ФСБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

Николай, немного подумав, как всегда, честно признался:

– Дело в том, что на этом мои приключения не закончились. Было еще одно, совсем не смешное продолжение приключений. В поезде при пересечении советской границы меня по наводке проводников проверили пограничники и таможенники. Им, явно агентам КГБ, было поручено выявлять контрабандистов. А я точно подходил под признаки матерого нарушителя таможенных норм. Коллеги из болгарского КГБ загрузили всё мое купе подарками для друзей в Москве. Это были невесть какие ценности, но то, что было дефицитом в СССР: подгузники, соски, игрушки и детская одежда в количествах, явно превышавших нормы провоза.

Естественно, меня начали трясти и предложили предъявить документы. И здесь оказалось, что при въезде в Болгарию я не проходил таможенный и паспортный контроль, так как меня с зампредом сразу из самолета привезли в гостиницу. Поэтому никаких отметок в заграничном паспорте не было. Получалось, что я не только контрабандист, но и нелегал. Меня высадили из поезда и сдали нашим пограничникам.

Не буду рассказывать всю эту историю. Пришлось звонить в Москву, подтверждать в КГБ мою личность, объяснять все казусы и перипетии. Словом, меня отправили в Москву, там пришлось объясняться, и для меня эта история, к счастью, обошлась без потерь.

– Теперь мне понятно, что тебе, как известному в таможенных органах человеку, заместителю начальника Таможенной академии и генералу, стыдно было призаваться, что в своем прошлом я был не менее известным контрабандистом! – констатировал Виктор.

– Да, было дело! – с гордостью признал Николай.

ВКР против «Моссада»

Летом 1991 года, накануне августовских событий, один из активных участников оперативных разработок шпионов в ГРУ, подполковник Потапов, был назначен заместителем начальника Особого отдела КГБ, обслуживающего штаб Группы советских войск в Германии.

Прослужив там несколько лет, он стал свидетелем бесславного вывода войск из ГДР, которое больше напоминало бегство. Обидно было уходить, наблюдая, как рушатся завоевания великой победы, как у него на глазах достижения социализма предаются, какая печальная участь ждет немецких коммунистов и коллег из легендарной контрразведки «Штази».

Но что было еще более неприятным и настораживающим, это изменение поведения многих российских офицеров в ГСВГ, которые откровенно занимались обогащением, пользуясь ослаблением дисциплины и контроля со стороны командования. Партийные органы уже были упразднены, а командованию было не до воспитания офицеров и солдат Группы войск – надо было выполнять сложные задачи по выводу войск и боевой техники в неподготовленные для этого места на территории России и при этом не забывать о собственном материальном благополучии.

В Группе войск стали нормой массовая покупка в Германии подержанных автомобилей и перегон их на территорию СССР. Процветала и откровенная контрабанда, когда из СССР вывозились не только дефицитные товары, но и исторические и культурные ценности, а из Германии везли автомобили, телевизоры, компьютеры и валюту.

Незадолго до вывода последних подразделений из ГСВГ на родину сотрудники Особого отдела получили сигнал о том, что из России контрабандисты по железной дороге доставили в Вюнсдорф контейнер с ценными иконами и картинами, предназначенный для переправки и продажи антикварам во Францию и Англию.

Василий Николаевич с двумя особо доверенными офицерами отдела, без доклада руководству, осмотрел предметы контрабанды. Даже неопытным в оценке таких редкостей особистам было ясно, что рыночная стоимость контрабанды может потянуть на миллионы долларов, не говоря уже об их уникальной исторической и культурной ценности для страны.

Поэтому полковник Потапов на месте принял решение:

– Перегрузить содержимое контейнера в два ящика, которые вывезти и спрятать в особом отделе. В контейнер загрузить мусор и сверху положить несколько малоценных, по виду, картин.

– Понятно, товарищ полковник, – дружно ответили подчиненные.

– Вас, майор Окунев и капитан Трепашкин, строго предупреждаю – о содержании этой операции никому в отделе не докладывать. На днях я еду в отпуск в Москву. Там доложу напрямую руководству военной контрразведки и в дальнейшем будем действовать в соответствии с полученными указаниями. Майор Окунев, вы отвечаете за сохранность конфискованных нами ценностей.

Перед отъездом в отпуск Василий Николаевич написал рапорт о проведенной операции своему непосредственному начальнику и сообщил, что конфискованные ценности находятся под охраной майора Окунева.

Вернувшись из отпуска, он был вызван к руководству Управления особых отделов в ГСВГ, где ему устроили форменный допрос об обстоятельствах обнаружения контрабанды и самодеятельности по её изъятию из контейнера. Оказалось, что за время его отпуска ящики с контрабандным антиквариатом пропали. Майор Окунев был откомандирован в Россию, а капитан Трепашкин переведен в армейский особый отдел.

Спрашивать было не с кого, поэтому Василию Николаевичу, как опытному чекисту, было понятно, что он случайно влез в чужую большую игру и теперь назначен быть стрелочником. Он принял правила игры и разумно предпочел «прикинуться валенком» и не лезть на рожон. Его пожурили, погрозили и оставили в покое. Тем более что через несколько месяцев все особисты уже оказались на родине.

В родном Управлении ВКР на Лубянке новый начальник, с которым Василий Николаевич ранее работал бок о бок более десяти лет, пригласил его на беседу и, внимательно посмотрев ему в глаза, сообщил:

– О вашей службе в ГСВГ мне всё известно. Вы работали достойно и правильно. С учетом большого опыта работы по оперативному обслуживанию объектов ГРУ предлагаю вам должность заместителя начальника нового Девятого отдела с перспективой дальнейшего роста. Согласны?

– Конечно, согласен. Для меня здесь всё родное. Постараюсь оправдать доверие! – четко ответил полковник Потапов.

– В этом я не сомневаюсь, – с улыбкой подвел итог беседы генерал-полковник, – сегодня приказ о вашем назначении будет подписан. Советую сразу приступить к работе, тем более что вас ждут в израильском отделе контрразведчики Второго главка, там у них появились материалы о конкретных устремлениях к ГРУ со стороны «Моссада». Намечается совместная операция с ними. Когда будет конкретная информация и предложения по этому делу, милости прошу ко мне.

Так началась операция, результаты которой были положительными, но породили развитие негативной, с точки зрения контрразведчиков, тенденции в стране. К правовому нигилизму в обществе, среди военнослужащих и сотрудников спецслужб России добавилось несовершенство нового российского законодательства в сфере защиты секретов, которое при умелом использовании правозащитниками, адвокатами и попустительстве судей позволяло уходить от ответственности многим изменникам Родины и любителям торговать военными секретами и технологиями.

Ретроспектива

В 1992 году по решению премьер-министра России Гайдара и министра обороны Грачева Центру космической разведки ГРУ было разрешено в целях заработка валюты продавать слайды, сделанные с фильмов, отснятых советскими спутниками-шпионами.

Высокое качество этих снимков было широко известно за рубежом, поэтому рыночная цена одного слайда могла превышать 2 тысячи долларов. Заниматься коммерческой продажей слайдов было официально поручено начальнику отдела Центра космической разведки полковнику Александру Волкову, который прослужил в ГРУ