Маньчжурия. Финал Второй мировой войны - Алексей Васильевич Шишов

десантники (группа в 225 человек под командованием майора П.Е. Челышева, в том числе военные контрразведчики) захватили самолет, на котором император Маньчжоу-Го Генри Пу И и сопровождающие его императорские чиновники, в том числе и японцы, собирались улететь. Самолет был готов к вылету на Японские острова. Все они стали военнопленными, но на особом положении. Об этом сразу же было доложено маршалу А.М. Василевскому. О «пленении» императора Маньчжоу-Го был извещен Верховный главнокомандующий.

Пожалуй, самым ценным пленником оказался не император Пу И, а генерал-лейтенант Ясунори Ёсиока, старший советник Квантунской армии и атташе при императорском доме Маньчжоу-Го. Именно он, а не император, являлся фактическим правителем «империи», созданной японцами в Маньчжурии. Им же составлялись «указы императора Маньчжоу-Го». В своих «Воспоминаниях» бывший маньчжурский монарх Пу И писал о своем старшем советнике следующее:

«Квантунская армия была подобна сильному источнику тока высокого напряжения. Я был точным и послушным электродвигателем, Ёсиока Ясунори – электропроводом с прекрасной проводимостью…

Каждая мысль Квантунской армии передавалась мне через него…»

Император Пу И, теперь уже бывший (хотя официального низложения не проводилось), на допросах ни в чем не упорствовал и ничего не скрывал. Генерал-майор А.Д. Притула в своих воспоминаниях рассказывал:

«Пу И быстро пошел на сотрудничество с советским командованием, он рассказал все, что интересовало нашу разведку, в том числе и о бактериологическим оружии, которое разрабатывали японцы».

Десантники быстро взяли под свою охрану мукденский аэродром, на котором «нашлось» 52 самолета вместе с обслуживающим персоналом. В тот же день они захватили «телеграф – телефон – почту». Таким действиям советских десантников никто не препятствовал. 43-тысячный (по другим сведениям – больше) японский гарнизон капитулировал и начал складывать оружие.

В Мукдене советские войска стали свидетелями группового самурайского самоубийства японских летчиков. Четыре вражеских истребителя, появившись над городом, начали заходить на посадку, но, увидев на аэродроме самолеты противника, круто спикировали и дружно врезались в землю.

Под городом Мукденом советские воины освободили узников лагеря военнопленных. В нем содержались солдаты, младшие и старшие офицеры американских и других союзных вооруженных сил, попавшие в плен к японцам на различных театрах войны на Тихом океане. Их доставляли в маньчжурскую глубинку «на всякий случай» и для «лучшей сохранности» на будущее. Но «разменной монетой» этим военнопленным стать не пришлось: освободителем их стала Красная Армия.

В «специализированном» лагере находились вице-маршал авиации Великобритании Малтби, американские генералы, командиры корпусов Джонс, Шарп, Ченович, генералы командиры дивизий Втофер, Пиэрс, Фонг, Орейн, Стивенс, Лофтбийби… Советское командование назначило временно начальником лагерем двухзвездочного американского генерала Паркера, который, не скрывая радости освобожденного узника, принял этот пост.

Пленение главы Маньчжоу-Го резко изменило его императорскую судьбу. Около пяти лет бывший маньчжурский император Пу И прожил в СССР на положении военнопленного. Выступал свидетелем на Токийском трибунале. А затем был передан властям Китайской Народной Республики по их просьбе. До 1959 года он содержался в лагере для почетных пленных, вел вольготный образ жизни.

После этого Пу И был амнистирован пекинским правительством, стал депутатом Всекитайского народно-политического консультативного совета, начал работать в ботаническом саду Академии наук КНР и писать свои достаточно правдивые мемуары. В 1967 году китайская печать сообщила о смерти Генри Пу И, последнего императора маньчжурской династии. Какими-то высокими делами и поступками для истории он так и не отметился. И в истории Русско-японской войны 1945 года он тоже «остался за кадром», хотя оно шла, пусть и меньше месяца, на территории «его» империи Маньчжоу-Го.

В своих мемуарах «Первая половина моей жизни. Воспоминания Пу И – последнего императора Китая», переведенных и на русский язык, бывший монарх Маньчжоу-Го рассказывал о том, что государство, во главе которого его поставили японцы, являлось вотчиной Квантунской армии (не Токио!):

«…Правительство, армия и весь народ Маньчжурии находились под контролем японской армии. Страна именовалась Маньчжурским государством, а фактически находилась в руках Квантунской армии…

Япония удовлетворяла свои интересы и смотрела на Маньчжурию как на свою колонию. Во всех мероприятиях, проводимых в Маньчжоу-Го, неограниченная власть принадлежала главнокомандующему Квантунской армии…

Японский генерал-лейтенант Иосиока, приставленный ко мне военным министерством Японии в качестве управителя императорским дворцом, ведал всеми личными и государственными делами императора и осуществлял надзор над моей семьей…

Премьер-министр имел при себе начальника департамента общих дел – японца, который был подлинным премьер-министром. Должность премьер-министра являлась пустым звуком, так как он не имел реальной власти. Начальник департамента общих дел подчинялся непосредственно командованию Квантунской армии».

К сказанному выше бывшим императором Пу И следует добавить следующее. Последний командующий Квантунской армии генерал Ямада совмещал функции генерал-губернатора Маньчжурской области и чрезвычайного посла императора Хирохито при «правительстве» Маньчжоу-Го. По сути дела Ямада являлся фактическим правителем оккупированной возглавляемой им японской армии обширной Маньчжурии, северо-восточной части Китая.

Харбинский аэродром, путь до которого был равен двум часам полета после пересечения линии фронта, был занят после короткой перестрелки. Военно-транспортные самолеты советских ВВС садились на него беспрепятственно. Местный гарнизон, по сути дела, оказался не готов к сопротивлению, равно как и его начальство. Не нашлось в нем и самураев-смертников.

В городе Харбине была захвачена и разоружена японская Сунгарийская военная флотилия. В числе захваченных трофеев оказались 4 канонерские лодки, 6 бронекатеров и 6 сторожевых катеров. То есть это было ядро флотилии. Никто из этих речных кораблей не пытался уйти вверх по реке Сунгари, хотя такая возможность была. Никто из их экипажей не отважился на геройство в неравном бою, никто не отправил на речное дно свои канонерки и катера.

На следующий день, в 19.30 командующий 1-м Дальневосточным фронтом маршал К.А. Мерецков получил ожидаемую радиограмму из Харбина следующего содержания:

«В 19.00 авиадесант приземлился на аэродроме Харбин и приступил к выполнению задачи. Еще через полчаса в помещении аэродрома была обнаружена группа японских генералов во главе с начальником штаба Квантунской армии генерал-лейтенантом Хикосабуро Хата. Японцам предложили подписать безоговорочную капитуляцию. В 23.00 капитуляция была подписана. Сдались 43 тысячи человек из частей Харбинского гарнизона. Все мосты были захвачены без боя».

В Харбине проживало большое число русских эмигрантов, в том числе белоэмигрантов и их детей. По их настоятельной просьбе в полдень 19 августа в городском Кафедральном соборе был отслужен молебен в честь доблестной Красной Армии.

Командир передового отряда «харбинского» десанта И.Н. Забелин вспоминал о том, как прошел первый день взятия Харбина и его последующее развитие:

«…Вскоре после приземления оказался в плену начальник штаба Квантунской армии генерал-лейтенант Хата с группой генералов и