Эльфийский бык - Екатерина Насута

— Ты у меня спрашиваешь? — держать вихрь было проще, чем создать. Главное, и вправду с силой не перебарщивать. — А давай… все? Лучше больше, чем меньше… если и взойдет малость, то все равно как-то оно плотнее будет.

Ивану аргумент показался убедительным. И он высыпал в вихрь содержимое мешочка.

— Ну что… поехали⁈

Поехали… точнее вихрь покатился по краю поля, выкладывая на земле узор из семян. Правда, разглядеть их не получалось, но Александр искренне верил, что у них получится.

Еще бы понять, зачем оно ему надо…

Но это так, мелочи.

К тому времени, как вихрь, сделав бессчетное количество кругов по полю, остановился, наступила ночь. Темная. Глубокая…

Луна и та за облаками скрылась.

— Дождь, кажись, будет, — заметил Бер, глянув на небеса. — Вань?

— Дождь — это хорошо. Даже нужно, — Иван отряхнул руки. — Вы это… идите… а я тут пошаманю чутка. Надеюсь, получится.

— Уверен, что один справишься?

— Вам еще тушенку искать.

— Как-то вот… — Бер опять задрал голову. — Может, ну её… до завтра дотянет. Не то, чтобы я тушенку не любил, но… ночью… в темном лесу… и сотовый опять же не ловит.

— У кого как, — Император, смахнув крупицы пота — руки предательски дрожали, показывая, что контроль важен не менее силы — вытащил аппарат. Сигнал имелся. — Координаты те, что ты скинул?

— Откуда…

— Спутниковая, — просветил он. — Ну… должны же быть у меня какие-никакие привилегии?

— Читерство голимое, — Бер явно обиделся до глубины души.

— Да ладно вам… — сказал Иван. — Зато тушенку найдете. И костюмы. Тушенка ладно, она в банках. А вот костюмы дождя не переживут. А до него…

Он прислушался.

— С полчаса где-то. Так что поторопитесь… и без меня не жрать!

— В темно-синем лесу… где трепещут осины… — Бер бережно нес врученный Его императорским Величеством аппарат. Своим он подсвечивал дорогу, правда как-то получалось не особо хорошо. Желтый кругляш света скакал с дерева на дерево. Однажды показалось, что в ветвях мелькнуло нечто такое, живое и довольно крупное.

И потому Бер запел.

С песней, оно всегда веселее.

— Тут сосны! — заметил Александр.

— Трепещут сосны — не звучит. Тем более, что они не трепещут… слушай, думаешь, у Ваньки получится?

— Надеюсь.

— И я надеюсь… а то опять в печаль впадет.

— Глубокую?

— Хуже. Эльфийскую. Ты видел когда-нибудь печального эльфа?

— Да почти каждый день, — императора явно передернуло. — Их посол из этой печали не выпадает, по-моему…

— Вот! — Бер переступил через пенек. — О! Пришли, кажись… смотри, точно по запросу. Два ящика.

— А сало?

— Думаю, внутри. И костюмчики есть…

Он хотел было открыть, но сверху шлепнулось что-то мокрое. А потом там же, в поднебесье, загудело, закачало и зашелестело, намекая, что время выходит.

— На, — Бер сунул телефоны императору. — Костюмы возьмешь? А я ящики…

Назад шли быстро.

Потом и вовсе бегом, спеша убраться из-под дождя. Тяжелые капли пробивали ветки и листья, рассыпались по травам и волосам, шлепали за шиворот, выпуская ручейки воды. И становилось их с каждой минутой все больше и больше.

А со щитом в лесу было неудобно.

И вообще…

В какой-то момент нога Бера скользнула по мхам, и он поехал, пытаясь сохранить равновесие и не выпустить ящики, но все же сел на задницу.

— Твою ж…

— Так, — Александр остановился рядом. — Щит поставь. Малый. И чехлы у костюмов, как понимаю, защищенные. Поэтому спешить нам некуда.

— Тогда какого хрена мы несемся как два сайгака по ночному лесу?

— Понятия не имею, — Александр перевел дух. — Ты полетел.

— И ты тоже…

— Точно.

— Да уж… — Бер поднялся, держась за поясницу. — Маменька сказала бы, что, может, от такого удара у меня мозг на место вернется…

Ящики были на месте. И вода, касаясь бумаги, стекала. Стало быть, и упаковку братец заговорил.

Почему-то благодарности к нему Бер не испытывал.

— Знаешь… можно на речку сходить, — предложил Бер, стряхивая с руки грязь и клочья то ли мха, то ли паутины, то ли мха с паутиной.

— Ночью? В дождь?

— Думаешь, ночью в дождь ты воду не увидишь? Не то, чтобы я настаиваю… просто… я тут слегка замарался.

— Аргумент.

А то. Штаны промокли. Майка тоже. Теплая жижа пропитала кроссовки, которые вряд ли удастся восстановить… хотя… если реставрирующее попробовать…

— Идем тогда к речке, — решился Бер. — Ваньку брать будем?

— Само собой… втроем веселее.

Бер поднял ящики. И оглянулся. Не отпускало чувство, что за ними наблюдают.

— И чего теперь? — несколько растерянно спросил Ворон. — Леший… тушенку объект забрал. Это выходит, что Волотовы ему угрожали?

— Вряд ли, — Мазай забрался под еловую лапу. — Волотовы короне верны… так что это не угроза.

Сверху шелестел дождь.

В ухе послышалось эхо тяжкого вздоха. Залесский-старший страдает. Его очередь периметр охранять.

— Тут скорее тайно доставили… может, по личному заказу.

Походило на правду.

— Леший?

— Чего? Может, и вправду тайно, — Леший прикинул, что пора выдвигаться. Выходить на дождь желания не было, пусть даже снаряга не позволит промокнуть. Но все равно дико раздражает, когда сверху на тебя чего-то там льется.

Но водяница без зонта.

Или… она ж с водой дружная. Может, ей и не надо? Но время… темень какая. И выходит, что она от так каждый день? Спозаранку до поздней ночи?

Это не работа, рабство какое-то.

— Тушенку из суслятины? — Ворон перебил мысли.

— Из суслятины… из моржатины… почему нет? Может, тоже экзотика. Деликатес.

— Точно, — отозвался Залесский-младший. — Вон, во Франции лягушек едят. И этих… улиток.

— Устриц.

— Устриц и улиток. А у нас по-русски… суслов. То есть сусликов.

— А костюмы?

— Ну… может, приодеться решил. Имидж сменить, чтоб от местных не отличаться… — с толикой сомнения предположил Ворон.

— Но доложить надо…

— Доложу. — ответил Леший, хотя мысли сворачивали совсем не туда. — Обязательно. А вы тут приглядывайте…

Приглядят.

Об этом как раз можно было не беспокоиться.

Доложить он и вправду доложил. Правда, то ли из-за дождя, то ли по иной какой причине, но связь резко испортилась. И в итоге пришлось трижды проговаривать. На четвертый раз Леший плюнул и дал отбой.

Яда нету.

А суслами там или сусликами, глядишь, не потравятся…

Где-то в очень секретном месте.

Князь Поржавский крепко задумался.

— Связь плохая, — сказал майор госбезопасности, чувствуя себя не слишком хорошо, ибо связь плохой быть не могла. Не должна была. Наоборот, связь эта отличалась завидной устойчивостью, на что и были выделены в свое время немалые средства. — Временная… аномалия… ведем поиск дефектов.

Князь кивнул.

И ничего не сказал. И молчал он довольно долго.

— То есть… нужна тушенка из сусликов? — наконец, уточнил он. — Зачем?

— Понятия не