Эльфийский бык - Екатерина Насута

— Это, — произнес Император. — Использование административного ресурса в целях оптимизации работы подотчетного объекта… ну или как-то так.

— Да… разница большая, — Бер перевернул банку. — Точно другая тушенка. Фирма новая…

— Только еще надо будет посоветоваться, кого вызывать.

— В смысле?

— Подразделений-то много, как и направлений. А надо выбрать, чтоб и толковые, и… в общем, пойдем завтра в лес.

— Зачем?

— Кликнем Сивку-Бурку, вещую каурку. Она точно подскажет, кого там дернуть можно.

— Суслятина в собственном соку, — прочитал Иван. — Чего⁈

— Думаешь, там Сивки с Бурками водятся? — Бер оглянулся на лес.

— Знаешь… это такой лес… чего там только не водится, — откликнулся Император. — Очень удивлюсь, если не отзовется. Какая суслятина?

— В собственном соку. Это тушенка из суслятины в собственном соку… — Иван перевернул банку. — Ну… так и есть… Бер?

— А у меня отборное мясо змеи… на курочку похоже.

— У меня тоже суслятина…

— Наверняка, братец выбирал, — Бер сунул банку в ящик и поднялся. Отерев пальцы о ноги — мокрые штаны лежали тут же на берегу, он подошел к иве, на ветке которой висели чехлы. — Подозреваю, что не только тушенку…

— Да ладно вам, — Император свою доел. — Подумаешь, суслятина… все лучше маринованных опарышей.

— А что, и их доводилось⁈

— Когда принимают высокого гостя, всегда стараются удивить национальным колоритом, — Император скривился. — И отказываться крайне невежливо. Поверьте, суслятина в собственном соку — не самый худший вариант. Да и мясо почти диетическое… змеи — так вообще деликатесь.

— Твою ж мать… — Бер расстегнул молнию. — Прибью… вернусь и прибью! Или хотя бы попытаюсь.

— Ну… — Его императорское Величество были сыты и оттого настроены вполне миролюбиво. И к костюму подошел, вытащил этикетку. — Все как ты просил… очень модно и по-молодежному. Галерьяно… моднее и дороже во всей столице не найти. Последняя коллекция, судя по всему.

— Последняя, в смысле, что дизайнер того…? — с надеждой поинтересовался Иван, глядя на нечто ярко-розовое, местами обшитое перьями, местами дырявое. Дырочки кокетливо выглядывали из-под перьев, намекая, что совсем уж обнаженное тело сокрыть не выйдет. — Не выдержал сотворенной красоты?

— Не, в смысле, что предпоследнюю мне уже пытались всучить. Такого там не было.

— Отбился, — с завистью произнес Бер, щупая рукав другого пиджака, сизого, мятого и судя по потертостям и вновь же дырам, добытого в неравных боях на ближайшей помойке.

Правда, этикетка свидетельствовала, что пиджак был новым.

Просто…

— Современная мода — она такая… — император махнул рукой, — вне рамок стандартного восприятия.

К розовому пиджаку прилагались белоснежные колготки, вновь же со стразами, имитировавшими швы. И перышки имелись, причем длинные, пришитые радужным хвостом к тому месту, из которого, собственно, и должен был расти хвост.

— А у меня такое ощущение, что дело не в современной моде, — Иван страз попытался отковырнуть, но те были пришиты намертво. — Что к этим Галерьяно тоже кого-то на отработку отправили…

К сизому штаны были синими, спортивного вида и с белоснежными лампасами. Причем шитыми почему-то криво, так, что лампасы завивались изысканными спиралями. Левую штанину они подобрали, и та даже на глаз была короче правой. Правда, правая щеголяла длинным разрезом. Иван подозревал, что при ходьбе части брючины раскрывались бы, эротично подчеркивая красоту мужской волосатой ноги и краешек носка.

— Ага… и его отловили, заперли в сыром подвале, — Бер прикинул пиджак на себя. — А он там сидит и творчеством своим взывает о помощи…

— Ну да, — Иван сумел отвести взгляд. — А заточение его разделяет большой печальный моль…

— Надо будет сказать, чтоб проверили, — произнес Императо презадумчиво. — Нельзя держать молей в заточении. Ну, дизайнеров тоже…

— Слушай, нас в таком виде не то, что на вечер, нас в город не пустят! Вань, а Вань… ты шить умеешь?

Где-то сверху громыхнуло, а потом темное небо разорвала молния. И свет её заставил стразы сиять, а полоски на брюках и вовсе засветились зловещей зеленью.

Да и по пиджаку побежали сияющие ниточки силы, складываясь в слова. Слова были не совсем приличными, а порой и вовсе нецензурными…

— Нет, — ответил Иван.

— И я нет…

— Ничего, — Его Императорское величества хлопнул парней по плечам. — В жизни нужно стремиться пробовать новое… шитье вот. Или моду.

— Или суслятину…

— Лучше уж суслятину, — отозвался Иван. — Суслятина, как мне кажется, безопаснее…

Конец первой книги

Примечания

1

На самом деле порядки в пансионах подобного толка зачастую были армейскими. Ранние подъемы, жесткий распорядок, очень ограниченное питание, холод. Даже в знаменитом Смольном выжить было довольно сложно. И случались смерти воспитанниц от голода, простуд и истощения.

2

Все заведения подобного толка делились на четыре разряда и в первую очередь разряд определялся происхождением и статусом содержательницы пансиона. К первому отделению первого разряда комитет относил воспитательное Общество благородных девиц. Полагалось, что воспитательницы Общества принадлежат к высшему дворянству.

3

В царской России не было единого начала учебного года. Лицеи, гимназии начинали учебу с августа до сентября, а сельские школы чаще всего отсчитывали год с 1 декабря.

4

В августе 1974 года три совершенно стандартных (без лебёдок и противобуксовочных цепей) автомобиля УАЗ-469 во время испытательного пробега достигли ледника на горе Эльбрус на высоте 4200 метров.

5

Подобный казус имел место быть при правлении Александра III.

6

Виктор Геннадьевич, группа «Общество лучших поэтов»

7

Рыбку в трахее автор видела сама, в числе экспонатов Гродненского музея судебно-медицинской экспертизы. Так что вполне себе реальная история.

8

В нашей истории Рязань взяли и полностью уничтожили войска Батыя. Жители были истреблены, город — разрушен. На старом месте он так и не восстановился.