Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 - Кира Алиевна Измайлова

он. — Это было легко проверить, я ведь частенько говорю за столом о делах, а Рикардо все слышит и запоминает… Я не ожидал лишь участия Алехандры! Ну да что ж, два сапога — пара… Я горжусь сыном, Виктор. Пусть он еще наивен, пусть думает о глупых идеалах и порой делает ошибки, но в его груди бьется горячее сердце настоящего мужчины!

— Он сделал, что хотел, — улыбнулся я. — Все заметили проблему, не так ли? Даже те, кто об этом и думать не хотел. Вот только как быть с нанесенным ущербом? Сгоревшая мануфактура, разграбленные обозы… Обозы еще ладно, в конце концов, провиант достался людям, а вот пожар…

— Я компенсирую убытки, — сказал Гонсалес, нахмурившись, и пожевал сигару. — Вернее, сын с женой компенсируют. У нее есть приданое, он тоже не безрукий, да и один из дядьев завещал ему капиталец. Хотел стать инженером — пускай помогает строить новую мануфактуру. Сразу все вернуть не выйдет, слишком уж будет бросаться в глаза, но участие в восстановлении уничтоженного мы примем, и самое деятельное, обещаю! Что до провианта… Ну, пусть это будет гуманитарной помощью голодающим.

— Понятно, — кивнул я. — А как быть со Стрелком? Вообще-то его нужно судить.

— Вы всерьез полагаете, что я отдам единственного сына под суд? — вскинул бровь Гонсалес. — Это не Европа, Виктор. Такие дела решаются… хм… в узком кругу.

— Полагаете, никто из очевидцев не проговорится? — усмехнулся я.

— Конечно, нет, — фыркнул он. — За своих людей я ручаюсь. Возницы тоже промолчат, я им хорошо заплачу. А если кто-то что-то и сболтнет, то… Сын решил пошутить надо мной и едва не поплатился жизнью — я метко стреляю. Только и всего. Ну а настоящий Стрелок растворился в дожде, он все-таки не человек, как вы помните.

— Интересные у вас понятия о правосудии, — пробормотал я.

— Да. Могу еще выпороть Рикардо на конюшне, да только он для этого уже слишком взрослый.

Тяжелый удар, от которого содрогнулась земля, заставил нас вздрогнуть.

— Плотина… — пробормотал Гонсалес, чуть не проглотив сигару. — Не выдержала…

Я же смотрел вдаль, туда, где с кактусового плато изливались водопады мутной грязной воды — уже завтра она уйдет в землю, грязь с тиной станут питательной почвой для новых поколений кактусов… Большая часть утечет по канавам, прорытым пеонами, остатки уйдут через развалины плотины — разрозненные, одинокие струи, которые снова сольются в Инстабль, каким он был прежде. Лишь бы обошлось без человеческих жертв!

10.

О том, что погиб только один человек — новый управляющий, — мы узнали только на третьи сутки непрекращающегося дождя, когда рискнули все же поехать на разведку. Обоз оставили на холме: припасов было полно, воды тоже, двигаться с места не имело смысла.

Инженер Атль сидел на громадном валуне, курил и с огромным удовольствием глядел, как вода обтекает камни.

— Все живы, — проинформировал он. — Я услышал неладное и отвел людей подальше. Только Мигель, ну, управляющий, заартачился. Не силой же я его потащу? — Атль затянулся неизменной трубкой и добавил: — Инстабль принял его жертву.

— Уго, сознайтесь, взрывы в заброшенных штольнях — ваших рук дело? — спросил Гонсалес, оглядываясь по сторонам.

Долина представляла собой удручающее зрелище: залитая жидкой грязью и глиной, из которой лишь кое-где виднелись останки домов, черно-бурая, размокшая, блестящая от влаги, а уж какой тут стоял запах… Воды Инстабля постепенно пробивали себе новое русло в этой клоаке и уносили на равнину грязь и тину, и даже камни, что помельче. Дождь прекращаться не собирался, то приостанавливался, то припускал с новой силой, и с гор то и дело накатывались новые водяные валы. По моим прикидкам, еще два-три дня, и долина очистится если не полностью, так наполовину уж точно. Потом зарастет зеленью, в здешних краях это недолго, если есть вода.

— Конечно, чьих же еще? — невозмутимо ответил тот. — Я давно заложил там заряды, еще когда плотину только начали строить. Главное было следить, чтобы порох не отсырел, ну да это несложно. Потом оставалось только увести людей да подпалить шнур.

— Где же вы взяли столько динамита и пороха? — допытывался Гонсалес.

— Списал, — фыркнул Атль. — Бедняга Мигель, царствие ему небесное, мало что смыслил в горнопроходческой работе. Я завысил расход взрывчатки в отчетах, вот и все. Сказал, что порода очень плотная. То же и с порохом. Вдобавок, его неправильно хранили, вот он и отсырел, такая незадача! А если умеючи, сеньор, то много-то и не нужно. Говорю же, я умею слышать горы и знаю, где слабое место.

— Уго, я вас не арестую только потому, что вы спасли всю округу, — серьезно сказал Гонсалес.

— А что я такого сделал, за что нужно меня арестовывать? — удивленно спросил инженер. — Я просто спустил воду, чтобы выдержала плотина: у нее ведь не было предусмотрено аварийного сброса, хотя я предупреждал! Увы, построили ее совсем скверно, запаса прочности все едино не хватило.

— Ладно, будем считать, что вода сама пошла в штольни, а перемычки не выдержали ее напора, — вздохнул Гонсалес, снял шляпу, слил воду с полей и снова надел ее. — С рудниками что?

— С рудниками порядок, — ответил Атль. — Новые слегка подтопило, потому как меня не слушали…

— А вы предупреждали, — закончил тот. — Надеюсь, их можно осушить?

— Конечно. Только, сеньор, в этот раз хорошо бы сделать так, чтобы работники слушались старого Атля вместо приезжего управляющего. Эти горы, — инженер указал на них трубкой, — не такие, как в других местах. Я тут вырос, как и мои предки, я их знаю, а чужакам многое невдомек.

— Я думаю, этот вопрос мы решим, — кивнул Гонсалес. — Вы останетесь тут или поедете с нами? Кстати, где все рабочие?

— Я отправил их по домам, — ответил инженер. — Что им тут делать? Купаться в грязи? Так они не свиньи. Пускай лучше приведут свои поля в порядок, до осени еще можно успеть вырастить кое-что!

— Вас послушать, Уго, так это вас нужно ставить губернатором, — фыркнул тот.

— Нет, не стоит, — сказал Атль невозмутимо. — Слишком хлопотная должность. Приёмы, званые обеды… Я человек простой, я привык работать руками и головой. А губернатор пускай себе на балах сияет, лишь бы не лез не в свое дело.

— Разумный подход, — вставил я.

— Вполне. Губернатор Диас его и придерживался, — сказал инженер. — Потому и делалось при нем все по уму, а не так, как левой пятке его превосходительства захотелось.

— Осталось донести эту мысль до Санчеса, — протянул Гонсалес. — Так вы остаетесь, Уго?

— Да. Надо еще присмотреть кое за чем, — отозвался тот. — Сам доберусь, уж за меня не переживайте.

Мы отправились обратно.