Причина времени - Геннадий Петрович Аксенов

14. Принцип цефализации: явственное направление эволюции живых организмов в течение по крайней мере фанерозоя в сторону обособления, увеличения веса и повышения организации головного мозга. Сформулирован американским геологом и палеонтологом Д. Дана (1813 — 1895) в результате наблюдения над ракообразными.

15. Несомненный эволюционный процесс как непрерывное создание новых организмов, тогда как в течение геологического времени в косной природе создаются одни и те же минералы. Авторы теории эволюции — Дарвин и Уоллес.

16. Неразрывная связь и четкое обособление ЖВ и косного вещества биосферы: биогенная миграция химических элементов и изменение организмами химических элементов вплоть до их изотопического их состава, то есть влияние живых организмов на внутриатомное строение вещества. Вернадский находит, как обычно, предшественников в лице академика Петербургской Академии наук Каспара Вольфа (1733 — 1794), применившего идею ньютоновского тяготения к дыханию организмов как космическом явлении; польского ученого Яна Снядецкого (1768 — 1838), указавшего, что рост массы живого организма путем смены поколений, питание и дыхание идет обратно пропорционально массе индивида в отличие от всемирного тяготения. Но, конечно, идея биогенной миграции элементов на планете развита геохимией Вернадского.

17. ЖВ в латентном состоянии может сохраняться неопределенно долго. Анабиоз открыт Левенгуком.

18. Правило швейцарского инженера А. Ромьё о симметрии земного шара: комплементарность поднятий на суше и впадин в океане по отношению к уровню геоида.

19. Изменение лика Земли как изменение лика биосферы в течение геологического времени вплоть до современной эпохи, когда биосфера переходит в ноосферу. Обобщение о ноосфере сформулировано впервые на основе геохимических идей Вернадского французским философом и математиком Эдуаром Леруа (1870 — 1945) совместно с геологом и палеонтологом Пьером Тейяром де Шарденом (1881 — 1955).

20. Земля как планета, что первым понял Аристарх Самосский. Резкое отличие группы твердых земных планет от гигантских. Твердое состояние планеты является единственным состоянием, в котором в ЖВ может проявляться мысль. Это последнее обобщение принадлежит Вернадскому, его “невысказанное” в “Биосфере”, как указано немного выше. (Вернадский, 1988, с. 120 — 129).

Таковы без гипотетических и теоретических допущений твердо установленные эмпирические обобщения, описывающие реальность Земли. Дело будущего проанализировать их по точности применяющихся критериев и установления единства языка. Возможно, некоторые будут объединены, другие отпадут, но сам подход правомерен и может остаться. Для нас же сейчас важно даже нестрогое построение, важно помнить, что Вернадский сгруппировал и перечислил свои обобщения только потому, что пришел к революционной идее постоянства и космического значения жизни в виде ЖВ и человеческой мысли, реально участвующих в создании космической среды. А идея космичности жизни Гюйгенса поддержана им только потому, что он нашел адекватное ее выражение в виде биологического пространства-времени. В данной сводке особое место занимает 12-й пункт о симметрии. Собственно говоря, с понятии симметрии, с ее особого значения и большого научного будущего для всего знания начинается и ему посвящена по существу, если судить по названию, вся эта статья; ни физические или химические параметры, ни биохимические или геохимические характеристики среды или жизнедеятельности при всей их важности не являются определяющими, ведущими. ЖВ целиком и полностью контролирует состояние планеты и ее окружение в течение всего геологического времени, а следовательно, вечно, но лучше всего выявляется ЖВ как природное вечное явление по состоянию пространства-времени.[42]

Заканчивая статью, Вернадский еще раз подчеркивает значение вывода о пространстве-времени ЖВ: “Живое вещество мне кажется, есть единственное, может быть, пока земное явление, в котором ярко проявляется пространство-время. Но время в нем не проявляется изменением. Оно проявляется в нем ходом поколений, подобного которому мы нигде не видим на Земле, кроме живых организмов. Оно же проявляется в нашем сознании, в чувстве времени, в длении, в старении и в смерти. В геохимических процессах оно проявляется чрезвычайно резко...

Чрезвычайно характерно, что обособленный микроскопический организм в смене поколений, поколения которого получаются делением, в известной своей части является теоретически бессмертным, геологически вечным”. (Вернадский, 1980, с. 163). По-моему, это самое главное положение для нового понимания времени, и в следующей главе мы увидим, какие следствия, как оказалось, продуцируются из того предвидения Вернадского, которое он тут высказывает: ныне существующие микроорганизмы длятся, по крайней мере, отдельные индивиды — до двух миллиардов лет. Как видим, Вернадский усиливает и делает центральным вывод: не эволюционный аспект в течении биологического времени является определяющим, а деление клеток, не изменение внешних форм, а дление внутренних процессов.

Таким образом, сформулированные Вернадским основы нового естествознания покоятся, как и каждое большое, улучшающее (или упрощающее) картину мира обобщение, на новой парадигме пространства и времени, на создании представления о биологическом длении-делении, необратимости, диссимметрии, становлении (старении, изменения возраста, что одно и то же) и других пространственно-временных свойствах ЖВ. В своей совокупности они характеризуют реальное, как называл его Бергсон, время, которое действует на нашей планете в течение всей геологической истории и сводится к геологически вечной смене поколений.

Нельзя не видеть, что все двадцать эмпирических обобщений связаны между собой и что все они вместе покоятся на “трех китах” — трех Больших Принципах. Поэтому хотелось бы еще раз к ним вернуться и рассмотреть вопрос об отношении времени и пространства к этим принципам, вернее, к той реальности, которая ими описывается. Для этого всего лучше, вероятно, изобразить их графически.

Но как изобразить принципы, например, принцип сохранения массы? Есть математические выражения, его описывающие, но наглядного воплощения его нет. Тем не менее эта иллюстративная на первый взгляд задача решаема. Следует изобразить схематически не принципы, конечно, а те области, где они действуют, то есть обозначить предметную среду. И эта задача нелегкая и как оказалось, она тоже стояла перед умственным взором Вернадского. Он пытался разделить природу на закономерные части, на некоторые области, где действует один принцип и не действует другой. Следовательно, дело в границах. Ими он всегда и занимался, вспомним его Таблицу противоположности живого и косного, составленную им по примеру Ламарка в статье “О коренном материально-энергетическом отличии живых и косных тел биосферы”. Фактически он изобразил границу, не имеющую никаких посредствующих звеньев и переходов от мертвого к живому. Другую границу — между материей и энергией, он тоже нашел, как мы помним. Она проходит по размеру частиц — 10–3 см. Если частица больше по размеру, значит ее масса достаточна, чтобы она подчинялась закону всемирного тяготения, меньше — внутриатомным законам кулоновского взаимодействия или полевым закономерностям. В разные годы Вернадский называл эти области,