ФСБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

Объективности ради надо отметить, что оружие Дудаеву передало российское Министерство обороны. ФСК должна была только уточнить, какова была на тот момент боеготовность дудаевских формирований. А была она в тот момент высокой, выше, чем у российских войск.

27 января 1997 года вторым президентом Чечни стал Аслан Масхадов – полковник Советской армии, воевавший на стороне Дудаева. 12 мая 1997 года президентами Ельциным и Масхадовым был подписан «Договор о мире и принципах мирных взаимоотношений». Управлять Чечней стали отважные, но необразованные полевые командиры, ставшие лидерами в ходе первой чеченской войны.

Внутри Чечни началась настоящая гражданская война между Масхадовым и его противниками (Басаевым). 23 июня 1998 года на Масхадова было совершено покушение. В сентябре 1998 года группировка Басаева потребовала отставки Масхадова. В январе 1999 года Масхадов ввел шариатское правление и публичные казни на площадях, но это не уменьшило внутренний раскол. В Чечне царили нищета, люди не получали зарплат и пенсий, исламисты диктовали населению свои правила жизни и развивали бизнес на заложниках…

Война и операции против чеченских сепаратистов служили команде Ельцина удобным средством для отвлечения общественного мнения от неблагополучного положения в экономике, особенно когда в Москве случался очередной политический или коррупционный скандал.

В первые же дни чеченской кампании в Москве активно заработала «пятая колонна». Депутаты Госдумы Виктор Шейнис, Лев Пономарев и Глеб Якунин провели пресс-конференцию, где восхваляли высокий боевой дух чеченцев, отмечали низкий у российских солдат и вовсю критиковали руководство России. Председатель Комитета Госдумы по обороне Сергей Юшенков на митинге солдатских матерей заявил, что война на Кавказе ведется против российской демократии и свободы. Борис Немцов провел акцию по сбору подписей против войны в Чечне. После этого кандидатура Немцова на должность преемника Ельцина отпала.

При проведении голосования в Думе по Указу Ельцина о проведении антитеррористической операции в Чечне против голосовали вчерашние ярые ельцинисты – Гайдар, Явлинский, С. Ковалев, Юшенков, Боннэр, крайне левые – Анпилов, ряд депутатов от КПРФ, государственник Скоков, руководитель РНС Стерлигов и многие руководители национальных образований – Аушев – Ингушетия, Федоров – Чувашия, Николаев – Якутия, Шаймиев – Татария.

Демократические СМИ, а позже бежавший в Великобританию бывший сотрудник ФСБ Литвиненко, распространяли множество версий о якобы участии ФСБ во взрывах в России.

Многие политики в России ошибочно ожидали, что чеченцы с радостью встретят Российскую армию. На заседании Совета безопасности 29 ноября министр по делам национальностей Николай Егоров заявил, что 70 % чеченцев поддержат ввод войск и будут посыпать российским солдатам дорогу мукой, а остальные 30 % отнесутся нейтрально. Оказалось наоборот.

Оказалось, что как только Ельцина, до этого разрушавший Россию, сделал шаг для ее укрепления, враждовавшие между собой демократы и часть коммунистов совместно выступили против него. Только русские национальные организации, ранее жестко критиковавшие Ельцина, поддержали его политику в Чечне.

«Болгария – не заграница»

Совсем недавно полковники Виктор Дмитриев и Николай Симонов сидели в одном кабинете в Управлении собственной безопасности. Прошло всего три года, теперь Виктор был помощником руководителя Таможенной службы, а Лимонов стал генерал-майором и занимал должность первого заместителя Таможенной академии.

– Помнишь, когда мы руководили аналитикой в УСБ, начальник Управления Борис Михайлович Гутин любил водить посетителей по кабинетам Управления и, заходя к нам, говорил всегда одно и то же: «А здесь у нас сидят ваковский доцент и член Союза писателей»?

– Да, было дело. И нам есть о чем вспомнить. Как минимум мы написали лучшее в правоохранительных органах Положение об ОРД, взяв за образец положения из ФСБ, МВД и налоговой полиции, внеся в них специфику таможенных органов и сократив до минимума, – согласился с коллегой Виктор.

– Я, собственно, зашел пригласить тебя посмотреть на Таможенную академию, – предложил Николай.

– Знаешь, с удовольствием! Меня уже несколько раз приглашали Николай Михайлович и мой друг Валерий Рудаков, котоый на прошлой неделе подарил мне свою книгу о траекториях полетов баллистических ракет РВСН. Я увидел там совершенно незнакомые термины и формулы и читать не стал. Но получить такой подарок было приятно. Приеду и заодно встречусь со всем вашим руководством, – согласился Виктор.

– Заметано. Когда ждать?

– А давай, не откладывая, в понедельник утром…

– Договорились, мы пришлем за тобой машину, – предложил Николай.

По поручению шефа, курировавшего Таможенную академию, Виктор часто общался с начальником академии генерал-полковником Николаем Михайловичем Блиновым, его заместителями генералами Крихуновым, бывшим замзавсектором ЦК КПСС и Рудаковым, бывшим начальником НИИ РВСН. Он внимательно выслушивал их сообщения о становлении и развитии недавно созданной академии, об их проблемах, которых всегда хватало, и старался помочь советами. Отношения были доброжелательными и дружескими, поэтому Виктор охотно согласился встретиться с ними.

В понедельник Симонов провел Виктора по наиболее интересным объектам академии, потом они посидели у Николая в кабинете, а после обеда Николай Михайлович Блинов пригласил Симонова, Рудакова и Виктора в комнату приемов, где они поиграли в бильярд и, естественно, поужинали.

За столом все рассказывали различные занимательные истории, и здесь, неожиданно для Виктора, Николай Симонов, более года работавший с ним вдвоем в одном кабинете, рассказал историю, о которой никогда ранее не говорил никому в УСБ. Возможно, здесь он хотел удивить своего начальника, генерал-полковника Блинова, который, как и он ранее, принадлежал к партноменклатуре.

Все выслушали его рассказ с большим интересом, не перебивая и не задавая вопросов. Благо, Николай был превосходным рассказчиком. Итак:

– Это происходило в Олимпийский 1980 год. Мне, как представителю Высшей школы КГБ, предстояла командировка в Болгарию. Прилетел я на самолете вместе с зампредом КГБ генерал-полковником Н. Прямо у борта самолета нас встретили болгарские коллеги, и на его машине я приехал в гостиницу. Мы даже таможню и паспортный контроль не проходили.

Первый день у нас были официальные мероприятия в Софии. Дальше у меня была самостоятельная программа по маршруту: София – Велико-Тырново – Шипка – Варна. Эти города промелькнули у меня перед глазами как в калейдоскопе. Наконец, последним городом на побережье Черного моря был Бургас.

Завершив дела, начальник управления МВД РБ (аналог 5-я линия КГБ) генерал Григор Цветков вечером пригласил в ресторан «Дьявольское ханчо». Это было любимое место, объект постоянного посещения иностранными туристами. Здесь гвоздем программы были танцы «нестинарок», то есть женщин, танцующих на углях.

– А что в СССР, есть нестинарки? – задал мне на ужине очередной провокационный вопрос любитель «приколов» Цветков.

– А как же. С детства танцуем. Снегурочка и Дед Мороз хороводы вокруг водят, через костер прыгают. Баня у нас только по-черному. Наши традиционные языческие славянские привычки, – в тон ему ответил я.

Потом мы смотрели представление, запивали впечатления сухим вином и вместе со всеми восхищались смелостью и профессионализмом танцевальной группы. Цветков комментировал это зрелище, по ходу выступления раскрывая перед нами маленькие тайны.

Выяснилось, что будущие танцоры – потомственные артисты, начинают тренироваться