Гений христианства - Франсуа Рене де Шатобриан

жизни городских низов, «анатомическими» ужасами и пр. В словах об увлечении «миром мертвых вещей» виден отзвук журнальной полемики начала 30–х гг.; критики упрекали в безудержном увлечении подробностями и в чрезмерном «анатомировании» страстей и чувств Бальзака и Стендаля.

435

Отрывок о «классических образцах» с небольшими изменениями уже был напечатан в 1801 г. в «Меркюре»; он составлял финал статьи «Юнг».

436

Тема вкуса и гения активно разрабатывалась эстетиками XVIII — начала XIX в., от классика Батте, писавшего о гении и вкусе: «Один творит, другой судит» (Batteux Ch. Principes de littйrature, t. 1, p. 50), до романтика Гюго, сказавшего в «Предисловии к «Кромвелю“»: «Вкус — разум гения» (Указ. соч., с. 127). По понятиям XVIII в., вкус — некое специальное («шестое», по мнению Дюбо) чувство для восприятия прекрасного и суждения о произведениях искусства; несмотря на свою самостоятельность, вкус в большинстве эстетических теорий XVIII в. не только не противопоставлен разуму, но зачастую подчинен ему. Понятие «гений» восходит к XVI в.: еще поэты Плеяды утверждали, что художнику необходимо божественное вдохновение, божественная ярость, иррациональная и не зависящая от человека. В эстетических трактатах XVIII в. «гений»— та доля таланта, индивидуальных способностей, которая отмерена поэту природой: нет поэта без гения, но гений этот должен быть подчинен вкусу. Оппозицией гений — вкус определяется, в частности, критика Шекспира Вольтером и его последователями (Лагари). Однако еще в середине XVIII в. новое в подход к соотношению вкуса и гения внес Э. Юнг, утверждавший в «Размышлениях об оригинальном гении» (1759) независимость гения от знаний и правил, необходимость творить без оглядки на древних, слушаясь лишь своего внутреннего чувства. У Дидро «гений» становится синонимом «творца», «художника»; гений не подражает прекрасному во внешнем мире, а сам творит прекрасное; для Дидро гений с его неровностью и неподвластностью правилам — двигатель культуры (см. статью «Гений» в седьмом томе Энциклопедии). Законченность этой концепции придал немецкий романтизм; ранние же французские романтики более умеренны: они настаивают на том, что совершенство искусства связано с гармонией гения и вкуса. Ср., например, у г–жи де Сталь: «Часто восклицают: неужели нужно принести гений в жертву вкусу! Разумеется, нет; но вкус никогда и не требует такой жертвы» («О литературе», ч. I, гл. 12). Вера того или иного мыслителя в возможность избежать конфликта между гением и вкусом выдает его посредническое, промежуточное положение «между классицизмом и романтизмом», ибо вкус в этой оппозиции означает верность традициям, правилам, а гений — стремление к новшествам, к свободному, ничем не скованному творчеству.

437

Неточная цитата из «Моих мыслей» Монтескье (№ 1031).

438

Феномену появления в одной и той же эпохе нескольких великих гениев давались различные объяснения. Веллей Патеркул в «Римской истории» выдвигал в качестве причины чувство соперничества, порождающее зависть и восхищение. Другой попыткой объяснить происхождение «золотых веков» была «теория покровительства» (см. о ней примеч. 11 к «Гению христианства», «История»). Ж — Б. Дюбо настаивал на первостепенном значении физических факторов — климата, географического положения и пр.; впоследствии той же точки зрения придерживались философы — «идеологи» (см. о них примеч. 32 к «Дневникам» Жубера). Шатобриан в данном случае избирает особый путь, выдвигая на первый план материальную и духовную культуру, в которой формируется гений.

439

Ср. слова А. В. Шлегеля, одного из самых пылких романтических поклонников Шекспира: «Этот трагический титан бросает вызов небу и грозит перевернуть мир» (Schlegel A. G. Cours de littйrature dramatique, t. 2, p. 385). Пелион и Occa (миф.)—горы, которые титаны, желая взобраться на небо, пытались взгромоздить на Олимп.

440

Ср.: Иов, 38, 35.

441

Ср. слова П. Летурнера, автора «Жизни Шекспира» (1776), одного из первых «апологетических» сочинений о Шекспире на французском языке: «Великие люди редко являются в этот мир как единственные отпрыски, которым причитается все наследство славы; часто рядом с ними рождаются их братья, предъявляющие свои права на часть этого наследства …Шекспир снискал лавры отнюдь не в одиночестве; у него были соперники» (цнт. по: Shakespeare W. Oeuvres, t. 1. Paris, 1923, p. 10).

442

Шатобриан цитирует книгу английскою историка Вильяма Гаррисона (1534—1593) «Описание Англии» (1577). Те же факты со ссылкой на тот же источник приводит и Ф. Гизо в своей «Жйзни Шекспира» (1821).

443

Идеализация шекспировской Англии и подчеркивание живописности этой эпохи, ее насыщенности яркими красками были распространены в критике 20–х гг. XIX в.; см., например, статью III. де Ремюза «О театре Шекспира» (1821) или трактат Стендаля «Расин и Шекспир» (1824—1825).

444

Фотерингей — замок, где была казнена Мария Стюарт.

445

Точно установить источник цитаты не удалось; близкое описание болезни королевы есть в письме французского посланника Бомона к королю Генриху IV от 24 марта 1603 г. (см.: La Ferriиre II. de. Deux drames d’amour. Paris, 1894, p. 303).

446

Тайберн — место казней в Лондоне; Кенильворт — замок, подаренный Елизаветой I ее фавориту графу Лестеру.

447

Имеется в виду буря, разбившая «Непобедимую армаду» — флот, посланный испанским королем Филиппом II в 1588 г. к берегам Англии для свержения Елизаветы I и реставрации католицизма.

448

См. примеч. 53 к «Общему взгляду на христианские эпопеи».

449

Дворец и монастырь в Мадриде, выстроенные в 1563—1584 гг. по приказу Филиппа II.

450

Избиение гугенотов в Париже было устроено в праздник св. Варфоломея, 24 августа 1572 г.

451

Имеется в виду прибытие в Англию французского посла Бертрана де Салиньяка де Ламот Фенелона (? — 1599).

452

«Парижская резня» (1590—1593)—последняя пьеса К–Марло.

453

«День баррикад» — выступление сторонников католической лиги 12 мая 1588 г., направленное против Генриха III.

454

Мысль о нескольких великих писателях, служащих образцами для всей последующей литературы, тесно связана с классицистической теорией, согласно которой древние представляют собой «вторую природу», не менее (если не более) совершенную, чем первая, и подражать нужно