Дневники - Джордж Оруэлл

Но встали дружно все при «Боже, храни короля»[476].

и

Когда квартальный инспектор гнездится

На ветке, на палке или на жерди.

29.12.40

Из газетного сообщения о налете (без иронии): «Бомбы падали, как манна небесная».

2.1.41

Реакция правого крыла теперь набрала полную силу, и вхождение Маргессона в Кабинет, без сомнения, попытка не упустить выгоду от победы Уэйвелла в Египте. Забавное совпадение: рецензия на сочиненную Уэйвеллом биографию Алленби, что я написал несколько месяцев назад, была опубликована в «Горизонте» как раз в тот момент, когда пришли известия о Сиди-Баррани. Я писал в рецензии, что, поскольку Уэйвелл занимает столь важный командный пост, главное, чем интересна книга, возможность оценить интеллект самого Уэйвелла, и давал понять, что сам я о его интеллекте не слишком высокого мнения. Так что в смешном положении оказался именно я — хотя, Господь ведает, я скорее рад, что ошибся[477].

Слово «блиц» используется теперь повсюду и означает любого рода нападение на что угодно. Ср. «штрафе»[478] в последнюю войну. Пока еще «блиц» не используется как глагол, но я этого жду[479].

22.1.41

------[480] убежден, возможно справедливо, что опасность, исходящая от Народного собрания[481], сильно недооценивается, что нужно бороться и не пренебрегать этим. Он говорит, что тысячи простодушных людей покупаются на привлекательную программу Народного собрания и не осознают, что это пораженческий маневр, направленный на помощь Гитлеру. Он цитировал письмо настоятеля Кентербери[482], который говорит: «Я хочу, чтобы вы поняли: я всецело за победу в войне и я верю, что Уинстон Черчилль — единственный лидер для нас, пока война не завершится» (или примерно так), но тем не менее поддерживает Народное собрание. По-видимому, таких тысячи.

Насчет того, что говорит ----, по крайней мере бесспорный факт, что Народное собрание откуда-то получило много денег. Их плакаты повсюду, в том числе и много новых из «Дейли уоркер». За место не надо было платить, но даже при этом печать и т. д. должна была стоить немало. Вчера я сорвал несколько таких плакатов, впервые сделал нечто подобное. Ср. лето, когда я выводил мелом «Долой Чемберлена» и т. д. и в Барселоне, после подавления ПОУМ, писал мелом «Visca POUM»[483]. В нормальные времена мне не свойственно писать на стенах или вмешиваться в то, что написал кто-то другой.

Из-за дефицита лука у всех обострился нюх на запах лука. Четвертинка луковицы, покрошенной в рагу, ощущается очень сильно. Э[йлин] вчера почувствовала, как только я ее поцеловал, что я шестью часами ранее ел лук.

Пример рэкета, который начинается, как только любого товара с неконтролируемой ценой становится мало, — цена на будильники. Сейчас самые дешевые, какие можно достать, по 15 ш. — та разновидность никудышного немецкого изделия, которая обычно шла по 3 ш. 6 п. Маленькие оловянные французские, что были по 5 ш., теперь по 18 ш. 6 п., и все прочие по соответствующим ценам.

«Дейли экспресс» использовала «блиц» как глагол[484].

Новости этого утра: прорвана оборона Тобрука[485] и приостановлен выход «Дейли уоркер»[486]. По последнему поводу радость разве что с очень большими сомнениями.

26.1.41

Распределение места в «Нью стейтсмен» за эту неделю:

Падение Тобрука (20000 пленных) — 2 строки.

Приостановка «Дейли уоркер» и «Уик»[487] — 108 строк.

...Все мыслящие люди с тревогой думают о затишье на этом участке войны в уверенности, что готовится новая дьявольщина. Однако народный оптимизм, вероятно, вновь растет и в прекращении налетов даже на несколько дней есть своя опасность. Слушая вчера[488] чужой телефонный разговор, что происходит теперь постоянно из-за пересечения проводов, я уловил рассуждения двух женщин на тему «теперь уже недолго» и т. д. На следующее утро, зайдя в магазин миссис Дж., я мимоходом обронил, что война может продлиться года три. Миссис Дж. в изумлении и ужасе: «Не может быть, чтобы вы так думали! О, это невозможно! Мы же обратили их в бегство. Мы заняли Бардию, и оттуда мы можем двинуться на Италию, и это путь в Германию, ведь так?» Миссис Дж., надо сказать, очень проницательная и уравновешенная женщина. Тем не менее она не осведомлена о том, что Африка находится по другую сторону Средиземного моря.

7.2.41

Сейчас мнения все более и более разделяются — вопрос подразумевался с самого начала, но люди лишь недавно стали задумываться: сражаемся мы против наци или против немецкого народа. Это связано с вопросом о том, следует ли Англии объявить о своих целях в войне и вообще иметь какие-то цели в этой войне. Все, чье мнение можно считать уважаемым, выступают против того, чтобы вообще придавать войне какое бы то ни было значение («Наша задача — побить бошей, эта единственная цель войны, о какой стоит говорить»), и с таким же успехом эта позиция может в итоге превратиться в официальную политику. Памфлет Ванситтарта «Ненавидеть Германию»[489], по слухам, расходится как горячие пирожки.

Из Франции определенных новостей нет. Очевидно, что Петен сдастся и возьмет Лаваля в кабинет министров. Потом начнутся заново разговоры о проходе войск через неоккупированную Францию, о базах в Африке и т. д., очередная «твердая позиция» и новые уступки. Все зависит от фактора времени, т. е. смогут ли немцы получить точку опоры в Африке, прежде чем итальянские армии там окончательно капитулируют. Вероятно, затем оружие будет обращено против Испании и нам будут сообщать, что Франко занял «твердую позицию» и что это показывает, как правильно британское правительство предпочло примиренческое обращение с Испанией, — до тех пор пока Франко не сдастся и не нападет на Гибралтар или не позволит немецкой армии пройти по его территории. Или, возможно, Лаваль, придя к власти, недолгое время будет сопротивляться наиболее жестким требованиям немцев, и тогда Лаваль вдруг внезапно превратится из негодяя в патриота, который занимает «твердую позицию», как ныне Петен. Беда в том, что британские консерваторы не желают понимать, что правые сами по себе не имеют никакой силы и существуют, лишь пока их не вышибут.

12.2.41

Артур Кёстлер[490] будет призван на этой неделе и направлен в саперский корпус[491], все прочие виды войск для него закрыты как для немца. Потрясающий идиотизм — иметь в своем распоряжении достаточно молодого, талантливого человека, говорящего не сосчитать на скольких языках и кое-что знающего по-настоящему о Европе, особенно о европейских политических движениях, и не