пустой справочник для заметок. Или отчётов.

– Понял, – его щека дёрнулась. – К Вещену ты вперёд?

– А твоё ищейство на покойников действует?

– Не замечено.

– Значит, подожду у двери, – подытожила я, удобнее перехватывая посох. – Но если что-то услышишь – шелест, шуршание, скрип – бегом обратно и сразу наверх, на выход. Со всеми своими скоростью