Лёд между нами или Влюблён по должностной инструкции - Соня Коркина

— Хорошо, я буду к этому времени, — ответила я и положила трубку.

Бросив телефон на стол, потёрла лицо руками. Мне сейчас только ещё не хватало проблем с Васькой в школе! Эта Любовь Викторовна уже третий раз за месяц меня к себе вызывает. Ни к кому так не придирается, как к нам с Васькой. А братик-то у меня умный парень. Учится отлично, по всем предметам успевает, другие учителя его хвалят. Вот только эта Любовь Викторовна почему-то меня невзлюбила. Чёрт, ещё и с работы придётся отпрашиваться!

— Поль, случилось что-то? — заботливо спросила Люся.

— В школу меня опять вызывают, — устало ответила я и пошла к начальнице.

Постучавшись, вошла в кабинет после приглашающего ответа. Начальница нашего отдела Ирина Юрьевна сидела за столом и разбирала какие-то бумаги.

— Полина? Заходи, присаживайся, — она улыбнулась мне и кивнула на стул.

— Ирина Юрьевна, я бы хотела отпроситься сегодня, — начала я, после того, как села на стул.

— Опять в школу вызывают? — начальница участливо посмотрела на меня.

— Да. Мы с Васькой снова опоздали, — повинилась я.

— Конечно иди. Поль, ты что по ночам работаешь? — она заглянула мне в глаза, — На работу не выспавшаяся приходишь, вон круги под глазами, похудела, бледная, как не знаю кто! Ты скажи, может тебе деньги нужны? Так я тебе прибавку выбью!

— Нет, нет. Спасибо. Нам ничего не надо, — я отмахнулась, не желая грузить чужих людей своей проблемой.

— Да? — Ирина Юрьевна пытливо посмотрела на меня, — Поль, ты ведь скажешь, если вам что-то будет нужно?

— Спасибо, я обязательно к вам обращусь, если нам что-то понадобиться, — я вежливо улыбнулась, пытаясь избежать расспросов и уговоров, — Я могу идти?

— Да, конечно.

Я встала и пошла к двери. Я буквально чувствовала спиной, как начальница смотрит на меня.

— Да нихрена ты не скажешь! — услышала я вслед, когда уже закрывала дверь.

Быстро собравшись, я поехала в школу. Поднявшись на второй этаж, где находился кабинет Васиного классного руководителя, я остановилась перед дверью и отдышалась. Вытерев мокрые ладони о юбку, трижды постучалась и вошла в класс. Лариса Викторовна вытирала доску. А за первой партой сидел Вася.

— Здравствуйте, Лариса Викторовна, — я вошла, села рядом с братом и ободряюще погладила его по плечу.

— Здравствуйте, Полина. Я думаю, нам с вами нужно серьёзно поговорить, — она села за свой стол, выпрямив спину и сложив руки на столешнице, как примерная ученица, — Василий, иди погуляй в коридоре.

Вася покорно вышел, и мы остались в классе вдвоём. Учительница буравила меня глазами, будто выискивая что-то.

— Полина, вы должны понимать, что восемь опозданий за месяц, это уже серьёзное нарушение дисциплины! — строгим тоном начала она, — Я была вынуждена вынести этот вопрос на заседании учителей. Но, к сожалению, все учителя отклонили моё предложение об исключении Васи из школы.

Вот же стерва!

— Вы не можете его исключить! — я вскочила на ноги, — Он учится отлично, по всем предметам успевает. Опоздание, это недостаточный повод для подобной меры!

— Но их было восемь! И это только за этот месяц! — закричала Лариса Викторовна, — Если вы считаете, что из-за ситуации, сложившейся в вашей семье, вы можете пренебрегать дисциплиной, то вы серьёзно ошибаетесь! Вы вовсе не исключительны! Правила едины для всех!

— Я вовсе не считаю, что к Васе должно быть какое-то особое отношение! — также закричала я, — Мы стараемся изо всех сил! Вы знаете, что Вася учится по всем предметам только на пятёрки, уроков он не прогуливает, не хулиганит, не дерётся. Я согласна, опаздывать не хорошо. Но, как я вам уже говорила, это моя вина! Я проспала, и из-за этого мы опоздали. Вася тут совершенно ни при чём! Прошу нас простить. Впредь, такого не повториться!

Я села на стул. Дыхание вырывалось из лёгких толчками, волосы растрепались и щекотали лицо. Я раздражённо откинула их на спину.

— Полина, я попрошу вас больше со мной в таком тоне не разговаривать! И постарайтесь завтра не опоздать. В противном случае, я найду повод, чтобы добиться исключения из школы вашего брата! — она угрожающе посмотрела на меня.

Я подхватила Васин рюкзак и вышла из класса громко хлопнув дверью. Вася стоял прислонившись к стене рядом с кабинетом. Он испуганно посмотрел на меня, а потом подбежал и обнял за талию.

— Поля, меня выгонят из школы, да? — он поднял на меня испуганные глаза.

— Нет, Васютка, не переживай! Всё будет нормально. Только завтра нам надо постараться не опоздать, — я погладила своего восьмилетнего брата по голове, — Пошли. Хочешь маму увидеть?

Вася тут же заулыбался и потянул меня за руку к лестнице. Мы, практически в припрыжку, спустились по лестнице, а оттуда побежали к автобусной остановке. Через сорок минут мы добрались до больницы, в которой лежала наша мама. Получив пропуск в бюро пропусков, прошли в нужный корпус и поднялись на этаж. Мы зашли в четырёхместную палату. Мама лежала на постели у окна. Вася тут же бросился к ней, забрался на постель, принялся целовать её и радостно щебетать о своих делах. Мама улыбалась ему, гладила по голове, а потом бросила понимающий взгляд на меня.

— Привет, мам, — я наклонилась к ней и поцеловала в щёку.

— Привет, дочь. Как ты? Как Васька себя ведёт? — улыбаясь, спросил она.

— Мам, я себя хорошо веду! Поль, скажи? — брат посмотрел на меня, умоляя взглядом подтвердить его слова.

— Конечно, хорошо, — я улыбнулась и потрепала брата по волосам.

Дав маме время поболтать с Васей, сама отошла к окну. Выглянув на улицу, во дворе увидела главврача, который курил у пожарного выхода. На ум сразу пришёл наш с ним разговор, который произошёл несколько недель назад. После того, как маму привезли в больницу, он позвал меня к себе в кабинет и усадил на стул.

— Пожалуйста, скажите мне честно, у нас есть какие-то шансы? — сжавшись от внутренней боли, спросила я.

— Понимаете, вашей матери нужна операция. Если её не сделать в ближайшие два-три месяца, боюсь, что ваша мать может умереть, — главврач сочувственно посмотрел на меня, — Но такие операции делают только в Германии. И для этого вам нужны очень большие деньги. Вы, конечно, можете записаться в очередь на бесплатную операцию в той же немецкой клинике. Государство вам поможет, выделит деньги. Но люди в таких очередях ждут месяцами, а то и больше, понимаете? А у вашей матери нет столько времени. Мне очень жаль.

— И сколько стоит такая операция? — спросила я,