Альфа-ноль. Все части - Артем Каменистый

ведь хотел показать тебе артефакт, а уже потом поговорить. Но потом подумал, что некоторые вещи тебе лучше узнать до того, как его увидишь. Такое зрелище по-разному сказывается на людях. Некоторые, умные с виду, начинают из себя идиотов изображать.

— Что в нём такого? Он что, как-то на сознание влияет?

— В какой-то мере да. Помнишь, я говорил, что многие артефакты были разграблены?

Я кивнул:

— Помню. Даже уточнить хотел.

— И что же ты хотел уточнить?

— Да просто меня это удивило. Говорить «разграблены» как-то неправильно. Целиком артефакты утаскивают, да, это обычное дело, но разграбить… Мне показалось, что это неуместное слово.

— Уж не сомневайся, в нашем случае уместное.

Оббет повернулся к двери:

— Ото шестнадцать.

— Ото четырнадцать и семь, — приглушённо ответили из бойницы.

— Ото двадцать три, — добавил Оббет и требовательно добавил: — Открывайте.

Загудел механизм, дверь очень медленно, с приглушённым скрежетом массивных механизмов, начала раскрываться. На этот раз каменного блока за ней не оказалось, его заменяли створки, но они тоже внушали уважение. Деревянная в них лишь обшивка, что прикрывает толстенные стальные плиты.

— Что такое ото? — спросил я.

— Такое, как бы, гостям знать необязательно, — ответил Оббет.

Я пожал плечами:

— Полагаю, это просто случайный набор букв. Возможно, вы его меняете каждый день, или буквы как-то завязаны на определённые дни недели. Цифры ведь завязаны, пусть и не на день.

— Не понял про цифры, — напрягся Оббет.

— Да что тут непонятного? У вас есть пароль и отзыв. И там и там «ото» и цифра. Цифры уже несколько раз слышал, и каждый раз они разные. Ту, что называешь ты, отнимают от тридцати, и говорят разность, потом также повторяют в обратную сторону, тебе, но уже другие варианты.

— Да, сегодня от тридцати, — ещё больше напрягся Оббет. — Откуда ты это узнал? Кто рассказал?

— Да никто не рассказывал, сам догадался. Это вы хорошо придумали. Удобно на тот на случай, если кто-то подслушает пароль и отзыв.

Оббет покачал головой:

— Да у нас тут главная проблема дня, найти людей, умеющих не только до тридцати считать, а ещё и вычитать без ошибок. А ты говоришь «нетрудно догадаться»…

— Для меня нетрудно. Извини за то, что тайну вашего пароля рассказал. Мне просто некоторые вещи в вашем общении непонятны.

— Да ничего, тут все её знают. В смысле в коридоре все должны знать. А что тебе в общении непонятно?

— Хотя бы то, почему у вас сплошное панибратство. Все на ты, никаких авторитетов.

— Это просто. У нас нет аристократии. Есть старейшины, но в их числе может оказаться любой из нас. Для этого потребуется прожить жизнь достойно, заслужить уважение, набраться опыта и не зазнаться при этом. Иногда, конечно, не самые лучшие люди наверх пробираются, но погоду такие не делают. Так что мы вольный народ. Тебе, кстати, это уже говорили. Что ещё непонятного?

— Ну… Почему вчера ты в каждой фразе говорил «ага», а сейчас общаешься на чистейшем языке, без слов-паразитов?

Оббет покачал головой:

— Гедар, да ты просто мастер замечать то, что не следует замечать и спрашивать то, о чём лучше не спрашивать…

— О великий ПОРЯДОК… Да у вас тут, смотрю, куда ни плюнь, в какую-то тайну попадёшь…

Оббет скривился:

— Ты неправильно меня понял, нет тут никакой тайны. Просто глупый спор проиграл, вот и пришлось расплачиваться. Но я ещё отыграюсь, у меня этот Ютус в каждой фразе по три раза «задницу» станет упоминать, а я при этом буду расспрашивать его о здоровье мамочки. Иди за мной. Взгляни, наконец, на то, ради чего мы живём в этом пыльном подземелье.

Шагнув за дверь, я зажмурился от света десятков магических светильников, установленных по периметру восьмиугольного зала. Яркие до такой степени, что почти полностью скрывали за своим сиянием стоявших между ними стражников и каких-то непонятных личностей, облачённых в свободные светлые одеяния.

Но по людям я лишь взглядом мазнул, всё внимание мгновенно привлекло другое.

То, что возвышалось в центре помещения.

Оббет вытянул руку:

— Перед тобой, Гедар, артефакт пути. То, что делает паченрави особым народом, то, что заставляет нас жить в этом опасном месте.

Не сводя взгляда с того, на что указывал мужчина, я, не скрывая удивления, протянул:

— Это действительно то, о чём я думаю?..

⠀⠀

⠀⠀

Глава 14

♦

Сюрпризы Запретной пустыни

Мой меч считается дорогим изделием, но лишь за счёт древности и статуса, качество тут почти не играет роли. Так уж повелось, что храмовое оружие принято уважать, а уважение — это бренд.

За бренд полагается приплачивать.

Отдать дорогущего скакуна за такой меч — справедливый обмен. Это, конечно, будет не окт, но окты — принципиально иной уровень.

Они почти бесценны.

В храмовом мече нет ни грамма лунного металла. А если бы вдруг оказался, он бы стоил как четыре сотни обычных храмовых клинков.

Да-да — всего лишь грамм. При условии хорошей очистки, разумеется.

Десять грамм очищенного лунного металла достаточно для создания низового артефакта из высшей линейки. То есть такое количество материала может обеспечить максимум того, что способны выдать современные мастера.

Сильным артефактам понадобится больше. Например, Жезл Остаруса, по слухам, содержит больше трёх кило чистейшего лунного металла, и почти столько же ценного сырья необратимо рассеялось при его создании. Если это оружие дать слабому, почти начинающему магу, он станет средним волшебником, а в чём-то даже с сильными сравнится.

Вот только кто же ему даст? Жезл Остаруса — королевская реликвия Ассиопы, одного из сильнейших государств Юга, непримиримого врага Равийской империи.

Рудники, из-за которых, по большей части, Тхат так мощно полез в Мудавию, в лучшие годы давали около половины килограмма металла первой очистки. Но те тучные времена остались в далёком прошлом, да и было их всего ничего. Сейчас удавалось добыть какие-то десятки грамм, причём никто не мог дать прогноз, удастся ли взять хотя бы столько в следующем году. Большую часть лунного сокровища извлекали в виде мельчайших частиц при просеивании старых отвалов и отходов, что оставались после обогащения перспективной породы. Причём их просеивали уже не первый раз. А это источники очень скудные и столь же ненадёжные.

⠀⠀

* ⠀ * ⠀ *

⠀⠀

Артефакт пути выглядел просто: собранная из толстых балок прямоугольная арка, вроде той, которыми выявляют металлические предметы у пассажиров; и квадратный невысокий постамент. Ширина арки около трёх метров, высота чуть больше, постамент выходит за её габариты на метр с небольшим и