Эльфийский бык - Екатерина Насута

— А…

— Ушла она.

— Куда? — Император удивился.

— Ешь… никуда. Отсюда… тут земли мало осталось. Братья… сыновья наследуют по мечу, а дочери — по кудели.

— То есть дар передается, в зависимости от пола ребенка?

— Можно и так. Только братьям мало надо. Они, где хочешь, дом поставить смогут. Но это когда женятся.

— Почему?

Есть Александр ел. И как-то оно… нормально было, что ли. И еда. И поле это. И солнце, которое больше не жгло и не припекало.

Разговор.

— Потому что кровь такая. Пока не найдут ту, что по сердцу, будут дурковать и колобродить. А как они тут найдут, когда обложили со всех сторон. Если б не я, отец бы взял их да уехал. А так и меня не оставит. И им тут судьбы не сыскать…

Аленка вздохнула.

— Найдут, — заверил Александр, прикинувши, что фрейлин в матушкином окружении не один десяток, а у них и дочки, и племянницы, и воспитанницы с кузинами да кузенами. Глядишь, кто в этом выводке цветочном и отыщется подходящий.

Или…

Вспомнились Сабуровы… как-то вот не увязывались с ними ни фрейлины, ни в целом брови модного фасона.

— Вот и я надеюсь. А когда родилась я, то стало ясно, что нам тут вдвоем тесновато. Вот маме и пришлось уйти. Её мама тоже в свой час ушла, как и её, хотя тогда земли вокруг было больше. Да не хмурься. Она на Урале где-то… там земли много. Письма пишет. И мы ей. Как выйду замуж, так отец к ней и поедет.

— Стало быть, земля нужна? — Александр понял, что не представляет, что еще сказать.

Как-то все это очень… нестандартно звучало.

— Нужна, — согласилась Аленка. — А у тебя есть?

С насмешкой спросила.

— Ну… — пред внутренним взором предстала карта Российской империи, знакомая до последнего завитка. — Есть немного… раньше было больше.

Он вздохнул.

И переводя тему, поинтересовался:

— Если я твоему брату морду набью за дурные шутки, не обидишься?

— Которому? Хотя… без разницы. Только… а если он тебе?

— А мне-то за что? — притворно удивился Александр. Аленка засмеялась.

— Не обращай внимания. У них идея замуж меня выдать. Вот и проверяют кандидатов.

— Я вроде не претендовал.

— Это пока… а вдруг запретендуешь? Вот они заранее…

— Превентивно?

— Точно.

Александр перевел взгляд на поле. Женитьба? Нет, жениться он пока не готов… в принципе… и наверное, это глупо думать о женитьбе на девице, которую он второй раз в жизни видит. И надо бы послать куда подальше, что Аленку, что братьев её с испытаниями.

А вместо этого спросил:

— И что я должен буду сделать?

— Ну… поднять меня ты поднял. И семь шагов пронес…

Вообще-то больше, но справедливости ради стоило признать, что исключительно по своей собственной инициативе.

— Так что теперь надобно поле распахать, — Аленка загнула один палец. — Засеять и вырастить за ночь…

— Что вырастить?

— А что засеешь, то и расти. В былинах на таких мелочах внимания не заостряют. И еще одолеть полчища вражьи.

Александр задумался.

Ладно, поле он распашет, тут немного осталось. А от воды родниковой силы будто бы прибыло, и молоко опять же… и засеет как-нибудь.

Чем-нибудь?

Но вырастить?

За ночь?

— Сам? — уточнил он.

Аленка склонила голову и поглядела в глаза. И теперь они у нее теплые, что солнце, и цвета такого-же, солнечно-янтарного. И главное, что взгляд не отвести.

И не хочется отводить.

— Можно, сам… можно с «друзи верныя», как сказано…

— Тогда… — Александр потянулся. — Ты можешь сказать, чтоб эти друзи верныя сюда пришли? Ну, как с шопингом закончат? И заодно пусть бензина прихватят или чем тут тракторотанки заправляют?

— Скажу, — она улыбалась и на щеках появлялись ямочки. И веснушки становились чуть ярче, правда, всего на мгновенье.

— И пусть поищут, чем там засевать, а то я как-то вот… не рассчитывал на посевную. А братьям твоим…

— Я сама с ними поговорю, — Аленка поднялась. — У меня и коромысло есть. Для серьезных разговоров, ну и чтобы неодобрение выразить максимально доходчивым образом.

— А я думал, что для этого скалку используют…

— Нет, ты ж их видел. Скалка у нас — это так, для тонких намеков. А вот сейчас — только коромысло.

Глава 40

О гостях и важности правильной даты рождения для оказания полноценных медицинских услуг

«Если на прогулке в лесу вы повстречали медведя, то клещей можно уже и не бояться».

«Сто народных примет»

Гости появились с утра.

Софья Никитична встала по обычаю рано. Сколько лет прошло, а она все никак не могла избавиться от обретенной в пансионе привычки. Впрочем, может, дело даже не в ней, а в собственной склонности. Главное, что любила она эти ранние спокойные часы.

И ныне, открыв окно, устроилась близ него, вдохнула свежий воздух, осознав, что пахнет он цветами. Где-то рядом звенели птичьи голоса. И все-то было хорошо, ладно…

Кувшин с молоком стоял на подоконнике.

И записка, выведенная крупными буквами: «Потом приду. Отведу на речку. Данька».

Дорогу к речке Софья Никитична знала, но записку разгладила, с трудом сдержав улыбку.

— Доброго утра, — Яков Павлович заглянул на кухню. — А я боялся тебя потревожить.

— Я рано встаю. То ли привычка, то ли просто…

Софья взяла кувшин.

— Молоко. Будешь?

— Всенепременно… никогда, признаться, не любил. Более того, моя матушка, женщина многих достоинств, полагала теплое молоко — лекарством от всех болезней. Особенно если его смешать.

— С чем?

— В зависимости от болезней. Чаще всего с медом, но случалось, что с давленым чесноком, солью…

— Ты, похоже, отличался завидным здоровьем, если выжил, — Софью передернуло, стоило представить теплое молоко с чесноком.

— Она была уверена, что это всецело её личная заслуга. О чем пишут?

— Данька предлагает прогуляться на речку. Правда, когда именно… у нее нет часов. Яков, я хотела бы помочь им. Её матери и вообще…

— Не спеши, — Яков разлил молоко и протянул стакан. — Если сейчас просто взять и закрыть кредит, возникнут некоторые… вопросы.

— И?

— Софья… моя работа порой требует некоторой душевной черствости.

Софья позволила себе выразить недоверие. А потом и вовсе фыркнула.

— Или хотя бы терпения. Мне нужно разобраться с тем, что здесь происходит. Да, я могу затребовать группу особого назначения. И всех здесь задержат. Начнут допросы. Поднимут документацию. Что-то отыщут… всегда можно что-то да отыскать, особенно, если желание имеется. Но это… преждевременно.

Яков Павлович сам встал к плите. И надо сказать, что с джезвой он управлялся