Усилитель 7. Тройка, семёрка, туз - Алексей Урусов

Звучит сигнал, и мы срываемся с места — Македонец бежит по левой полосе, более сложной: там, где у меня ровная земля или невысокие столбики, у него — столбы на цепях или перекладина на высоте метра. Но такая разница придаёт дополнительный объём «картинке», и зрители видят не синхронные действия двух бегунов, а два отдельных «македонских танца».

Поясные мишени, выскочившие сразу же как мы стартовали, мы расстреляли быстро и метко: их места известны и пристреляны. От наших трассирующих пуль они лопались и разлетались, выпуская облака серебряной и золотой пыли, искрившейся в лучах подсветки.

Дальше у нас небольшой пробег по земле — как и намечалось, в этот момент слева и спереди на нас летит первая группа беспилотников. Площадка ярко совещена, на дронах установлены проблесковые световые маячки, трассирующие пули устремляются к ним, а из пистолета в левой руке пуля, вылетев, распадается на несколько маленьких, и небольшим светящимся роем устремляется в сторону квадрокоптеров. Мы в четыре руки ведём стрельбу влево, откуда нас атакуют квадрокоптеры и четыре очереди трассирующих пуль выглядят весьма эффектно. Стоит грохот, дроны взрываются с громкими хлопками — они без взрывчатки, но со специальными баллонами, где под давлением содержится смесь цветной пудры — при взрыве получаются разноцветные облака, бликующие в свете фонарей и прожекторов. Ну и наша форма дополняет картинку — оказывается, при искусственном освещении она не просто отражает свет: на её поверхности вспыхивают небольшие белые и голубоватые звёздочки, превращая нас с Лукой в двух танцующих «звёздных человечков». Три наземных дрона, выползающие нам навстречу, поражаю я — за Македонцем в нашем тандеме закреплён контроль за «небом», как за более опытным в «стрельбе по-македонски». Причём, с наземными дронами получилось очень эффектно — колпак первого лопнул от моей пули, выдав облако красного порошка, второй, находившийся ближе к зрителям и лучше для них видимый, взорвался уже на фоне красного облака, выдав зелёный шлейф. Третий, двигавшийся следом, после попадания выпустил синее облако. Наконец, налёт дронов отбит. Мы вновь ускоряем темп для преодоления следующего препятствия, и я слышу громкие аплодисменты и крики «Браво!» от наблюдающих за забегом.

Спрыгнув с качающегося бревна, пробегая по которому я поразил две мишени, оказываюсь на ровной площадке. Здесь помимо мишеней, поднимающихся из укрытий и дронов, вновь летящих слева, нас атакуют наземные дроны. Именно здесь мы отрабатывали «мельницу»: плотно встав спиной друг к другу, мы с Македонцем поливаем пулями наиболее близкие цели. Мои руки реально крутятся как лопасти мельницы: при «прокрутке» приходится почти мгновенно переносить стрельбу с одного объекта на другой.

Один из квадрокоптеров падает впереди, и в магическом зрении я вижу рядом с ним переплетение проводов, платы и разогретые детали. А самого дрона не вижу… Он же за препятствием! Этот наземный робот крайне опасен для нас — он оказался за щитом, и мы его не наблюдаем; и мы ему откроемся, когда уже пробежим, и стрелять краской он нам будет в спины. Высаживаю в щит, за которым находится дрон, четыре пули, но доски толстые, сразу не пробьёшь.

— Гусеничный! Справа впереди, на час! За деревянным щитом! Левый низ стреляй! — кричу Македонцу.

Спиной ощущаю, что его руки дёрнулись вниз и когда я прокручиваюсь вновь до этой точки, по числу щепок, отлетевших от щита, понимаю, что Лука правильно определился и всадил в то же место, что и я, ещё четыре пули. Сам стреляю туда же, наша мельница распадается, и мы устремляемся вперёд, из четырёх стволов поливая дрон, спрятавшийся за доской. Щепки весело разлетаются от попаданий. Наконец, «убили»: на месте дрона образуется облако из белой пудры…

Новый рывок — запрыгиваю на «змейку» — доски, уложенные зигзагом, несколько выстрелов по мишеням, дроны… финальная пробежка — мы с Македонцем ведём стрельбу по мишеням, которые подсоединены к фейерверкам и холодному огню. Небо над базой отдыха расцвечивается салютом, а трасса вспыхивает, залитая столбами огней, бьющими из земли.

Слышно, как аплодируют аристократы. Мы с Македонцем подходим к толпе.

— Восхитительно! Изумительно! Бесподобно! Спасибо за полученное удовольствие! — звучит со всех сторон.

Владимирская область. Полигон Кантемировской дивизии.

Увидев Фёдора Романова, как и он, прибывшего на совещание, Антон Романов, стоявший в стороне от входа в штаб, махнул рукой, приглашая поговорить. Когда троюродный брат подошёл, пожав ему руку, Антон поинтересовался: — Как обстановка в роте?

— Сидим по блиндажам, хорошо, что траншеи перекрытые, иначе бы и выйти было нельзя, — Фёдор улыбнулся брату в ответ. — За минувшие сутки сбили четыре десятка дронов, плюс несколько штук наземных беспилотников. И это пока только разведка ведётся и только в полосе моей роты; думаю, накануне атаки «синие» постараются максимально позиции вскрыть, а что будет твориться в небе в день сражения — даже представить не могу. Поэтому солдаты зарываются в землю и создаём запас квадрокоптеров на передовой. Плюс выносим позиции вперёд. А полосу перед позициями минируем.

— У меня такая же ситуация, — согласно кивнул Антон. — К тебе Композитор приезжал, показывал многодронное управление?

— Да, был. Мастер, конечно. Сразу четыре беспилотника контролировать — это такой напряг для мозгов. И для рук — они у него между джойстиками летают, как будто он напёрсточник. Я и сам попытался, да и многие воспылали желанием так с квадрокоптерами работать, но пока не очень получается. А ещё я попробовал для борьбы с квадрокоптерами сформировать снайперские двойки — один с винтовкой, на дальнем расстоянии сбивает, в основном крупные дроны, а второй с автоматом и многопульными патронами. Результат есть, но не «вау».

— Для любого «вау» море тренировок надо провести. Но идея интересная, попробую и у себя, — Антон раскрыл планшет и что-то в нём написал. — Всё в тренировки упирается: времени мало. Что такое четыре для на подготовку и день на сражение? Думаю, через неделю, когда мы наступать будем, от сражения будет больше опыта. А так, для анализа на будущее много интересных моментов. И Андрей говорил, что две недели — ни о чём, и летом хотят на месяц учения организовать и именно обучению отдать приоритет. Но вроде как речь о Крыме шла — здесь погода может всё испортить: дожди зарядят, и ни дронов тебе, ни магии — придётся сидеть по палаткам и только портянки сушить магическим огнём, — хохотнул Антон.

— В Крыму на месяц? — Фёдор удовлетворённо покачал головой. — Да там такой вайб *! Если что, я в деле. Должны со службы отпустить. А не захотят — отпуск возьму. По болезни!