Григорий Андреевич Лишин - композитор, поэт, переводчик - Любовь Михайловна Золотницкая

нашей оперы. <...> г. Лишин имеет за собою достоинство: «умение держаться золотой середины». Не вдаваясь в крайность новейших музыкальных хитросплетений и ухищрений он, тем не менее, остается оригинальным. Мелодии его легко запоминаются и вместе с тем совершенно чужды тривиальности». Преувеличенно называя «Графа Нулина» «чуть ли не первой попыткой русской комической оперы», рецензент перечисляет прозвучавшие в концерте шесть фрагментов[102]. Когда же Лишин обосновался в Петербурге, здесь тоже стали появляться (возможно, инициируемые самим автором) сообщения об опере. Так, в 1877 г. на благотворительном вечере в пользу «недостаточных студентов» Технологического института «особенный успех имело исполнение г-жи Меньшиковой (в 1-ый раз) весьма мелодичной, игривой песни Параши (служанки главной героини - Л.З.) <...> Примадонну-любимицу с молодым автором, ей аккомпанировавшим, вызывали бесконечное число раз»[103]. В 1880 г. отрывок из «Нулина» должен был начать праздник по случаю открытия в Москве памятника Пушкину[104]; в 1881 и 1882 гг. две арии из оперы спел сам Ф. И. Стравинский[105]. Параллельно с исполнением отдельных номеров мелькали сообщения и о ближайшей премьере: известно, что в 1879 г оперу приняли к постановке то ли в Оперной студии Московской консерватории[106], то ли даже в Большом театре: «Главная роль предназначается г. Корсову», - сообщали в «Новом времени» с припиской: «к сожалению, передают также о весьма серьезной болезни молодого автора»[107]. «Опера <...> будет поставлена в Москве при участии А. Д. Давыдова и г-жи Трачевской», - написали через год[108]. А спустя еще один, был, наконец, издан клавир «Графа Нулина»[109] и появились сообщения о том, что партию Параши избрала для бенефиса солистка московского Большого театра Ю. Я. Махина. Согласно прессе, предполагалось также участие столь видных певцов как А. П. Крутикова, П. А. Хохлов, Д. А. Усатов, А. М. Додонов, но... на этом история и завершилась. По мнению декоратора Большого театра К. Ф. Вальца, постановка «не состоялась из-за отсутствия средств в дирекции, но Лишин был уверен, что это только официальный мотив, а корень зла в кознях его врагов»[110]. Более правдоподобную версию срыва премьеры высказал М.М. Иванов: «Когда дело дошло до разучивания оперы, оказалось, что <...> не было ее оркестровки или оркестровка эта находилась в таком виде, что о постановке не могло быть и речи»[111]. Словом, причина оказалась банальной, но, если вспомнить особенности характера Лишина, неудивительной: он просто не дописал «Нулина»! Об этом свидетельствуют и всего лишь несколько оркестрованных фрагментов, вклеенных им самим в печатный клавир[112].

Карикатура неизвестного художника. В тексте «Что делала публика в Павловске 8 августа 1886 года? Она качала лишь головой и хохотала» содержится намек на фамилию Лишина и на название его популярного романса «Она хохотала» (из фондов архива РИИИ)

Плита на могиле Г. А. Лишина в Александро-Невской лавре

На переднем плане могила Г. А. Лишина. В нескольких метрах от него, почти рядом, похоронен П. И. Чайковский

Обратившись к комическому жанру (не очень характерному для русской музыки, но вполне традиционному для ценимых им итальянских и французских композиторов), Лишин избрал и соответственную драматургию - номерную, с речитативами. В написанном по поэме Пушкина либретто он сохранил общий игриво-легкомысленный тон оригинала, но усилил едва намеченную у Пушкина лирическую линию. Кроме того, интрига обросла подробностями и осложнилась новыми героями и поворотами сюжета: в частности, выведен на сцену «сосед Лидин». Помимо текста поэмы, Лишин использовал отдельные стихотворения Пушкина и свои собственные[113].

Основная особенность музыки «Графа Нулина» - ясная жанровая основа. Так, выходная ария заглавного героя построена как цепь танцев: вальс-чардаш-болеро-канкан; появление его же в доме героини сопровождается маршем, за которым следуют серенада и болеро, а дуэттино героев решено как баркарола. Характеристики Лидина и Натальи Павловны выдержаны в романсовом ключе, лейтжанр Параши - нечто среднее между русской плясовой и полькой (что отчасти напоминает характеристику Ольги из «Русалки» Даргомыжского); полностью водевильный Пикар охарактеризован маршем. В массовых сценах постоянно ощутимы то менуэт (анахронизм для событий первой трети XIX в.), то полонез, то галоп, а завершается опера так называемым «вальсом примирения».

Любопытно, что многие эпизоды то ситуационно, то «текстово» напоминают ни больше, ни меньше как «Евгения Онегина» Чайковского - Гулевич, обращаясь к Лидину, с нажимом вопрошает: «Слыхали ль вы, Барабины не будут»; в отношении Нулина сообщается, что он «из чужих краев», на что гости обрадовано восклицают: «Вот так сюрприз»; скучающий на балу Лидин произносит: «Зачем пришел я на общее веселье? Мою тоску рассеет ли шум бала?» (перепев онегинского «И здесь мне скучно! Блеск и суета большого света не рассеют вечной, томительной тоски»); вспыхнувшая на балу ссора напоминает о ссоре Онегина и Ленского; поручик Птенчиков, окруженный щебечущими девицами, сродни ротному Трифону Петровичу в подобном же окружении. Есть и музыкальные параллели: в арии Натальи Павловны проскальзывает лейтмотив тоски из 2-й картины «Онегина», дуэт Пикара и Параши «Мы заведем там маленький домишко» близок куплетам Трике, а все речитативы Лидина - бледная копия речитативов Ленского. Трудно сказать, стоит ли усматривать в перечисленном намеренное злое желание спародировать Чайковского. С другой стороны, нельзя не учитывать, что «Граф Нулин» дорабатывался во второй половине 1870-х гг. (на которые пришлась премьера «Онегина»), вследствие чего считать все эти параллели случайными тоже не стоит[114].

После смерти композитора «Нулин» был забыт. Однако некоторые идеи Лишина нашли применение в одноименных операх Н. М Стрельникова (1936), С. А Осколкова (1991), А А. Николаева (1999). Названные авторы также сочетают пародийность с мягкими стилизациями и вводят любовную линию Пикар - Параша, отсутствующую у Пушкина, но найденную именно Лишиным. Впрочем, и их оперы не стали событием в истории русской музыки.

С середины 1880-х гг. в печати появились сведения о новой опере Лишина «Дон Сезар де Базан» («Испанский дворянин»). Сначала на сюжет пьесы французских драматургов Ф. Дюмануа и А.Ф. д'Эннери он написал оперетту «Под ясным небом Испании» (не дошедшую до наших дней)[115], которую затем решил переделать в полноценную комическую оперу. Фрагменты из нее исполнялись в 1886 г. на благотворительном вечере в Павловске и на других площадках. В марте 1887 г. опера была принята к постановке на Мариинской сцене, но и тут повторилась история «Графа Нулина»: по сообщению помощника дирижера, «нужный к