Учитель моего сына - Инна Инфинити

Поставил Лешке за это пятерку, что ли!?!?

Да не может такого быть.

«У меня нет поводов сомневаться в компетентности нового классного руководителя. Если он поставил моему ребенку пятерку, значит, он заслужил».

Отправляю. Представляю, как яжемамка багровеет. Никто не может быть умнее и лучше ее дочки-вундеркинда.

«Ваш ребенок, Светлана, заслужил не пятерку, а отчисление из школы за все те выходки, которые он вытворяет. Ваш сын срывает уроки и не дает учиться нормальным детям. Но другого ответа я от Вас и не ожидала. Всего Вам хорошего. А я прямо сейчас позвоню директору и спрошу, почему Константин Сергеевич ставит пятёрки тем, кто слушает на уроке музыку, когда гаджеты в школе вообще запрещены!»

«Марина, подожди, не звони директору!!!!!!»

Последнее истеричное сообщение — от Оли.

Закрываю Курятник и убираю телефон в сторону. Даже не хочу читать, что там дальше. И без них голова болит. Но, видимо, Марина все-таки связалась с директором. Потому что вечером, когда я еду с работы домой, мне звонит секретарь директрисы и вызывает меня в школу.

Глава 8. В долг

Мне приходится купить костыли — настолько сильно болит нога. Невозможно на нее наступать. Поэтому вызов к директору ну совсем некстати. У меня даже появляется мысль не идти в школу. Я что, должна бегать туда по первому требованию? И что будет, если я не приду? Лешу отчислят? Сомневаюсь.

Я весь прошлый год бегала в школу и, честно, мне это надоело. Да, Леша был не прав, что слушал музыку на классном часе. Но разве это повод вызывать меня к директору? Сучка Марина. По-другому ее не назовёшь.

Утром третьего сентября, стиснув зубы, я иду с Лешей в школу. Выходим из дома пораньше, директор ждет нас перед началом уроков. Даже думать не хочу, как предстану перед Аполлоном на костылях. Это просто сюр какой-то.

В школе много ступенек. Леша помогает мне подняться сначала в холл, а потом еще по ступенькам на первом этаже. Почему-то в школе первый этаж не ровный. Пройдя по коридору мимо гардероба, нужно подняться вверх по трём ступенькам к кабинету директора.

А там в приемной, мило беседуя с секретарем, уже стоит Аполлон. Как всегда, с иголочки. А я на костылях.

— Доброе утро, — смотрит на нас с Лешкой, когда заходим.

— Здрасьте, — здоровается сын.

Я киваю секретарше, а Костю игнорирую. Он же, даже не пытаясь замаскировать смех, оглядывает мои костыли и поджатую в колене ногу. Ему смешно. Стою с гордо поднятой головой и смотрю куда угодно, но только не на него.

А так и хочется хоть одним глазком взглянуть на него, красивого. В сердце больно защемило. Ну что скрывать и обманывать саму себя, Костя мне понравился. За одну ночь он показал мне небо в алмазах. Я и не знала, что существуют такие шикарные мужчины, которые могут вознести женщину на вершину блаженства. Всегда думала, что стоны и оргазмы в порно — это симуляция на камеру.

Ну, конкретно в порнофильмах, может, и симуляция, а вот в реальной жизни такое вполне возможно.

Костя продолжает на меня смотреть, чувствую его взгляд кожей. Как будто специально делает это, чтобы меня смутить. И у него получается. Против моей воли щеки начинают алеть. От напряжения появляется боль в спине.

— Извините, а скоро директор нас примет? — не выдержав, обращаюсь к секретарю.

— Она еще не пришла.

— Ах, она еще не пришла! — повышаю голос. — И долго нам ее ждать?

В этот момент в приемную влетает директриса. В руках у нее сумка и два объемных пакета. Запыхалась, шумно дышит, как будто марафон пробежала.

— Заходите, — бросает нам.

Пересекает приемную, открывает дверь в свой кабинет и забегает. Лешка сразу проходит следом за ней, а вот мне надо доковылять на костылях. Костя идет у меня за спиной.

— Мама, вам помочь? — склоняется над моим ухом. Мне отчетливо слышится издевка в его голосе.

— Я сегодня не брала с собой доллары, — отвечаю ему с таким же ядом.

Очевидно, Костю задели деньги от меня. Иначе первого сентября не сказал бы мне с сарказмом: «Понимаю, вам надо спешить зарабатывать доллары».

— Ничего страшного, я могу помочь вам в долг.

Я еле иду, а он насмехается надо мной. Наконец-то захожу в кабинет директора. Костя закрывает за нами дверь.

— Что у вас произошло первого сентября? — сходу спрашивает директор, доставая из пакетов какие-то папки.

В общем и целом, она нормальная. В прошлом году мне часто приходилось у нее бывать, и сложилось впечатление, что директрису саму все достало: школа, дети, их родители, начальство в департаменте образования… Сегодня только третье сентября, а у нее уже такое уставшее лицо, будто она весь учебный год отпахала без праздников и выходных.

— Ничего не произошло, — говорит Костя. — Если честно, немного непонятно, для чего вы нас вызвали.

— Ну мне позвонила мама этой девочки, как ее… — зажмуривается, вспоминая. — В общем, девочки, у которой отец в департаменте образования работает. По ее словам, вы, Константин Сергеевич, поставили Алексею Самсонову пятерку за то, что он слушал на вашем уроке музыку на телефоне. Это так?

Костя расплывается в своей шикарной голливудской улыбке.

— Галина Ивановна, все было немного иначе. Первого сентября у нас был классный час, я знакомился с ребятами. С Алексеем мы поговорили о различных течениях в рок-музыке в восьмидесятых годах. Мне понравился ход мыслей ребенка, я оценил их на пятерку. Это был всего лишь классный час, мы вели свободную беседу.

Директриса хмурит брови.

— Еще мама этой девочки сказала, что вы, Константин Сергеевич, собираетесь ставить детям оценки по математике, исходя не из их знаний математики, а из чего-то другого. Вот это я не очень поняла. Что именно вы собираетесь оценивать, если не знания по математике?

— На уроках математики я собираюсь оценивать исключительно знания по математике. Возможно, мама девочки имела в виду мои слова о том, что человек должен быть всесторонне развит и помимо математики знать что-то еще. Я сказал это ребятам на классном часе.

Директриса плюхается в кресло.

— Зачем мне звонила эта мама и выносила мозг? Я, конечно, понимаю, что у нее муж в департаменте…

— Понятия не имею, Галина Ивановна.

— Ясно, — машет рукой и переводит взгляд на Лешку. — Так, а ты ведь помнишь, что в школе гаджеты запрещены? — обращается к нему строго.

— Помню.

— Никакой