ФСБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

вокруг детей – папа, мама, бабушки, дедушки, а в Чечне всё уважение старикам, дети могут подождать, у них еще будет время. Потом поняла, что все чеченские обычаи основаны на том, что эгоизм убивают с детства. Детей учат вставать, когда заходят старшие, соблюдать скромность в еде, оставляя на тарелке лучшие куски, потому что кто-то еще может прийти. Поэтому я была счастлива, что муж их воспитывал чеченцами. Мы с ним всё обговаривали, и я всегда поддерживала любые его решения.

Чеченцы ко мне привыкли. Вопросов нет, что я не своя. Любого русского, который воспринимает их боль, они принимают как лучшего друга. Название книги «Миллион первый» – это слова Дудаева. Когда его спросили: «Вы первый чеченский генерал?» Он засмеялся и ответил: «Не первый, а миллион первый». И посоветовал подойти к любому чеченцу, сказать ему, что он не генерал, и потом посмотреть, что будет. Все чеченцы в душе генералы.

Прочитав эти откровения в книге Аллы Дудаевой, Полковник Дмитриев вспомнил рассказ своего друга Исмаилова о первых днях президентства Дудаева в Чечне.

В день установления новой власти они находились вместе в бывшем кабинете первого секретаря Чечено-Ингушского обкома КПСС, ставшем резиденцией Дудаева. Услышав громкие выкрики толпы за окнами, Джохар Дудаев и Магомет Исмаилов вышли на площадь и увидели, как огромная возбужденная толпа ликует по поводу «выпавшего» из окна бывшего руководителя парламента. Причем большинство людей было не с флагами, а с автоматами Калашникова.

Внимательно рассмотрев это зрелище, Джохар серьезно заметил Исмаилову:

– Посмотри, Магомет, как ты думаешь, кто из них считает, что он генерал?

– Ну, не знаю, – недоуменно пожал плечами Магомет.

– Да вот, например, этот оратор с бородой думает, что он генерал, и этот, с автоматом – тоже, и еще многие другие. И ведь они серьезно в это верят! А на самом деле в Чечне есть один настоящий генерал – это я! И в этом моя большая проблема… – печально заметил Дудаев.

И это действительно была его главная проблема, с которой он не смог справиться. Не справились с проблемой и его конкуренты в политике, следующие руководители Чечни – Масхадов, Басаев и Ахмат Кадыров, которые были убиты.

Удачно справляется с миссией упрочения мира и собственной власти в Чечне только Рамзан Кадыров. Возможно, благодаря созидательной и мудрой политике по взаимодействию с российским центром и лично с президентом Путиным.

Чеченская война коснулась не только многих военнослужащих армии, но и военных контрразведчиков. За два года основной фазы военного конфликта и на протяжении последующих антитеррористических операций на Кавказе тысячи особистов активно участвовали в обеспечении безопасности армии и способствовали повышению боеспособности войск…

Сын полковника Ткаченко Сергей не стал уклоняться от воинского испытания. Начав срочную службу в спецназе ГРУ, вскоре он попал в Чечню. Через полгода он уже был сержантом и награжден медалью. Мечтал после двух лет службы по стопам отца поступить в Академию ФСБ и стать офицером военной контрразведки.

Судьба распорядилась иначе. Когда рота десантников оказалась на пути прорывающихся в Грузию головорезов Хаттаба и вынуждена была принять неравный бой, подразделение, в котором служил Сергей, усиленное БТРами, было брошено им на выручку. Однако почти сразу после выдвижения в горы спецназовцы попали в засаду, и через час боя половина подразделения была выведена из строя. Были убитые и раненые.

Вскоре ситуация стала настолько критической, что им было приказано отступить, забирая раненых и «двухсотых». Сергей и двое его товарищей вызвались прикрывать отступление. Несколько часов они сдерживали нападавших, один из них был убит, а Сергей и его друг из Орла Рашит были ранены. Когда Рашит уже не мог вести бой, Сергей отстреливался до конца, а когда кончились патроны, взорвал последнюю гранату.

Через сутки коллеги из спецназа нашли их еще живыми, переправили в госпиталь и не только спасли, но и оба смогли вернуться в строй. Сергей родился под счастливой звездой – все три попавшие в него пули прошли по касательной. Немотря на большую потерю крови, он был признан годным к службе и еще два месяца провел в Чечне.

Командование за проявленный героизм представило его к званию Героя России, но после увольнения в запас прошло полгода, и никаких известий о его награждении не было. Отец Сергея Степан Ткаченко, естественно, обратился к коллеге Дмитриеву с просьбой выяснить в Главном управлении кадров Минобороны о судьбе награды.

Виктор неоднократно встречался с подобными ситуациями – как с представлениями о награжении военнослужащих в годы Великой Отечественной войны, так и в мирное время. Не было исключением и отношение высших чинов к награждеию подчиненных во время чеченской войны. Виктор даже встречал формулировки типа «офицер или рядовой такой-то… проявил недостаточно героизма для присвоения звания Героя России». Он не стал заранее разочаровывать отца Сергея и пообещал разобраться.

Выяснилось, что в этот раз причина отказа в присвоении звания Героя была совсем другой. Героизма было достаточно, но вышестоящее командование наотрез отказалось направлять наградные документы в Москву, потому что подразделение, в котором служил Сергей, не выполнило боевую задачу по деблокированию окруженных десантников, которые в результате почти все геройски погибли.

В итоге Сергей Степанович Ткаченко был награжден орденом Мужества.

Не удалось ему и поступить в Академию ФСБ. Документы у него взяли, экзамены он сдал неплохо и с учетом льгот и боевых наград рассчитывал на положительное решение. Однако ему довольно быстро объявили решение приемной комиссии об отказе. Сослались на ранение, состояние здоровья и психики по результатам медкомиссии и психологического тестирования.

Казалоь бы, судьба отвернулась от него, но сержант Ткаченко не сдавался на войне, не отступил он и в мирной жизни. Поступив на юрфак МГУ, он познакомился с молодыми писателями и журналистами, и уже на третьем курсе он стал известен в Москве как талантливый журналист. Отец одобрял его выбор и помог ему устроиться на телеканал «Звезда».

Ретроспектива-2

Сейчас президент Чечни Рамзан Кадыров считает:

«Аслан Масхадов оказался заложником в руках Басаева и Хаттаба, которых он не посмел поставить на место. Их можно было полностью уничтожить в Дагестане. Но им позволили вернуться. Масхадов даже не решился осудить авантюру Басаева и Хаттаба в Дагестане. Вторая кампания стала реальной необходимостью. Новое руководство страны вынуждено было принять жесткие меры, чтобы предотвратить расползание конфликта по всей территории России».

Оппозиция сначала пыталась действовать легально, но первые выстрелы были сделаны со стороны Дудаева, и на площади Грозного погибло 58 человек. Два дня танкисты и остатки отряда Автурханова отстреливались. Степашин и Грачев требовали, чтобы внутренние войска из Моздока пришли на помощь оппозиции в Грозном. Ерин дал команду на ввод войск, но командующий внутренними войсками Куликов сообщил, что всё уже кончено и вводить войска