Альфа-ноль. Все части - Артем Каменистый

Орнамента и прочих излишеств нет, за красотой создатели явно не гнались. Арка и постамент слиты в единую бесшовную конструкцию и целиком состоят из металла.

Лунного металла.

Я не умею определять вес на глаз, но вот тут определил мгновенно. Точнее, не вполне вес, просто приблизительно прикинул, что даже если учитывать времена давно забытой древности, все рудники Мудавии за все века не выдали и половины такого количества очищенного металла.

А этот именно очищенный. И степень очистки далеко не первая, это очевидно даже на глаз. Характерные проблески, иногда будто всплывающие из глубин металла, указывают, что она или высшая, или даже высшая из высших, что совсем уж в голове не укладывается. Ведь последний вариант для нынешних мастеров недоступен; эта тайна металлургии утрачена в очень далёкой древности.

Великий ПОРЯДОК! Да Хаос побери! Почему этих паченрави до сих пор не ограбили?! Ведь то, что здесь лежит…

Да вся Равийская империя, наверное, стоит меньше!

Оббет дал время, дабы я как следует ошеломлением переполнился, после чего невозмутимо пояснил:

— Постамент и арка из особого материала. Мы его называем кристаллическое стекло и не спрашивай, как его варили. Секрет не принадлежал нашему народу и давно утерян. Ну а лунный металл лишь обёртка.

— То есть артефакт не сплошной? — уточнил я и догадался, наконец, применить Взор Некроса.

В его свете неожиданно и странно замерцали некоторые камни в стенах помещения, и один из мужчин в свободных одеяниях строгим голосом спросил:

— Что ты сейчас сделал?

— Использовал сканирующий навык, — честно признался я.

— Зачем?

— Да затем, что не мог глазам своим поверить, — так же честно сказал я.

— Ну и как? — оживился Оббет. — Сумел заглянуть в постамент или арку?

— Нет, — соврал, наконец, я.

В принципе, соврал не полностью, а так… частично. Я увидел, что да, из бесценного металла здесь лишь тонким слоем прикрыт иной материал. Поразительно, навык его еле-еле просветил, причём исключительно в тёмно-синих тонах. Я разглядел, что покров из лунного сокровища не сплошной, а разделён на великое множество других слоёв, тончайших. И каждый густо исписан рунами, сливающимися в цепочки, где я лишь отдельные знаки понимал.

Как рунный мастер я почти ничто.

Увы.

— Даже самыми сильными навыками не запятнать чистоту священного металла! — безапелляционно заявил мужчина в хламиде и важно воздел палец к потолку.

— Вот из-за металла их и разграбили, — сказал Оббет. — Хоть здесь из него лишь тонкая оболочка, это всё равно очень много. А он всем нужен и всегда, даже на наших аукционах его продают мало. Некоторые семьи из новой аристократии возникли как раз в результате таких вот ограблений. Банда разбойников становилась дружиной при благородном, что ещё вчера был их атаманом. Смутные времена много всякой мути породили.

— И куда отсюда можно переместиться? — спросил я.

— Прости, Гедар, но полный список тебе не покажут. Спрашивай про конкретные места.

— Допустим, я хочу оказаться в столице Мудавии. Это возможно?

Оббет кивнул:

— Всё возможно, но вот мы не всё можем. В самой столице артефакта пути нет, и рядом с ней тоже. Может где-то и припрятаны, но в неактивном состоянии. Спящие арки даже мы не всегда можем находить. Так что или отсюда своим ходом добираться, или от другого артефакта. Но он тоже неблизкий, там путь даже длиннее получается, чем от этой арки.

— Но на том пути хотя бы безопасно? — уточнил я.

Оббет пожал плечами:

— Да где сейчас в Мудавии безопасно? Разве что на втором пути меньше шанс нарваться на отряды Тхата. С ними встречаться я никому и никогда не пожелаю. Этот регион всегда был неудобен для некоторых наших дел, а сейчас так сложно стало, что хоть переселяй народ. Мы, паченрави, упрямые, цепляемся за своё до последнего, но и у нас свой предел есть. И здесь мы всё ближе и ближе к нему. Если хочешь, я тебе покажу, как мы живём, и некоторые вопросы отпадут.

— С удовольствием, — согласился я.

⠀⠀

Мне частенько доводилось бывать в самых разных подземельях. И в безобидных пещерах, и в не очень безобидных, и в убежищах смертоносных призрачных созданий, неуязвимых для обычного оружия, и даже в скрытой в недрах цитадели молодого Некроса. Не знаю, сколько там времени провёл, но скажу, что тянулось оно медленно.

То есть любить мрачные пространства я не стал.

Ненавижу лезть под землю. Единственное, что мне там по душе — момент, когда снова оказываешься наверху.

И вот он, наконец, настал. После нескольких дней блужданий во мраке, Оббет провёл меня по множеству лестниц и коридоров, чтобы в итоге вывести сюда.

Мы находились на огромной каменной полке, затейливо вырезанной в цельной скале. Она нависала над исполинским ипподромом или чем-то очень на него похожим. Овальная арена длиной около километра, наклонные ряды для зрителей, пустые проёмы дверей, через которые когда-то запускали участников состязаний.

Да уж, давненько это было. От скамеек для зрителей лишь каменные перекладины сохранились, причём не везде. Дверей давно нет, ни намёка на них не осталось, ложи для высокопоставленных персон похожи на заброшенные гнёзда ласточек и так же загажены птицами. Мрачный имидж Запретной пустыни пташек ничуть не пугает, вон как беззаботно чирикают.

Непосредственно пространство арены не выглядит заброшенным, но и для соревнований совершенно не годится. Свободной земли там не осталось ни клочка, всё распахано и засажено различными растениями. Между аккуратными, идеально-ровными грядками работают десятки женщин и подростков, занимаясь прополкой и сбором.

— Мне нравится это место, — мечтательно улыбнулся Оббет, подставляя лицо солнцу. — Нам сложно обеспечивать безопасность на поверхности. Даже если артефакты пути располагаются не на проклятой земле, приходится скрываться. Увы, слишком большой соблазн для жадности человеческой, поэтому иной раз в такой вот пустыне нам спокойнее, чем под оживлённым городом. Поэтому мало где мы можем выбираться и потом спокойно стоять под солнцем, как сейчас стоим. И ты не первый гость, которого я сюда привожу. Если точнее, третий. И твои два предшественника первым делом в шутку или всерьёз спрашивали, уж не итис ли мы тут выращиваем. Очень уж удобное расположение для тех, кому нравится не всеми одобряемая отрасль сельского хозяйства. А ты вот промолчал.

Я покачал головой:

— Итис не так выглядит.

— Сталкивался?

— Угу. Навидался на него в Пятиугольнике. Там любят тайные плантации в лесах устраивать. Северные сорта не такие рослые, как южные, но всё равно очень похожи. Так что даже с высоты ни с чем его не перепутаю.