Маньчжурия. Финал Второй мировой войны - Алексей Васильевич Шишов

офицеров. Он был доставлен в советское консульство, где генерал-майор Шелахов вручил ему ультиматум о капитуляции. Генералу Хате также было заявлено, что в случае отказа будут подвергнуты уничтожающей бомбардировке аэродром и места расположения японских войск.

К началу переговоров десантники уже успели занять мосты, а к 23.00, заняв железнодорожный узел, телеграф, полицейское управление, почтовые учреждения и другие объекты, полностью овладели городом. Действовали отряды решительно и стремительно. Особенно отличились старший лейтенант И. Кулак, капитан А. Строганов, старшие сержанты Н. Романов, Г. Малыгин, В. Прокофьев, Г. Гангусов, рядовой А. Юмашев.

Большую помощь десантникам оказали жители Харбина. Они вылавливали японских солдат и офицеров, указывали нашим воинам узлы связи, штабы, военно-промышленные объекты, не давали оккупантам эвакуировать или уничтожать материальные ценности».

В той резко изменившейся ситуации командование Забайкальского фронта принимает решение высадить десанты в городах Мукдене и Чанчуне. В последнем в своей резиденции находился командующий Квантунской армией генерал Ямада. К нему и был направлен полковник И.Т. Артеменко с текстом ультиматума. В 18 часов 18 августа его десантная группа вылетела с аэродрома Хороль (близ озера Ханко) на территории Приморского края и приземлилась на земле Маньчжурии у города Тунляо, на окраине которого еще шли бои.

Здесь десантный отряд пополнился бойцами из состава 6-й гвардейской танковой армии. Утром следующего дня, 19 августа, военно-транспортный самолет под прикрытием девятки «яков» вылетел из Тунляо и взял курс на Чанчунь. Одновременно за подписью маршала Р.Я. Малиновского генералу Ямаде была отправлена радиограмма:

«Сегодня, 19 августа, в 8.00 парламентерская группа в составе пяти офицеров, возглавляемая уполномоченным командующего Забайкальского фронта полковником И.Т. Артеменко, самолетом С–47 в сопровождении девяти истребителей отправлена в штаб Квантунской армии с ультиматумом о безоговорочной капитуляции и прекращения сопротивления. Требую обеспечить и подтвердить гарантию на перелет. В случае нарушения международных правил вся ответственность ляжет на вас лично».

Советский десант беспрепятственно высадился в городе Чанчуне утром 19 августа, когда туман и дождь еще накрывали аэродром. Из находившихся на нем японских самолетов три успели взлететь, но советские истребители заставили их покинуть зону аэродрома. Иначе говоря, воздушный бой над чанчуньским аэродромом не состоялся.

В это время в армейской штаб-квартире находился командующий Квантунской армией генерал Ямада с частью своего штаба. Из С–47 выкатили легковой автомобиль, и полковник И.Т. Артеменко, командовавший десантом, направился вначале к комендатуре аэродрома, а оттуда прямо к Ямаде, который в это время проводил штабное совещание. Генерал армии С.М. Штеменко в своих мемуарах так описывает их встречу:

«Советский офицер прервал его и вручил японцам требование о немедленной и безоговорочной капитуляции. Командующий молчал. Дар речи вернулся к нему только с появлением над городом наших десантных самолетов и бомбардировщиков. Тут Ямада сделал попытку оговорить какие-то свои условия. Как и полагалось по инструкции, И.Т. Артеменко наотрез отверг их и решительно потребовал немедленной капитуляции. Командующий первым снял саблю и вручил ее особоуполномоченному, признавая себя пленником Советской Армии. Вслед за ним то же самое сделали и все другие японские генералы, находившиеся в кабинете».

Ямаду заставило согласиться на капитуляцию сообщение о том, что к Чанчуню приближается армада советских тяжелых бомбардировщиков. Японский командующий вынул из ножен свой самурайский «меч духа» и через стол протянул его советскому офицеру. В 14.30 акт о безоговорочной капитуляции был подписан. Затем генерал Ямада выступил по радио, сообщив заинтересованным радиослушателям свой приказ о прекращении военных действий. Сразу после этого началось разоружение Чанчуньского гарнизона.

Десантники еще до подхода к Чанчуню наземных передовых отрядов взяли на себя охрану электростанции, радиостанции, банков и ряда других объектов. Порядок в городе был установлен и сохранен, чему японские военные люди не противились. Тем более, что китайское население Чанчуня было явно настроено против них.

20 августа прибывший в город Чанчунь заместитель командующего войсками Забайкальского фронта генерал-полковник М.П. Ковалев официально потребовал от генерала Ямады точного и быстрого выполнения всех условий капитуляции Квантунской армии. Главнокомандующий японскими войсками в Маньчжурии был вынужден полностью подчиниться советскому командованию: он уже имел достоверную информацию из Токио о происходивших в столице событиях.

В тот же день многотысячный гарнизон Чанчуня сложил оружие – утром в город вошел авангардный отряд 6-й гвардейской танковой армии. Однако из-за малочисленности передовых советских войск, прибывших в город, охрана складов с оружием и военных объектов до 24 августа осуществлялась японскими караулами. При их смене советскими караулами они складывали перед ними свое оружие.

На день 21 августа начавшаяся капитуляция войск Квантунской армии дала впечатляющие результаты. Они были изложены в донесении члена Военного совета Главного командования советских войск на Дальнем Востоке генерал-лейтенанта И.В. Шикина нарокому обороны СССР Генералиссимусу Советского Союза И.В. Сталину (Джугашвили):

«Докладываю: В течение 20 августа продолжалось пленение капитулировавших японо-маньчжурских войск. Многие части и соединения Квантунской армии сдаются организованно во главе с командованием.

(Особоуполномоченных штаба Забайкальского фронта на аэродромах встречали: в Мукдене – представитель императора Маньчжурии Пу И и начальник мукденского гарнизона, в Чанчуне – заместитель начальника штаба Квантунской армии генерал-майор Мацамура.) (Из ориганала донесения этот текст был вычеркнут рукой И.В. Шикина. – А.Ш.)

20.8 подвижные части Забайкальского фронта вступили в Мукден и Чанчунь, гарнизоны последних капитулировали и сложили оружие. В Мукдене пленено 40 000 личного состава 63, 136 пд и 66, 130 пбр противника. В числе пленных командующий 3-м фронтом полный генерал Усироку, начальник штаба фронта генерал-майор Оцубо, командующий 44-й армией генерал-лейтенант Хонго, начальник штаба этой армии генерал-майор Обаба, командующий первым военным округом Маньчжоу-Го полный генерал Китасу Ван и другие генералы. В Чанчуне сложили оружие 12 000 пленных 148 пд противника.

За истекшие сутки войска 2 ДВФ (Дальневосточного фронта. – А.Ш.), продолжая движение в Маньчжурии и на южной части о. Сахалин, на ряде направлений принимали личный состав капитулировавших частей противника (штаб 15-й армии) организовал разоружение 124 пд противника. Бронекатера доставили в Харбин пехотный десант. Части АКФ (Амурской Краснознаменной флотилии. – А.Ш.) совместно с пехотой разоружили и взяли под охрану Сунгарийскую речную флотилию. Разоружение Харбинского гарнизона продолжается. В депо Харбин захвачен подвижной состав и 114 паровозов, которые используются нами для перевозки войск 1-й армии в Харбин.

Войска 1 ДНФ за 19 и 20 августа пленили более 68 000 солдат и офицеров, среди которых 8 генералов. В течение 20.8 продолжалось разоружение 124, 126, 135-й пехотных дивизий и приданных частей 5-й армии противника. Захвачено 63 склада с боеприпасами, 80 автомашин и другие трофеи, количество которых подсчитывается».

Для объяснения причин столь быстрой