Гнев бумажного императора. Часть 2 - Дмитрий Ласточкин

— Если он спросит — то сообщи. Но необязательно же он спросит вот прямо сейчас, правда? А пока он о моём уходе не знает, это ему никак не навредит!

— Я поняла. — принцесса кивнула, потом шагнула ко мне и обняла, прижавшись всем телом и положив голову на плечо. — Я буду ждать вашего возвращения, мастер!

— Хорошо. — аккуратно обнял её в ответ. Так мы и простояли с минуту. — Ну, всё, мне пора. До встречи!

— Доброго вам пути, мастер!

Уходить я решил так, чтоб меня никто не видел. Пусть то, что я ушел, станет известно попозже. Для безопасности той же Лю Линь. Неизвестно же, сколько времени ей понадобится для прорыва! Это она говорит, что вот сейчас пойдёт прорываться, а на деле для этого надо настроиться. Да и вообще, не хочу, чтоб мои передвижения отслеживали все, кому не лень.

В общем, я свернул свою ауру как можно плотнее, превратившись для всех, кроме разве что практиков Семени Жизни, в обычного человека. Всё равно Падишаха сейчас нет в столице, он совершает поездку по Пустыне и находится за полмира от меня. Скользнул в озеро, из него в реку, а рекой добрался до океана — и нырнул в него, не показываясь весь путь на поверхность. Опустился на самое дно и так проплыл с тысчонку километров. Пожалуй, пора. Всплыл на поверхность, вызвал скромную с виду, но полностью функциональную летающую лодку, я её сам сделал, и взлетел в небеса.

Куда мне направиться? Конечно же, в Океан! Туда, в самые его глубокие и неизведанные места, куда даже падишах-Император Лю Кан не дотягивается своей властью. Только там можно найти сокровища, достойные стать основой для Меча.

В относительной близости от столицы небо было весьма оживлённым местом. То и дело пролетали грузовые и пассажирские летающие лодки, проплывали, гремя музыкой на километры вокруг, лодки молодых господ благородных семей, иногда рассекали воздушные волны бронированные патрульные корабли, следящие за порядком. На мою скромную лодку никто не обращал внимания, разве что патрульные пару раз связывались, проверяя, не в розыске ли пассажир, то есть я, но после быстрой проверки отставали.

На вторые сутки полёта я уже достаточно удалился от оживлённых мест, чтоб почти никого не встречать. Только редкие лодки тех, у кого были острова неподалёку, иногда разделяли моё одиночество. Пару раз мне сигналили, предлагая поговорить, но я всё игнорировал.

Чёткого плана у меня не было, ничего такого вроде «Лечу к грозе над океаном, которая там бушует всё время, что люди помнят», или ещё чего подобного. Никаких ориентиров, просто полёт в неизвестность.

Через десяток дней я уже почти вышел за пределы Шахства, летя на предельной скоростью день и ночь. Людей вокруг почти не осталось, последний оплот цивилизации в виде деревни на крошечном острове я встретил только вчера. Сейчас внизу были только Океан — и демоны, которых стало заметно больше. По большей части слабенькие, до ранга Мёртвого Моря, но воды становились глубже, а в глубинах океана как раз и водились самые старые и сильные демонические звери.

О! Они будто мои мысли прочитали!

Поверхность Океана забурлила, из неё вырвались десятка два водяных хлыстов, которые протянулись до самой моей лодки, летящей всего в парочке километров над поверхностью, чтоб я мог лучше чувствовать подводные сокровища. Водные плети схватили лодку со всех сторон, переплетясь в сеть, лодка в ответ негодующе загудела и окуталась защитными формациями. Но плети держали крепко, не давая ей вырваться.

Вслед за плетями на поверхности показался их хозяин — крупный, метров триста в диаметре, моллюск с закрученной раковиной. Из неё выглядывало только рыло демона с большими чёрными глазами и розовые щупальца, что предвкушающее трепыхались. Морские твари всегда были крупными, хотя по силе этот красавец не очень выдающийся, поздний уровень Духовного Моря. Но должен быть вкусным! А трёх зверей Башни Дао я уже всё равно съел, так на безрыбье и моллюск — форель.

— Приятно, когда обед сам к тебе на сковородку спешит! — умилился я.

Печать Стали!

Огромная стальная ладонь в километр длиной появилась в воздухе и схватила моллюска за раковину. Тот сразу же нырнул глубже в раковину, только кончики щупалец истерично бились в воздухе да глаза блестели изнутри. Водные плети, что держали мою лодку, расплелись, стегнули по металлической руке, но та и внимания не обратила, поднимая моллюска ко мне.

— Стой! Человек! Прошу тебя! — вдруг заговорил демон.

— Чего это? — недовольно надул я щёки, выглядывая из-за бота лодки.

Нет смысла разговаривать с едой, но мало ли, вдруг чего интересного скажет?

— Прости меня, человек! Я не знала, что на этой лодке летит такой могучий практик! Прошу, отпусти меня в море — меня ждут мои детки! Маленькие аммонитики, крохи, которые умру без меня, их мамы! — голос моллюска бил жалобным, дрожащим.

— Малютки аммонитики? — переспросил я.

— Да. Они такие крохи, только недавно выбрались из икринок! Я напала на тебя только для того, чтоб прокормить их! Но теперь я осознаю свою ошибку! Прости меня, человек, и отпусти к моим деткам!

— Деткам, говоришь? Хм… А они вкусные? Тогда я пойду к ним вместе с тобой! — радостно улыбнулся я.

— Что⁈ Ты хочешь⁈ — ужаснулся моллюск и сразу же атаковал.

Тонкая, но наполненная силой под завязку струя воды ударила мне прямо в лицо… и бессильно разбилась об защитные формации лодки. Стальная рука в ответ сжала панцирь моллюска, дробя его на куски, а крохотный стальной меч пронзил его мозг, убивая.

Ну вот, остался без деликатесов в виде молодых демонов. Ладно, и этот пойдёт.

Следующие несколько дней я предавался празднику живота, жаря на гриле мясо моллюска со специями и ел его, наслаждаясь вкусом. При моём ранге оно уже почти бесполезно, но по-прежнему очень вкусно!

Вспомнились Девятые небеса и та война с демонами, которые напали на альянс пяти школ из тамошнего океана. Тогда я впервые задумался о вкусе мяса и стал заниматься алхимией. Эх, когда это было? Уже почти полторы сотни лет прошло! Нет, поменьше, но всё же немало. Тридцать лет между попаданием в этот мир и пленом Поющего Леса, потом лет шестьдесят в плену, потом три десятилетия на острове, сто двадцать или сто тридцать лет, если всё подсчитать. Да мне уже, считай, полтора века! Правда, чувствуя я себя так, словно прошло всего два-три