Казахские мифы. От демоницы албасты и пери до айдахара и шамана Коркута - Юлия Наумова

хозяйственно-культурного уклада. В большинстве казахских сказок рассказывается о зверях, за которыми казахи-кочевники могли наблюдать в домашних или природных условиях. Из домашних животных чаще всего встречается баран, бык, лошадь, верблюд, корова, овца, коза, ишак или осел, кошка и собака, а из диких — барс, волк, лиса, медведь, заяц, тигр, змея. Особое внимание уделяется и некоторым птицам, среди них — филин, сова, кукушка, ласточка, дятел, сорока, перепелка.

Почему нам вообще интересны сказки о животных в контексте мифологии казахов? Часто такие истории повествуют об их происхождении, объясняют, как животное получило те или иные внешние черты и свойства, чем определены условия его обитания. Они имеют характерную концовку, отсылающую к этиологическому мифу и времени первотворения, например: «теперь у зайца три губы», «с тех пор у ласточки раздвоенный хвост», «поэтому-то верблюд оглядывается, когда пьет», «повелел ей питаться всякой падалью» или «так и бродит он в подземелье слепой в своей шубе».

Волк, лиса и лев. Из книги «Казахские сказки», 1940 г.

Л. Макеев; А. Заковряшин (иллюстрации). Казахские сказки. Алма-Ата: Комсом. изд. Казах. ССР, 1940 г.

Казахские сказки с этиологическими мотивами можно разделить на два типа: первые объясняют происхождение самих животных, вторые описывают отдельные черты их внешнего облика или повадок.

Что же мы узнаем из сказок о появлении животных? В одном из мифологических сюжетов звери и птицы — это люди в прошлом, которые приняли новый облик в результате спонтанного превращения либо под воздействием внешних сил или проклятия. Например, такой сюжет находим в сказке о кроте и змее. В ней рассказывается о том, как появился крот — некогда сын богатого хана. Он был заживо погребен своей сестрой. А змея — сама сестрица, которая теперь постоянно меняет платья, чтобы никто ее не нашел и не наказал.

Как появились крот и змея

У одного хана было двое детей — дочь и сын. Любил обоих он больше жизни своей: дочери подарил он сто платьев, а сыну — шубу добротную, дорогую.

Прошли годы, умер хан. А дочь говорит брату:

— Я на свете всех красивей, и ты под стать мне, красив и мужествен. Стань моим мужем!

Брат рассвирепел:

— Да что ты говоришь?! Не допустил бы такого никогда отец, будь он жив, отрекся бы от тебя и прогнал вон. И я никогда в такой сговор с тобою не пущусь.

Разозлилась ханская дочь и выколола брату глаза.

— Ну что, теперь сделаешь, как я велю?

Но и тут брат остался непреклонен. Тогда, разъяренная, объявила сестра его злейшим врагом, вырыла глубокую яму и бросила в нее брата, закопала живьем.

С тех пор так и бродит он в подземелье слепой в своей шубе, прорывает новые ходы. А зовут его люди кортышқан — крот. Сестра же превратилась в змею, язык ее — в жало; ползает она по земле и шипит. И меняет каждый год свои красивые платья, чтобы никто не нашел ее и не застала расплата.

Кукушка, по казахским верованиям, тоже произошла от человека — только теперь в птицу обратилась девушка. Стоит отметить, что с кукушкой в степном фольклоре, как и у многих других народов, связаны разного рода приметы и поверья. Эту птицу казахи относят к ряду священных. Считалось, что если ветку, на которой сидела кукушка, опустить в сабу[24] с молоком, то его будет много.

Как появилась кукушка и почему у нее нет своего гнезда

Когда-то давно жили две осиротевшие сестры. Старшая вышла замуж, забрала себе все родительское богатство, а младшую сестру сделала своей прислужницей. Дни и ночи приходилось младшей работать, не щадя себя. Однажды из хозяйского табуна исчезла лошадь. Приказала сестрица сиротке идти искать пропавшего скакуна и не возвращаться, пока не найдет. Побежала та по лесам, лугам, полям и горам, везде искала лошадь, но так и не смогла найти. Прошло много дней. Бегает девушка, мечется, выбилась из сил и дорогу домой совсем потеряла. Бежит и только повторяет: «Ат жоқ, ат жоқ!»[25] Вдруг выросли крылья у бедной сиротки и превратилась она в кукушку. С тех пор летает она и твердит одно и то же: «Ат жоқ!» И нет у нее ни своего гнезда, ни семьи, ни приюта.

Важно заметить, что девушка, обернувшаяся кукушкой, — сиротка, поэтому и в новом облике она не находит пристанища и, подобно человеку без дома и семьи, подбрасывает свои яйца в чужие гнезда, не заботится о птенцах, собственного гнезда не вьет.

В другом предании появляется новая деталь ее внешнего облика — разные ноги. Девушка так быстро собиралась на поиски потерянного коня, что надела один красный сапог, а второй — синий, жениха старшей сестры. Так и стали говорить с тех пор, будто у кукушки разные ноги — одна синяя, другая красная.

В результате превращения человека в животное появляется и полевая мышь: ею оборачивается маленькая девочка из-за проделок злой старухи. Охотник отбивает добычу у беркута и тем спасает ей жизнь. Позже благодаря ласке и любви одинокого старика чары колдуньи пали и мышь снова превратилась в девочку. Когда же пришло время найти ей достойного жениха, сильнее любого на свете, отец, обойдя все светила и стихии, отыскал лучшего — им оказался мышонок. И полевая мышка снова приняла былое обличье.

Девочка-мышка

Однажды старый охотник Сегизбай пошел на охоту. Видит: летит беркут, а в клюве у того добыча. Выстрелил в беркута стрелок, ранил птицу — и добыча выпала из клюва. Это была маленькая мышка. Нашел он ее, взял в руки и принялся гладить, ласкать. Вдруг усатенькая обернулась девочкой. Обрадовался Сегизбай, что появится у него дочка, ведь жена его умерла, а детей им боги не подарили. Рассказала маленькая, что превратила ее в мышку злая жалмауыз-кемпыр за то, что сиротка отказалась жить у нее. И наказала старуха никогда никому не показываться, жить под землей и быть добычей хищных птиц и зверей.

Так жила девочка у охотника, никакой нужды не знала, больше жизни любил ее Сегизбай. Шли годы, выросла мышка в невероятной красы невесту — пришло время выдать ее замуж. «Жених должен быть сильнее всех на свете, — подумал отец. — Пусть это будет Солнце!»

Пришел он к Солнцу, рассказал о своей дочери. Солнце отвечало:

— Иди к Облаку, ведь оно сильнее меня — может закрыть собой мои лучи.