Дневники - Джордж Оруэлл

Большую часть прошлой ночи в общественном убежище, загнан туда повторным свистом и грохотом падающих бомб не очень далеко и с интервалом примерно в четверть часа.

Ужасный дискомфорт из-за тесноты, хотя место было хорошо обустроено, с электрическим освещением и вентиляторами. Люди, по большей части пожилые из рабочего класса, горько жаловались на жесткие сиденья и на длинную ночь, но никаких пораженческих разговоров... Теперь каждый вечер в сумерках можно видеть людей в очереди у дверей убежищ, с постелями. Те, кто приходят первыми, захватывают места на полу и, вероятно, не так уж плохо проводят ночь. В отличие от дневных налетов, с 8 вечера до 4.30 утра, т. е. с заката и почти до рассвета, расписание налетов довольно регулярное.

Думаю, 3 месяца постоянной бомбежки такой же интенсивности, как в эти последние четыре ночи, могли бы сломить любой дух. Но сомнительно, что удастся поддерживать налеты такого масштаба на протяжении 3 месяцев, особенно когда противник и сам терпит немалый урон.

12.9.40

Как только налеты начались всерьез, стало заметно, что люди гораздо охотнее, чем прежде, стали общаться с незнакомцами на улице... Сегодня утром встретил юношу примерно 20 лет, в грязном комбинезоне, возможно подручный в гараже. Очень озлоблен, пораженчески настроен, в ужасе от виденных в Южном Лондоне разрушений. Он сказал, что Черчилль посетил разбомбленный квартал около «Элефанта»[452] и то место, где было уничтожено 20 из 22 домов, и прокомментировал, что это «не так уж плохо». Юнец: «Я бы свернул его чертову шею, скажи он такое мне». К войне он относится пессимистически, считает, что Гитлер непременно победит и доведет Лондон до такого же состояния, как Варшаву. С горечью говорил о людях из Южного Лондона, оставшихся бездомными, и охотно подхватил мою мысль, когда я сказал, что в их пользу следовало бы реквизировать пустующие особняки в Вест-Энде. Он считает, что все войны ведутся ради прибыли богачей, но согласился со мной в том, что эта, возможно, закончится революцией. При всем том он не был антипатриотичен. Отчасти его досада вызвана тем, что он 4 раза за последние 6 месяцев пытался записаться в авиацию и ему все время отказывают.

Этой и прошлой ночью опробовали новый способ поддержания непрерывного заградительного огня, по-видимому стреляя вслепую или просто на звук, хотя, полагаю, имеется какой-то вид звукового детектора, который оценивает высоту, на которой должны бы разрываться снаряды... Шум чудовищный и почти непрерывный, но я не раздражаюсь, чувствуя, что он на моей стороне. Провел прошлую ночь у С.[453], зенитки стреляли на площади через краткие интервалы ночь напролет. Заснул под это достаточно легко, бомбы здесь не были слышны.

Разрушения в Ист-Энде и Южном Лондоне ужасные, по всем сообщениям.

...Вчерашняя речь Черчилля очень серьезно затрагивала угрозу нависающего вторжения. Если вторжение действительно будет предпринято и это не уловка, то, вероятно, они либо попытаются уничтожить наши воздушные базы вдоль южного побережья, после чего можно будет легко разбомбить наземную оборону, в то же время устроив максимальный хаос в Лондоне и на его южных коммуникациях, либо отвлекут как можно больше сил нашей обороны на юг, прежде чем начать атаку на Шотландию или, возможно, на Ирландию.

Тем временем наш батальон ополчения после 3½ месяца имеет примерно 1 винтовку на 6 человек и никакого другого оружия, кроме зажигательных бомб, и, наверное, 1 форму на 4 человека. Ко всему они не допустили, чтобы люди брали винтовки домой[454]. Винтовки все собраны в одном месте, где их все в любой момент может уничтожить бомба.

14.9.40

В первую ночь заградительного огня[455], который тогда был наиболее интенсивным, говорят, выпустили 500000 снарядов, т. е. при средней цене снаряда £5 — на £2 миллиона. Но это того стоит в смысле морального воздействия.

15.9.40

Сегодня утром впервые видел, как сбили самолет. Он медленно выпал из облаков, носом вперед, точь-в-точь сбитый высоко на лету бекас. Буйное ликование наблюдавших это людей то и дело прерывалось вопросом: «Вы уверены, что это немец?»

Так противоречивы все указания и столько существует типов машин, что никто не знает толком, какие наши, а какие немецкие. Мой единственный критерий: если над Лондоном увидели бомбардировщик, он, должно быть, немецкий, в то время как истребитель с большей вероятностью наш.

17.9.40

Тяжелые бомбардировки в этой местности прошлой ночью примерно до 11... Я разговаривал в холле этого дома с двумя молодыми людьми и бывшей при них девушке. Психологическое расположение всех троих было любопытно. Они были вполне откровенно и не стыдясь того напуганны, рассказывали, как у них коленки стучали друг об дружку и т. д., и в то же время возбужденно и заинтересованно выглядывали из дверей между бомбами посмотреть, что происходит, и подобрать осколки шрапнели. Позднее в маленькой укрепленной комнате миссис С., внизу, вместе с миссис С., ее дочерью, служанкой и тремя молодыми девушками, которые тоже снимают здесь жилье. Все женщины, кроме служанки, вопили в унисон, хватались друг за друга, пряча лицо каждый раз, когда падала бомба, но в промежутках вели себя вполне весело и нормально, продолжалась оживленная беседа. Пес угрюм и явно напуган, знал, что что-то не так. Маркс тоже такой во время налетов, т. е. угрюмый и беспокойный. Но некоторые псы во время налета становятся дикими, агрессивными, иных пришлось пристрелить. Здесь утверждают, и Э[йлин] говорит то же о Гринвиче, что теперь все собаки из парка бегут домой, заслышав сирену. Вчера, когда я стригся в Сити, спросил парикмахера, продолжает ли он работу во время налетов. Он ответил утвердительно. «И даже если он кого-то бреет?» — спросил я. О да, он продолжает точно так же. А однажды бомба упадет так близко, что он подпрыгнет и отрежет клиенту пол-лица.

Позже, пока я ждал автобус, ко мне прицепился какой-то человек, я бы подумал, что-то вроде коммивояжера, с неприятным лицом. Он начал бессвязно болтать о том, что собирается выбраться вместе с женой из Лондона, у него сдают нервы, он страдает желудком и т. д., и т. д. Не знаю, насколько распространены подобные вещи.

...Разумеется, произошел исход из Ист-Энда, и каждую ночь происходит массовая миграция в те места, где имеется достаточное количество убежищ. Распространенной становится практика брать билет за 2 шиллинга и проводить ночь в одной из глубоких станций метро, напр. Пиккадилли... Все, с кем я говорил, согласны, что пустующие, обставленные мебелью